А.В.Суворов,

действительный член международной

академии информатизации при ООН,

доктор психологических наук,

кавалер Почётной Золотой

медали имени Льва Толстого



СЕНТЯБРЬ



В августе необходимость в рассылке еженедельных отчётов отпала. Однако я приучил друзей к этой форме информирования о своём житье-бытье, а так же битье ("жизнь бьёт ключом, и всё по голове"). Не раз мне признавались, что моих отчётов "как-то не хватает", и я решил возобновить рассылку, но не раз в неделю - всё же слишком часто и трудоёмко, - а раз в месяц. Вполне достаточно.

1. ЖИЗНЬ

30 августа я уволился из УРАО по собственному желанию, в связи с переходом на основную работу в Московский городской Психолого-педагогический университет (МГППУ). В УРАО остался на вновь созданной факультетской кафедре педагогики на полставки профессора. Лаборант остался на основной работе в УРАО.

31 августа я оформился на основную работу в МГППУ на должность ведущего научного сотрудника в лабораторию виктора Кирилловича Зарецкого. Лаборатория занимается проблемами психолого-педагогической поддержки детей и молодёжи с особенностями развития, а так же с той или иной инвалидностью. Лаборатория относится к Институту гуманитарных технологий при МГППУ, который возглавляет Сергей Борисович Малых, заместитель директора ПИ РАО и проректор МГППУ (директор ПИ РАО и ректор МГППУ - академик Виталий Владимирович Рубцов).

Я давно (третий год) работаю в качестве почасовика на факультете специальной психологии МГППУ, веду там спецкурс по совместной педагогике. В этом учебном году у меня там аккордная нагрузка - в первом семестре спецкурс на четвёртом курсе, а во втором - на пятом. До сих пор я преподавал только на пятом, но студенты перед защитой дипломов и сдачей госэкзаменов замороченные, и мы с зав. кафедрой специальной педагогики, давним моим другом Татьяной Александровной Басиловой, решили, что будет больше толку, если в дальнейшем я буду преподавать на более младших курсах - третьем или четвёртом. Так что во втором семестре на пятом курсе мне предстоит "отстреляться" в последний раз. В будущем учебном году на пятый курс перейдут ребята, которым я свой спецкурс уже прочитал.

В текущем семестре Т.А.Басилова привлекает меня к преподаванию так же на курсах переводчиков для слепоглухих. Это пока вся моя почасовая нагрузка. Когда 29 августа в кабинете Рубцова решался вопрос о моём переходе, говорилось о перспективе работы со студентами-инвалидами - незрячими, - но пока до этого не дошло. Я даже ещё не познакомился лично с Зарецким, хотя его электронный адрес мне сообщили, и я послал ему контактное письмо, но ответа пока не получил. Ну, буду вкалывать у Татьяны Александровны, а там и по месту основной работы меня должны призвать из запаса в действующую армию. Институт гуманитарных технологий в стадии формирования. Главное - "Упокой, Господи, душу раба твоего в управлении кадров МГППУ". Упокоил.

1 сентября в "Русском журнале" вышла статья Михаила Кордонского "Опала". Мне её тут же переслали.

6 сентября я сдал годовой отчёт в ПИ РАО, где совместительствую в группе реабилитации личности. Я задолжал там две статьи, но жизнь бьёт ключом по башке так ретиво (смотри "Фон"), что погасить эту задолженность пока не удалось. Я даже не смог приехать на отчётное заседание группы 8 сентября - было не с кем. Олег в этот день как раз отбывал к месту учёбы в четырнадцать часов, а лабобрат находился у сестры в больнице...

7 сентября мы с Олегом ездили в бухгалтерию МГППУ, заполнили бланки на оформление там зарплатной карточки. Хорошо, что успели, а то следующая возможность это сделать (с помощью Зои Новиковой, помогавшей мне 31 августа оформиться на работу) светила не раньше 18 сентября. А так я должен получить карточку 5 октября.

11 и 12 сентября по предложению Светланы Феликсовны Суворовой, правозащитницы инвалидов, члена оргкомитета всероссийского движения "Образование для всех", я заочно - по электронной почте - дал интервью "Московской Правде" о дискриминации инвалидов в области образования. Светлана Феликсовна подготовила необходимый материал по этой теме. Состоялась ли публикация, не знаю, но сына Светланы феликсовны, Николая, я попросил этот текст разместить на моём сайте.

12 сентября вышел номер "Учительской газеты" с моей статьёй о невербальной ориентировке в условиях слепоглухоты. Корреспондент газеты Оксана Родионова сопроводила статью парой абзацев. Я попросил её прислать мне публикацию в том виде, в каком она появилась в газете, но Оксана ответила из Челябинска, где решали, кто лучший учитель года, и обещала, как вернётся из командировки, выполнить мою просьбу и встретиться со мной лично.

В МГППУ публикацию заметили, её вывесили, по словам Зои Новиковой, у дверей библиотеки, возивший меня на лекции водитель, Валерий Алексеевич, даже попросил расписаться на обороте ксерокопии этой публикации. Зоя сказала, что на фотографии мы вместе с Екатериной Владимировной Алексеевой, и там подпись: "Редактор альманаха "Вопросы информатизации образования" понимает Суворова с полу-жеста". Что правда, то правда... Удивительно чуткий человек.

18, 20 и 21 сентября я читал спецкурс по совместной педагогике на четвёртом курсе факультета специальной психологии МГППУ. На эти дни ко мне, как всегда, была прикреплена машина, забиравшая меня из дому и отвозившая после занятий домой. Ассистировала, как и в марте, Зоя Новикова. Студенческая аудитория была очень отзывчивой. Я работал с наслаждением.

Спецкурс мой весьма резиновый, его можно растянуть не только на 36 академических часов, на которые он изначально рассчитан, но и во много раз больше. Однако в моём распоряжении, как обычно, было только 16 академических часов. Это вынуждает выбирать небольшую часть проблематики, каждый раз другую. Сейчас, не остыв от работы для "Московской правды", я решил стержнем спецкурса сделать проблему личностной полноценности и государственной дискриминации инвалидов. В качестве зачётной работы предложил студентам подумать и написать на тему "Профессиональный долг специального психолога в условиях государственной дискриминации инвалидов". Но Татьяна Александровна предложила мне ещё шесть академических часов для принятия зачёта не по электронной почте, а лично. Что же, тем интереснее. Надо будет продумать форму этой работы.

Я подробно рассказал ребятам об ильенковской теории личности, с позиций этой теории рассмотрел вопрос о личностной полноценности вопреки инвалидности, условиях этой полноценности, а по ходу дела недобрым словом поминал различные формы дискриминации. Зоя показала ребятам два фильма - "Прикосновение" и "На тёмной стороне земли". Обсуждая вопрос о роли родителей в личностном становлении детей-инвалидов, я прочитал ребятам свою поэму "Свет", написанную сразу после смерти моей мамы, - эту поэму читаю далеко не всегда, только в самых чутких, отзывчивых аудиториях. Что считаю нынешних студентов именно такой аудиторией, я им с удовольствием сообщил...

По ходу работы время от времени задавал ребятам вопросы, например, что такое личность, а Зоя переводила их ответы. Таким образом, наладился и диалог.

Весь сентябрь я судорожно пытался выполнить свои обязательства по международной книге "Завтра начинается сегодня". Из-за кошмарного фона нормально прочитать и отредактировать все присланные мне тексты этой книги я не смог. Пришлось ограничиться выполнением моих прямых обязательств по книге: написал введение о том, что такое парадигма, в первом параграфе первого раздела добавил несколько абзацев о проблеме клонирования (что копирование тела ни в коем случае не означает копирования души), и главное - написал философское заключение ко всей книге по проблеме "Машина и человек". Успел в последний момент, отправил заключение в Испанию вечером 27 сентября... Проблематику развернул по спирали: отталкиваясь от той революции, которую произвели информационно-коммуникационные технологии в моём личном творчестве, дал характеристику всеобщего смысла любой технологической революции, информационной - особенно. Смысл этот определяется тем, какие возможности в результате технологической революции возникают (и/или теряются - так тоже бывает) для становления личности. Интернет наконец-то создаёт предпосылки для действительно всестороннего и гармоничного - универсального - развития личности, и по этому поводу я обильно цитировал книгу Эвальда Васильевича Ильенкова "Об идолах и идеалах". По поводу сотворения из компьютера очередного сциентистского идола. "Божества нет без убожества". Затея сотворить "машину умнее человека" так же нелепа, как надежда на то, что "умнее человека" окажется, например, паровой котёл, изобретение которого было толчком для промышленной революции в XVIII веке...

Татьяна Александровна попросила меня срочно подобрать из запасов тексты для курсов переводчиков слепоглухих. С 28 сентября по 1 октября я сидел, перечитывал и немножко правил "Дактильную сказку" (взятую из курса лекций "Совместная педагогика") и, главное, книжку для подростков - активистов Детского ордена милосердия, - "Как причёсывать Ёжика". "Дактильная сказка" важна для коррекции дактильного произношения, а "Ёжик" содержит разнообразные практические советы - и собственно по переводу, и вообще по взаимодействию между инвалидами и не-инвалидами. Пока Татьяна Александровна начала работу с курсантами сама, а меня собирается подключить во второй половине ноября.

Видеокопии фильма "Прикосновение", что нашлись у меня, я ещё в конце августа передал через Зою Елене Ивановне Григорьевой. Оказалось, что эти копии качественнее и даже полнее той, которая оцифровывалась весной. Фильм переоцифрован. К нашему с Олегом отъезду в Испанию должны быть готовы новые диски с наилучшим качеством оцифровки "Прикосновения". Автора - Альгиса Арлаускаса, живущего в Испании и согласившегося принять участие в октябрьской конференции, - будет чем порадовать...

26 сентября Анна Феликсовна Школьник ездила со мной в нотариальную контору. Мы оформили на имя Анны Феликсовны доверенность, чтобы она без нас с Олегом получила испанские визы. Приглашения, наши с Олегом загранпаспорта и фотографии я передал Анне Феликсовне ещё раньше, а Олежка свою доверенность прислал факсом 19 сентября. Из-за отсутствия элементарной помощи (сопровождения) тормозом на этот раз оказался я.

Олег приезжал на последние сентябрьские выходные (23 и 24 сентября), наш общий друг почти решил проблему автозагрузки джуса - программы, отвечающей за работу брайлевского дисплея. К сожалению, мы не догадались выключить компьютер и проверить, как эта автозагрузка работает при включении. При перезагрузке она заработала, а когда я машину выключил и снова включил через несколько часов, джус опять пришлось запускать принудительно. И вот уже вторую неделю автозагрузка то срабатывает, то нет... К тому же еженедельная автопроверка винчестера кричит о каких-то вирусах, о неправильном подключении электронного ключа, но я не умею на эти вопли реагировать. Однако, видимо, вирусы не страшные - компьютер работает. Через неделю навестить меня собираются Екатерина Владимировна Алексеева и Павел Юрьевич Белкин, и мне помогут освободиться от этой микрофлоры. Или микрофауны...

В последних числах сентября получил предложение сохранить мой сайт в архиве. Обратился за разъяснениями к Николаю Суворову, благодаря энтузиазму которого мой сайт существует, обновляется и привлекает внимание. Николай объяснил, что ко мне обратилась интернет-служба, которая сохраняет в архивах и даже на компакт-дисках наиболее интересные сайты. Сайты появляются и исчезают, а архивы и диски остаются. Николай посоветовал позволить им сделать всё, что они хотят. Я так и сделал, горячо поблагодарив их за лестное предложение. Заодно это стало поводом, чтобы разместить на сайте накопившиеся новые материалы. И Николай, и я - мы оба в хроническом цейтноте...

2. ФОН

В сентябре он окончательно стал и остаётся просто надрывным. Можно было только радоваться неслыханному везению в том, что две катастрофы - попытка уволить нас с братом из УРАО и обвал со здоровьем сестры - не наползли друг на друга. А ещё бы немного, и наползли бы таки.

В ночь с третьего на четвёртое сентября у сестры стало резко хуже с ногами. Брату пришлось доводить её до туалета и обратно, и не всегда успевали. Тем не менее, ложиться в больницу сестра отказывалась, потому что ещё не были сданы документы в МСЭК - медико-социальную экспертную комиссию - на переосвидетельствование по поводу группы инвалидности. Документы были готовы, брат 4 сентября утром снёс их участковому терапевту (одновременно зам. главврача поликлиники) на подпись, и 5 сентября они были сданы в МСЭК. Удивительный Павел Геннадьевич Былевский согласился приехать, отвезти сестру, которая кое как ещё ходила, в 215 поликлинику, где эта самая МСЭК... Я тоже ездил - ради общения с Павлом Геннадьевичем.

С каждым днём сестре становилось хуже, квартира пропахла ацетоном, но ложиться в больницу она отказывалась. 7 сентября приехал Олег. Пока мы с ним занимались моими делами в МГППУ и решали другие накопившиеся вопросы, вызвали сестре скорую помощь, врач которой при поддержке брата и гостя (Михаила Корс'ака, о котором чуть ниже) уговорил-таки сестру согласиться на госпитализацию. Лежит она в нашей районной, двадцатой, больнице, в эндокринологии. День ото дня ей становилось хуже, и с 11 сентября брат окончательно переселился в больницу, так как на всё отделение одна санитарка, ухаживать за лежачими некому.

Пока сестра там. О её возвращении, в таком-то состоянии, в квартиру просто страшно подумать. Это будет ад кромешный, чистое безумие. Брат и так надрывается, но всё же в больнице под рукой медицина, дежурный врач, а в квартире надрыв ещё больше - и полная беспомощность и безысходность.

Ходить она уже не будет. Брат возит её по больнице в инвалидной коляске. Дома такого драндулета нет, достать его - та ещё история (ко мне много раз обращались по этому поводу через сайт и общих знакомых, так что знаю, какой это жуткий дефицит, да и коляска, даже если бы удалось достать её быстро, проблем не решила бы практически никаких).

К счастью, бригадир строителей, что делали в июле ремонт моей квартиры, ещё не уехал, и взялся помогать мне в быту, пока брат ухаживает за сестрой в больнице. 18 сентября Михаил Корс'ак (так его зовут) уехал на восемь дней домой. Эти дни я был дома один. брат навещал меня по утрам, покупал мне еду на день, и снова исчезал. Когда в конце сентября на выходные приезжал Олег, брат не появлялся. Михаил снова приехал поздно вечером 27 сентября, я в два часа ночи нашёл его спящим в соседней комнате. Я ждал его и на предохранители замки не ставил.

Один я справляться с бытом не могу, и вообще семья - инвалидная команда: у меня первая группа, у сестры и брата - вторая. Ситуация складывается для всех нас просто непосильная.

Сейчас ещё ничего - Михаил выручает, сестра в больнице, всё легче, чем если бы дома была. В ближайшее будущее заглядывать просто страшно. Возникла мысль о переводе Олега в Москву, но, как я и думал, это оказалось непросто: существует закон, что перевод только на платное отделение. Не говоря обо всех остальных связанных с переводом в другой ВУЗ хлопотах. В МГППУ, слава Богу, серьёзно относятся к обеспечению моей работы, а вот быт - рушится и скоро может рухнуть окончательно.

В течение сентября между мной и моими друзьями (в основном московскими) идёт душераздирающая переписка, ищем выход из создавшегося положения, чтобы я мог продолжать работать, и вообще хоть как-то снизить зашкаливающий уровень стресса. Я ведь и сам болен, телесный и душевный надрыв, работаю и вообще существую через "не могу". Перевод сюда Олега многие проблемы решил бы - не только мои, но и его, он получил бы более регулярную и оперативную помощь в учёбе. Но консультации Татьяны Александровны Басиловой о возможностях перевода дали неутешительный результат. До поездки в Испанию как-то продержимся, а дальше - полный туман.

3 октября 2006

Счетчик посещаемости и статистика сайта