А.В.Суворов,

Действительный член международной

академии информатизации при ООН,

Доктор психологических наук,

Профессор кафедры педагогики УРАО

 

НЕДЕЛЬНЫЕ ОТЧЁТЫ

 

1 ФЕВРАЛЯ -

 

ПЕРВЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

01.02.2006.

В пятницу 27 января звонили с кафедры. К огромному моему удивлению, попросили отчёт за 2005 год. Но я же сдал, помнится, сразу после отпуска в прошлом году? По моей просьбе мой личный лаборант Суворов Василий Васильевич звонил на работу ещё несколько раз, выяснил, что мой прошлогодний отчёт нашли, однако достаточно ли его, осталось неясным.

Лаборант очень удивил меня сообщением, что научный отчёт требуется не только от меня, но и от него. Но Василий Васильевич – это прежде всего мой сопровождающий и курьер. Так было с самого начала, когда его взяли на работу, - только ради элементарнейшей, простейшей помощи мне. Чтобы я мог при необходимости доехать до университета, или что-то в университет передать, например, хоть данный отчёт. Иногда – простейший перевод по телефону. Какой такой с него научный отчёт? Совершенно ясно, что за него отчитываться должен я – выполняет ли он указанные выше функции.

Я ничего не понимал. Нигде и никогда от меня не требовали никаких отчётов, кроме годовых. Годовой я сдал. Его могли куда-то засунуть и не сразу найти, но нашли ведь? Отчёта за лаборанта от меня до сих пор никто никогда не требовал. Его функции вроде подразумевались… А тут вдруг – пиши какой-то новый отчёт, да ещё и за лаборанта.

Поэтому я в понедельник 30 января попросил лаборанта снова позвонить на работу, уточнить ситуацию. В результате запутался ещё больше. Оказывается, с меня требуются ещё и еженедельные отчёты. Я понял, что по телефону в этой петрушке не разобраться, и жёстко настоял, чтобы Ольга Глебовна продиктовала моим домашним, а они мне, электронный адрес кафедры. И сразу же написал на кафедру следующее письмо:

----- Original Message -----

From:  “Alexander Suvorov” <zarbokid@suvorov.ioso.ru>

To:    <gleb@urao.edu>

Cc:    <asuvorov@yandex.ru>

Sent:  Monday, January 30, 2006 2:09 PM

Subject:     ОЧЕНЬ ПРОШУ ОБЪЯСНИТЬ МНЕ СИТУАЦИЮ

 

· Здравствуйте, Ольга Глебовна!

· Муж сестры  продиктовал мне электронный адрес кафедры.  АБСОЛЮТНО

· НЕОБХОДИМО установить прямой контакт по электронной почте.  Дактильный

· (пальцевый) перевод по телефону - ИСПОРЧЕННЫЙ ТЕЛЕФОН.

· Мой основной адрес, на который сбрасываются сообщения с гостевой

· книги моего  личного сайта,  - asuvorov@yandex.ru.  Дополнительный,  с

· которого сейчас пишу,  - zarbokid@suvorov.ioso.ru. Писать мне лучше на

· оба ящика - так связь будет надёжнее.

· Я сейчас в положении  Чацкого,  который  не  поймёт  в  четвёртом

· действии «Горя  от  ума»,  «какими чудесами» объявлен сумасшедшим.  Не

· только еженедельных,  но и ежеквартальных отчётов я никогда  нигде  не

· сдавал - только годовые.  Нельзя ли прислать мне текст приказа ректора

· по электронной почте?  Я хочу понять,  на каком я свете - ещё на  этом

· или уже на том?

· Как отчитываться за брата?

· ОЧЕНЬ ПРОШУ ОБЪЯСНИТЬ МНЕ СИТУАЦИЮ.

· Ваш - Суворов Александр Васильевич.

· 30 января 2006.

 

Дело в том, что я связан по электронной почте со всем миром – кроме родной кафедры. Не раз просил об установлении такой связи – единственно возможного прямого дистанционного контакта со мной, - но фатальным образом ничего не получалось. Моя специфика – то, что я не вижу и не слышу, - игнорировалась, и со мной упорно пытались общаться, как с обычным работником, по телефону, хотя в моих условиях это означает игру в испорченный телефон. Меньше всего недоразумений может быть только при контакте по электронной почте. Но на этот контакт упорно не шли, хотя я не мог допустить, что УРАО настолько отсталая организация, чтобы не было технических возможностей для связи с сотрудниками по электронной почте.

В общем, хоть по случаю появления нового ректора электронный адрес мне наконец дали, и я им немедленно воспользовался. Для прояснения ситуации.

С электронной почтой на тот момент (позавчера) у меня самого были проблемы. Дело в том, что у меня две почты – ДОС и windows. Первая на старом, вторая на новом компьютере, предоставленном мне Всероссийским обществом слепых 9 марта прошлого года. ДОС-почта тормозит – не поймёшь, по каким законам (если они существуют) одни письма доходят по назначению, а другие нет. А на новой почте изменился логин, я звал друзей на помощь, но они предпочли помогать мне дистанционно – через ДОС-почту консультировать. Самому пришлось разбираться. Я и разобрался – в ночь с 30 на 31 января. Нашёл в настройках логин, исправил его, и всё заработало как надо. Наладил переписку через windows-почту. Получил материалы по элитному образованию для будущих правителей России. Над этой проблематикой работаю уже второй месяц. Мне шлют материалы, я их читаю, реагирую… Точно также работаю и с материалами по общественному движению инвалидов, по движению «Образование для всех». Получаю материалы и реагирую на них.

С 29 по 31 января шла оживлённая переписка с одной студенткой пятого курса по поводу видеоархива, предоставленного ей по моей просьбе первым каналом телевидения. Дело в том, что в апреле прошлого года вышел на экран фильм обо мне «На тёмной стороне Земли». Мне прислали по электронной почте сценарный текст этого фильма, который я иронически оценил как «очередную гражданскую панихиду». И попросил подготовить для меня полный архив предварительных съёмок фильма – на видеокассетах, а если можно, на компакт-диске. На дисках не смогли, а на кассетах передали моей подружке-студентке, участнице фильма. Вот и разбирались по электронной почте, что с этим видеоархивом делать. Я попросил дать описание всех кассет, во-первых, и всё же хотя бы начать их оцифровку, во-вторых. В перспективе – на основе этого архива компоновка более осмысленного и длинного фильма, нежели «На тёмной стороне земли», который затем я попрошу разместить у меня на личном сайте. Мои посетители давно сетуют на недостаток на сайте видеоматериалов, вот мы и сможем пойти им навстречу.

ДОС-почта продолжает барахлить. Я попросил там уничтожить спамированные ящики, но это пока не сделано, и когда я получаю там почту, система для спама упорно создаёт один из уничтоженных мною ящиков. Я сообщил об этом на сервер, но только сегодня получил уведомление, что соответствующее сообщение там получено и прочитано. Надеюсь, моя просьба об уничтожении всех ящиков, кроме самого нового, пока что не вычисленного спамерами, будет уважена… А этот новый я попросил засекретить – ни в коем случае не выдавать в открытые источники информации. Опубликован должен быть только адрес моего личного сайта: asuvorov@yandex.ru.

Кроме всей этой возни по упорядочению электронной связи с внешним миром, вчера продолжал работу над материалами моих командировок в детские лагеря. Вводил в компьютер дневник командировки в клуб ЮНЕСКО «Тропа – Солнечная Сторона», ездил туда в июне – июле 2003 года. Лагерь был горным, дневник я вёл на бумаге, по возвращении в Москву отчитался в течение трёх дней довольно-таки наспех, а теперь дотянулся до ввода бумажного дневника в компьютер. Хочу свести воедино наиболее существенные отрывки из двух таких бумажных дневников – 2002 и 2003 годов – и опубликовать, как минимум, у себя на сайте, а может, и ещё где-то.

Но эту работу, похоже, опять придётся отложить. Снова пришли материалы по элитному образованию. На них надо реагировать в первую очередь, а остальное полежит.

Сегодня работал над этими материалами (Светлана Лурье, «Российская государственность и русская община»). Читал. Приустав, проверил почту. Пришло письмо о том, до какой степени слепоглухой может быть лишним среди зрячеслышащих. Расстроился, взвился, хотел ответить горько и язвительно – однако по правилу «Юпитер, ты сердишься, значит, ты неправ» отложил реакцию, и в конце концов решил вообще не реагировать. Надоело объяснять, что я везде лишний, и весь доступный мне выбор – это выбор наименьшего зла: где я менее лишний… Хватит оправдываться из кулька в рогожку. Буду лучше работать.

От Ольги Глебовны пришёл ответ на моё позавчерашнее письмо, которое, кстати, я послал повторно сегодня ночью с основного адреса. Переслал ответ на основной адрес, потому что дневник недельного отчёта веду на новом компьютере, в windows-среде. Пока пересылку не получил, но суть ответа сводится к тому, что Ольга Глебовна переслала мне выписку из приказа нового ректора, и наконец-то всё стало ясно. Оказывается, от меня требуется отчёт не за год, а за первое полугодие 2005 – 2006 учебного года. К 30 января, но пока-то я смог разобраться в ситуации, настояв на объяснении по электронной почте… Надеюсь, и к ближайшему понедельнику будет ещё не поздно, вместе с первым еженедельным отчётом. Уже сказал своему лаборанту, что он должен будет отвозить эти еженедельные отчёты каждый понедельник на дискете, пусть их в УРАО распечатывают, а саму дискету мне обратно, для следующих отчётов. Тексты отчётов буду дублировать и по электронной почте.

Только что, проверяя, не пришла ли пересылка письма Ольги Глебовны с ДОС-поты, получил срочное письмо по проблемам элитного образования. Отреагировать надо в течение недели, к следующей среде. Черновик этих материалов я читал ещё в декабре, теперь просят помочь сократить и уточнить…

02.02.2006.

Ответил на два вчерашних письма: сообщил о получении материалов по элитному образованию, во-первых, и всё-таки очень тщательно, выверив опечатки и полностью перечитав текст, ответил на письмо о неизбежной изоляции слепоглухого среди зрячеслышащих. Время от времени мне приходится обсуждать эту тематику, и не только про слепоглухих, но и про других инвалидов. В том числе с гостевой книги сайта приходят просьбы о консультации по этим вопросам. Так что такие письма, независимо от того, обо мне ли самом речь или о других инвалидах – это постоянная часть моей работы как практического психолога-консультанта.

Написал дополнения к прошлогоднему годовому отчёту – за первое полугодие текущего учебного года. Эти дополнения вместе с основным годовым отчётом отправил вложениями Ольге Глебовне. Написал ей отдельно сопроводиловку к отчётам. Сообщил, что недельный отчёт готовлю тоже, в виде рабочего дневника.

Возился с полученными по электронной почте материалами, сегодня ещё добавилось. Сохранил вложения в специальной папке на жёстком диске, конвертировал их из форматов doc и rtf в чистый текст для windows. При этом, конечно, из конвертированных файлов улетели все иллюстрации, ну и шут с ними, оригинальные форматы я сохранил в почтовом архиве, а мне с иллюстрациями всё равно делать нечего. Только лишняя морока – и лишнее место на винчестере… Никак не привыкну к объёмам вордовских форматов, предпочитаю экономные чисто текстовые. С компьютерной графикой никогда не подружусь.

03.02.2006.

Сделал рассылку годового и дополнительного отчётов по довольно широкому списку адресов – в Испанию, Финляндию, Волгоград, Орёл, а уж про Москву и говорить нечего – помощнику Смолина в Госдуму, на первый канал телевидения, в альманах «Вопросы интернет-образования», и ещё многим, в том числе администратору моего личного сайта с просьбой в отдельном письме – разместить отчёты на сайте. Рассылку пришлось повторить, потому что первый раз переслал те же вложения, что и на кафедру в УРАО, и с одного из адресов мне тут же сообщили, что вложения не читаются. Тогда я вставил оба отчёта в само письмо и снова послал по тем же адресам.

Звонили из Детского ордена милосердия, срочно зовут. Поеду в понедельник. Сегодня не смог – два часа «развлекался» у зубного врача, ходил туда с лаборантом. Фу, ну и противный же медицинский вкус во рту… После зубного зашли в часовую мастерскую, сдал в ремонт часы, которые стоят с 13 ноября – с момента моего падения с эскалатора в магазине. Через неделю отдадут. Везёт этим часам, самые новые, и уже не помню сколько раз ремонтировались… При падении даже браслет пострадал. В результате не только часы остановились – больше месяца были сильные боли в боку и в спине, гематому лечили гепариновой мазью, и вот с такими адскими болями пришлось ехать сначала в Самару, потом сразу в Орёл. Отменять уже решённые командировки я категорически не хотел. Для лучшего обезболивающего эффекта в Орле купили с Олегом борный спирт и мятную настойку, я его попросил смыть старую мазь с гематомы борным спиртом, прежде чем втирать новую порцию мази. Минут через пять уверенно сказал Олегу, что смыл-то он старую мазь НЕ борным спиртом. Тут же наступила пауза – мой мальчик явно ориентировался в пузырьках, - и затем легонько и весело шлёпнул меня по спине: точно, перепутал, смывал мятной настойкой. Ну оно оказалось и к лучшему, Олег сообщил через полчаса, что боль ушла из моих глаз. Да, на какое-то время мне стало значительно легче…

Я повторно готовил отчёты к отправке, когда ко мне подошла сестра, и стала очень настойчиво лезть что-то сказать дактильно, а мне отрываться от компьютера никак нельзя было. Пришлось несколько раз, всё более резко, потребовать подождать, пока освобожусь. Подчинилась-таки. Подготовив отчёты к отправке, я спросил, в чём дело. Оказывается, в соседней квартире умер пожилой человек, инвалид по зрению – был совсем слепым. Собирали на похороны, и сестра хотела попросить, чтобы я тоже дал. Ну, разумеется, дело святое… хоронят завтра. А я завтра с лаборантом поеду на донское кладбище – в колумбарий, ровно девять лет исполнится со смерти моей мамы, надо заплатить за захоронение, поставить свечу в Донском монастыре, заказать поминание на год. Грустная дата. Из Волгограда от друзей пришло письмо – у них три года назад третьего февраля тоже умерла мама, поминают… Ну и мы завтра помянём свою. А заодно соседа – после похорон… В похоронах я участвовать  не буду – навестить мамин прах мне куда важнее, с прошлогоднего Вербного воскресенья никак не удавалось добраться.

Работал над полученными за последние два дня материалами по элитному образованию. Увлёкся вопросом: какой проблематикой должна заниматься междисциплинарная кафедра, сотрудники которой преподают будущим правителям России? Решил, что это должна быть кафедра россиеведения. Правители должны, наконец, знать свою страну, свой народ, быть прежде всего представителями не некой «восточно-славянской расы», а русской культуры. Кроме всего прочего, такой подход предусматривает радикальный пересмотр и демографической проблематики. Нас тут заживо хоронят – вымираем, дескать. Как будто потомки монголов, поляков, немцев и так далее менее русские по своему вкладу в русскую культуру, чем чистокровные славяне! Да и русская аристократия гордилась Происхождением не от славянской племенной знати, а от варяга – скандинава – Рюрика! У Николая Ульянова очень интересная концепция, он чётко различает «великороссов» и русских. Русские – это носители русской культуры, независимо от того, откуда взялись их предки – из Голландии, Германии, Норвегии (Швеции, финляндии), из Золотой Орды, а сейчас широкая миграционная волна не только к нам, но и в ту же Германию – вообще в Евросоюз – из арабской Африки, из Азии (Турция, средняя азия…). Ну и что? Что это за расизм – что за дискриминация мигрантов – не признавать их, тем более их потомков, русскими, хотя никакой другой культуры, кроме русской, они не знают? Сергиево-посадский детдом для слепоглухонемых был единственным в Советском Союзе, были там и есть ребята из той же Средней Азии, педагоги культурой соответствующих республик не владеют – и учат ребят русскому языку, читают они русские книги… От нерусских родственников у них разве что имена, а в остальном они русские. То же самое в США, в тамошнем отделении слепоглухих Перкинс-Скул. Я познакомился там с мальчиком из Индии, из Калькутты, он, разумеется, вырос обыкновенным американцем. Так что охи и ахи по поводу вымирания русского народа – чистейшее биологизаторство, народ никак нельзя спутывать с каким-нибудь биологическим видом в экологической нише, в которой этот вид вдруг начинает вымирать… Мы не нутрии какие-нибудь, не соболи, не черно-бурые лисицы. В общем, не звери, не птицы, да и не ценные породы деревьев, которых мало осталось из-за вырубок… Русскими, немцами, американцами нас делает освоенная нами культура, а не существование среди наших предков восточных славян, древних германцев или… в случае с американцами вообще с самого начала сборная солянка ведь. И тем не менее – это народ, да ещё какой жизнеспособный.

Я в своих комментариях по материалам об элитном образовании как раз увлёкся идеей, что в демографии был бы плодотворен культурно-исторический подход точно так же, как он оказался плодотворен в психологии. А без него получается сплошь да рядом спекуляция, во многом искусственно нагнетаемые страсти-мордасти. Вот и в рабочем дневнике не могу отвязаться от этой темы – давно хотелось высказаться, в прошлом году осенью, прочитав очередную статью про «вымирание», чуть было не написал свою статью, про культурно-исторический подход в демографии. Но всё-таки не написал. Импульс прошёл. А теперь опять возник – в связи с проблемами элитного образования. Ну что ж, этот рабочий дневник предназначен для публикации на моём сайте, так что не бесплодно…

05.02.2006.

Вчерашний день для работы, разумеется, пропал. Мне далеко добираться до Донского кладбища, минимум с двумя пересадками, и очень утомительно после всех травм за эту зиму. С костылём, да ещё эластичными бинтами зафиксировал голеностопы и колени, чтобы опять не оказаться в гипсе, как совсем недавно – правая нога после этого всё ещё очень болит. Ну, я и обещал друзьям смирно сидеть дома до 4 февраля, а уж четвёртого – кровь из носу – на кладбище, девятая годовщина маминой смерти, и не был на кладбище давно, заплатить за место надо было, заказать поминание – мне так спокойнее, мама меньше снится, и более довольная, чем без такого заказа… Всё сделали с моим лаборантом, сползали в собор, я, правда, к патриарху Тихону не стал подходить – больно, попросил лаборанта меня посадить, и без меня поставить толстенную пятидесятирублёвую свечу за упокой… А в колумбарии ставили свечку перед иконой всех скорбящих, такая, вроде бы, там, и другую сожгли перед маминым захоронением, пока там сидели, молчали о ней…

Уж эти мне эластичные бинты… Слабо намотаешь – плохо, слишком сильно – ещё хуже. Сосуды передавливает, больно. На левой ноге, пока ехали на кладбище, бинт сполз. Пришлось в конторе, где за место платить, при всём честном народе штаны снимать, поправлять бинты. Фу, неловко, а что поделаешь… Очень плотные джинсы, по-другому до бинтов не доберёшься…

Домой приехал измученный, сразу принял ванну, а потом позвали на поминки по только что похороненному соседу. Такая грустная нежность горюющих родственников…

Мне весь день сынок мой названный, Олег Г., мнился – справа в вышине витал, светился… Очень чёткое ощущение. Мой мальчик знал, что именно в этот день меня никакие силы Вселенной дома не удержат, наверное, думал обо мне, беспокоился. Спасибо, сынок, за поддержку, сползал на кладбище нормально, а уставать – это тоже нормально.

Зато сегодня поработал на славу. С утра принял почту, пришло два письма – одно из Сарова от моей студентки Ирины З., другое из Волгограда от руководителя молодёжной организации «Достижения молодых» Евгения Александровича Аржанова. Женя очень порадовал своим энтузиазмом, не растраченным с августа прошлого года, когда мы вместе работали на Детских творческих дачах, и он загорелся идеей воспитания у своих ребят социальной ответственности. Сообщил теперь, что начал готовить соответствующую программу для своей профильной лагерной смены летом. Надо будет к нему обязательно поехать, помочь. Он говорил, что обычно его профильная смена в июне – июле, значит, я спокойно успел бы и к нему, и на ДТД в августе. Отпустят ли в командировки?.. Хотя бы проезд оплатили бы, дорогое удовольствие…

Сразу ответил Жене, порассуждал по поводу социальной ответственности бизнесменов, что она никогда не была массовым явлением, но всё же встречается и сейчас. Выразил готовность приехать к нему на профильную смену, помочь с воспитанием социальной ответственности у его ребят – лишь бы официальный вызов прислал вовремя.

После почты весь день работал с материалами по элитному образованию, читал и комментировал. Комментарий только что отправил для обсуждения. И засел за рабочий дневник. Завтра опять сложный день, надо ехать в Детский орден милосердия. Из-за травмы ноги не попал в Школу взаимной человечности, которая проходила на базе Третьего Кадетского корпуса с 3 по 10 января. У меня в это время правая нога была в гипсе. 10 января ещё должны были провести отчётно-выборное собрание, я член Совета Учредителей, научный руководитель. Ну, завтра, надеюсь, узнаю хоть что-то, как ШВЧ прошла, изменился ли состав Совета… И в ЮНПРЕСС зайду, а лаборант пока съездит в УРАО, сдаст отчёты, сам я уж пожалею свою ногу, лаборант без меня управится, а я подожду его в Центральном Совете федерации детских организаций – союзе пионерских организаций, где находится наш Детский орден милосердия. ==

 

ВТОРОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

13.02.2006.

Вчера вечером загубил файл с рабочим дневником за неделю. Очень устал, уже просматривал текст, решил отдохнуть, дойдя до предпоследней записи. И от переутомления, выключая компьютер, стёр всё, - обнаружил, только проснувшись ночью.

Ладно, лаборант повезёт отчёт после перерыва в электричках. Всего не восстановить, но попробовать припомнить по дням можно.

6 февраля ездили с лаборантом в УРАО и в Детский Орден Милосердия. В УРАО лаборант бегал с дискетой насчёт распечатки недельного отчёта, сдавал распечатку, продлевал наши пропуска. В ДОМе я беседовал с президентом ДОМа Галиной Владимировной Никаноровой, она мне передала подарки со Школы Взаимной человечности, где моя травма ноги произвела переполох... Большой конверт с записками от ребят, я попросил руководителя ЮНПРЕССА Надежду Леонидовну Кулакову ввести эти записки в компьютер и переслать мне по электронной почте - вообще через Надю у меня связь по электронной почте с ДОМом. Кроме того, я отдал Наде конверт с документами из энциклопедии "Лучшие люди России", со свойственной зрячеслышащим слепоглухотой из редакции звонили, слали зрячие бумажки по обычной почте, а возможность выйти на меня по почте электронной, несмотря на наличие сайта, проигнорировали. А мне толком некому переводить по телефону, некому читать их послания на бумаге по-зрячему! Я попросил Надю навести порядок, хотя все сроки уже прошли, И СВЯЗАТЬ МЕНЯ С ЭТОЙ БЕСТОЛКОВОЙ РЕДАКЦИЕЙ.

Дома принял почту, в двух письмах опять ломились в открытые двери по поводу специфики слепоглухоты. В сгинувшем файле я подробно писал об этом, теперь, конечно, ни времени, ни сил, ни желания повторять. Проблемы слепоглухих, как и всех других инвалидов, общечеловеческие, специфичны условия, в которых они встают. Условия эти обостряют общечеловеческие проблемы до предела. И вся работа исследователя специфики общечеловеческих проблем в условиях инвалидности - проследить это обострение общечеловеческих проблем. По самым различным поводам. Собираюсь ЕЩЁ РАЗ сделать это в своей книге "Водяная Землеройка". Ещё раз - в моём творчестве, но - раз и навсегда - в общечеловеческой культуре. Не всё же втолковывать это в письмах и дневниках, надо - в книге!

7 февраля ездили с лаборантом в два места. Встречался с коллегами, друзьями, обсуждал перспективы сотрудничества. Самое существенное: с коллегами по элитному образованию договорился, что в течение недели составлю список произведений, которые должны быть базой общего гуманитарного образования. Самые любимые мною книги. В Психологическом институте РАО встретил коллегу из Орловского государственного университета, и мы поговорили об учебном пособии по сенсорной депривации. Я нечто подобное читал там в прошлом учебном году, план сохранился. Можно развернуть на два - три печатных листа, Любовь Михайловна говорит, что Огу готов это опубликовать... Связал себя сроками - к сентябрю.

8 февраля были  проблемы с электронной почтой, не мог прозвониться на сервер с утра, но наладилось днём. Приезжали гости - дипломница Зоя Н. И первокурсник Олег Г. Олег был замкнутый, вялый, меня это тревожило, и после его отъезда я почувствовал себя очень плохо, жалел, что нам не удалось побыть вдвоём, что я не настоял на этом. Теперь мучиться до следующей встречи, когда - уж постараюсь настоять - мы сможем уединиться и заново понять друг друга. Мальчика постоянно не оказывалось рядом, когда я начинал его искать. Но костыли он мне настроил, поздравительную открытку от академика Бодалёва прочитал, пробовали и дозвониться до Бодалёва, но безуспешно.

10 и 11 февраля работал с почтой. Ответил по поводу зимней сессии Школы взаимной человечности. Там проблемы, ребята второго года обучения стали отказываться помогать инвалидам-опорникам. Кроме того, отвечал на письма из Испании.

7, 9, 11 и 12 февраля много работал с материалами по элитному образованию. Читал и комментировал. 12 февраля наконец отправил комментарий по электронной почте. Теперь буду составлять "любимую библиографию".

24 февраля состоится презентация книги по библиотерапии, в которой среди авторов и я. Такая презентация состоялась 8 февраля в Московском городском психолого-педагогическом университете, меня туда звали, но я отказался - передвигаться по городу мне пока тяжело. К 24 февраля подзаживёт нога...

Пропавший дневник гораздо интереснее и содержательнее. Как только угораздило стереть... ==

 

ТРЕТИЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

13.02.2006.

Лаборант ездил в УРАО с дискетой. Там распечатали куцый, по сравнению с тем, что стёрся, недельный отчёт, лаборант сдал распечатку в ректорат, а мне вернул дискету. Через неделю снова с ней поедет.

Установлен прямой контакт по электронной почте ещё с одним (их несколько) рассыльщиком материалов по проблемам элитного образования. Размышления над этой проблематикой меня за волосы вытаскивают из болота...

Весь день и далеко за полночь, до третьего часа ночи уже 14 февраля, увлечённо работал над списком главных книг. Как просили - самые любимые мною книги. К немалому моему удивлению, таких "с налёта" набралась - сто сорок одна. Много или мало? Говорят, в списке главных книг, самых важных для базового образования, составленном Британской энциклопедией - двести пунктов. Я столько не набрал, и насколько мой список совпадает со списком Британской энциклопедии - не знаю. Правда, тот, что получился - это "с налёта". Можно и пополнить. Вообще-то я составил его хаотически, припоминая по ассоциации с одной книгой другую, третью... Но так и надо было: список не должен был включать все прочитанные мною книги - такой я бы не смог составить, - а только самые главные и самые любимые.

Перечитать список уже не было ни времени, ни сил - его ждут к 15 февраля. По крайней мере, такой срок мы оговорили 7 февраля. Программой проверки лексики нашёл и исправил ошибки, и отправил список по электронной почте по назначению... Потом можно будет разослать его и некоторым другим моим коллегам и друзьям. Можно и на сайте опубликовать. Как-никак - самохарактеристика. Что я за эрудит-ерундит...

От Нади Кулаковой пришли детские записки с Зимней сессии Школы Взаимной Человечности.

От Наташи Волковой пришло письмо по поводу загранпаспорта, где его делать. Вроде бы по месту работы. Лаборант как раз интересовался международным отделом в УРАО. Пора, что ли, туда ехать? Боюсь только, не завязло бы там всё... Если их ни объехать, ни обойти... Я-то думал сделать это по месту жительства... Тем более надо торопиться.

15.02.2006.

Два дня сижу в почте. Отправил восемь писем, не считая уведомлений о доставке. Одно из них в Испанию, четыре в Орёл, остальные по Москве.

Вчитался в письмо Наташи Волковой по поводу загранпаспорта. По месту основной работы надо только что-то там заверить. Не так страшно. Было бы что заверять. Попросил прислать документы, как скачала с интернета. Попробуем разобраться.

Самое важное - переписка по поводу ШВЧ. Пришлось убедиться, что геном Школы взаимной человечности весьма расплывчат. Про главное, родовое, что определяет специфику ШВЧ - постоянно забывают. Сползают то на игру, то на психотренинги, то ещё на что-то. Оглядываясь на пройденный путь, убеждаюсь, что едва ли не главный корректировщик, настойчиво напоминающий про человечность вообще и взаимную особенно - я. Но и я, даром что идеолог, теоретик, научный руководитель, геном ШВЧ представляю себе не ахти как чётко... Обратился за помощью. Ум хорошо, а два лучше.

Будем продолжать думать. Уже получил ответное письмо.

А, хорошая, пожалуй, идея в голову пришла: что если в марте со студентами подумать именно над этим??? Над геномом ШВЧ??? Они мне помогут подготовиться к мартовской сессии, а сами получат отнюдь не абстрактные представления о том, что такое совместная педагогика. И проблему зачёта можно будет решить. Дать всем задание - как сохранить ШВЧ именно в качестве ШВЧ. Как предохранить её от размывания, разрушения всякими извне привлечёнными "технологиями", блин, ну что за идиотская мода! "Минуй нас больше всех печалей" - мода на "технологии"! Машинное - машинам, человеческое - людям... Как реализовать этот лозунг вообще и в ШВЧ в частности?

Сегодня вечером опять были проблемы с электронной почтой. Принимать удавалось, отправлять - нет. Звонил с помощью лаборанта Николаю Суворову, менеджеру моего личного сайта. Он мне ещё в прошлом году сделал на аварийный случай интернет-карточку. Попросил его добавить на неё деньги. Бесплатный сервер время от времени подводит... Вот и сегодня подвёл. Переключился на интернет-карточку - и нормально всё отправил. А бесплатному серверу чем-то не угодил мой основной адрес, судя по сообщению об ошибке... Можно было бы сосредоточиться на интернет-карточке, да вся беда в том, что пополнять на неё деньги я не умею.

16.02.2006.

Ну что такое! Весь день одно к одному, и одно другого хуже!

Отключалась электроэнергия. Я в это время ел, а компьютер был включён. Лаборант сказал, чтобы я его выключил, а дисплей из-за отсутствия света у меня не работал... Пришлось выключать системный блок переключателем у него на задней панели. А не программно, как надо бы. И ждать, пока дадут свет.

Дали, включил машину, всё вроде заработало, а сунулся к электронной почте - "нет гудка"! Туда-сюда, и старый компьютер включил, попробовал принять ДОС-почту - "no dialtone". А лаборант ушёл в поликлинику за лекарствами для сестры... Я поднялся на шестнадцатый этаж к знакомой слепой соседке, умеющей говорить дактильно. Попросил вызвонить одного общего нашего знакомого, который разбирается и в модемных подключениях, и в компьютерных программах. Разумеется, бесполезно. Дома нет, рабочего телефона не знаем, но и вечером прозвониться к нему не удалось... Вернулся домой, там меня уже хватились - и оказалось, что все три телефонных аппарата у нас мертвы. Несчастье, и ни до кого на помощь не дозовёшься. И даже не только в том дело, что я без электронной почты - лаборант практически каждую ночь вызывает сестре скорую помощь, приступы астмы! А как - без телефона? Хорошо ещё, что у мужа сестры мобильник, да он-то иногда по ночам подрабатывает (повар), но в этот раз на месте...

Но на этом не кончилось! Лаборант пошёл выносить мусор, поскользнулся там на какой-то разбитой посудине, упал и порезался. Левую руку порезал. Ну, рану ему обработали, но кровь хлещет, место - возле мусоропровода, где порезался - грязнее некуда, а чистоплотностью мой помощник не отличается... Боюсь нарыва, дай Бог не хуже. Ругаюсь, говорю, что когда завтра в поликлинику опять пойдёт за лекарствами для сестры, пусть обязательно зайдёт к хирургу. Послушается ли...

Ох, перед маминой смертью тоже всякие напасти наваливались одна к одной. Правда, мне уже на это отвечали, что количество напастей пропорционально количеству совершаемых людьми глупостей, всё так, но... Тьфу, слов нет, лучше без этого.

Всё равно работал, конечно. Пополнял список главных книг - потихоньку вспоминается то, что сразу не включил. Обнаружил, что Блока включил два раза. Вставил Светлова. Вставил в список главных книг - и продолжил читать - "Тысячу одну смерть" Лаврина. Про всевозожные убийства - обычные, то есть без затей, уголовные; в виде смертной казни; ритуальные. Какие там ещё окажутся... Очень полезное исследование, столько жутких фактов, автор особенно убедителен, аргументируя необходимость запрещения смертной казни. Всё равно, доказывает он, всегда, абсолютно во всех случаях, есть сомнение в заслуженности этой "меры наказания", есть опасность "судебной ошибки". А кроме того (довод, который я читал и у Б.М.Бим-Бада в "Педагогической антропологии" и в других книгах), нельзя, наказывая убийц, делать убийцами других - палачи ведь тоже убийцы. Только им убивать можно, им это вменяют в обязанность, а другим нельзя. Они, видите ли, других за убийство наказывают - убийством. В общем, ни малейшего смысла в смертной казни. И вина казнимого на все сто процентов никогда не доказуема, и с нравственных позиций, этических, полная чушь. Я вставил эту книгу в свой список главных книг - для управленцев высшего звена, в основу гумианитарного образования которых этот список должен лечь (в числе других подобных списков), знать исследование Лаврина очень полезно.

Ночью успел получить из Испании два вложения. Одно - письмо, другое - введение в коллективную книгу, участвовать в которой меня пригласили. Письмо прочитал, введение пока нет. Успею, пока-то наладятся все эти проблемы с телефонной и модемной связью... Надо продолжить и дискуссию про ШВЧ - ночью пришло письмо и на эту тему. Интересная аргументация о диалектике добродеяния, что оно может быть и вредным. Со ссылками на Платона и Канта. Не уверен, правда, как это всё разворачивать перед подростками...

17.02.2006.

С утра лаборант, не дозвонившись на телефонную станцию из диспетчерской ЖКХ, поехал туда и пропадал полдня. В тринадцать часов мне сказали, что телефон заработал. Но оживить модемы мне по-прежнему не удавалось, и я звал к себе Зою Н. и её друга, тоже студента-пятикурсника, только с другого ВУЗА, наладить электронную почту. У них были совершенно другие планы, однако они согласились приехать - после того, как я, приняв отказ Зои за окончательный, с отчаяния позвал на помощь ответственного редактора альманаха "Вопросы интернет-образования" Екатерину Владимировну Алексееву и её коллегу Павла Юрьевича Белкина. Пытался дозвониться до ЕВ, отменить свой СОС, но уже не получалось дозвониться, а потом решил: да пусть приедут, даже если с модемами всё наладится, есть ещё проблема защиты от вирусов.

С модемами получился полный конфуз. Во-первых, уже после зоиной смены гнева на милость - после того, как мне сообщили о её согласии приехать - я попробовал войти в электронную почту через карточку. И удачно. Старый компьютер проверять не стал, а следовало... Зоя приехала, мы почаёвничали, она предлагала включить компьютер, но я был уверен в аварийной ситуации, вместо этого рылись в моих документальных культурных слоях в поисках заграничного паспорта. Нашли, он действителен ещё до мая текущего года, а конференция в Испании в октябре, так что всё равно менять. Но уже лучше, чем полный нуль. Приехал Сергей - и, к огромному моему смущению, оказалось, что вся почта работает нормально, и новая, и старая, и с интернет-карточки, и с бесплатного сервера... Тем временем сообщили, что ЕВ звонила - сегодня не может, приедет с Павлом Юрьевичем завтра к восьми часам вечера. Не отменить ли их приезд? Поколебался - и решил, что не стоит. Перед Новым годом вирусы обрушили мне операционную систему, а защищаться от них не умею. Удалось вылечить компьютер. Надо бы завтра обновить антивирус Касперского и установить его, как, говорят, можно и "все делают", в режим автоматического обновления. Вообще, ПЮ - классный специалист, было бы хорошо, если бы он всё посмотрел и наладил понадёжнее... Опять же модемные контакты в телефонных розетках держатся на честном слове...

А с телефонами случилась какая-то авария, со всеми, по всему стояку в нашем доме от первого до семнадцатого этажа. И весь этот стояк отключали. Так, вернувшись из телефонного центра, рассказал лаборант. Модемы мои "опомнились" не сразу, однако к приезду Сергея вполне "оклемались". Я принял почту, в том числе два файла от Наташи Волковой по поводу загранпаспорта. Но я уже слишком устал, сегодня ничего ответственного решил не делать, в перерывах между переживаниями читал "Тысячу одну смерть" Лаврина (и в брайлевском альманахе "Культура и здоровье" - про колиты, слава Богу, что не страдаю этой гадостью). Добрался у Лаврина до раздела, как умирали знаменитые люди. Там много, в алфавитном порядке. Книга становится всё более интересной - про то, например, в самом ли деле Александр Первый умер в 1825 году в Таганроге, не был ли им некий старец Фёдор Кузьмич, умерший 20 января 1864 года в Томской губернии, - много подробностей, которых нет у Даниила Андреева, а он в уход императора в монашество свято верил.

Снова пополнил список главных книг, всего у меня там уже 157 пунктов. Вполне реально довести до двухсот. Добавил Бабеля, "Энциклопедию хулиганствующего ортодокса" И.Раскина, а так же "Энциклопедию Тысячелетнего Рейха". Каждая Энциклопедия заменяет собой целую библиотеку о двух преступнейших режимах планеты. Гитлеровском и Сталинском.

Прочитал детские письма с зимней сессии ШВЧ, присланные Надей Кулаковой. Переслал их некоторым своим друзьям. Надя дозвонилась до Энциклопедии "Лучшие люди России", включившей мою скромную персону в один из своих прошлогодних томов. Сообщила им мой электронный адрес с тем, чтобы они вышли на прямой контакт со мной по электронной почте - вместо обычной почты и телефона. Пока что от них ничего. Но если надо, Надя может позвонить им ещё.

Завтра день рождения Э.В.Ильенкова, ему бы исполнилось 82 года (как и моей маме 12 марта). Получил уже третье сообщение из Госдумы о круглом столе по диалектике, посвящённом памяти ЭВ. Интересно, в какой форме там будут обсуждать, если будут, ключевую диалектическую проблему Эвальда Васильевича - диалектику абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении? Ильенков не был кабинетным рафинированным мыслителем, увлекавшимся той или иной областью исследований самой по себе. Диалектика его интересовала как практика грамотного теоретического мышления, а в этой практике главным было - "Кто мыслит абстрактно?" (памфлет Гегеля, не случайно именно Ильенковым переведённый на русский язык). Ильенкова беспокоила конкретность нашего мышления, то, как сделать наше мышление конкретным и что это значит. В какой мере это будет отражено на завтрашнем круглом столе?

Ну, а я, вслед за ЭВ, над этим бьюсь...

18.02.2006.

Написал в Испанию, что загранпаспорт есть, но надо либо продлевать (если можно), либо менять. Ещё написал Володе Б., попросил откликнуться, а то не удаётся дозвониться, а мне нужна его помощь - надо заменить замок в двери моей комнаты. Не откликается пока...

Читал "Тысячу одну смерть". Там подробно и про самоубийство второй жены Сталина Надежды Сергеевны Аллилуевой. В общем, прекрасный материал для самых тяжких размышлений...

Возник замысел статьи о разных формах образования. И которое "для всех". И которое "элитное", и которое "специальное". Надо ломиться в открытые двери, которые самым злостным образом игнорируются. Например, три формы специального образования - для инвалидов - интеграционное, интернатское и надомное, - чиновники, дабы прихватизировать инфраструктуру интернатов, всячески поощряют интеграцию. А ведь она чревата срывом и без того слабого здоровья детей - ради корысти чиновников и тщеславия родителей! Будь мы побогаче, то, если уж выбирать, я бы выбрал домашнее образование, какое получила Элен Келлер, самая знаменитая в мире слепоглухая. Или другая настежь открытая дверь: в переполненном классе учитель отдаёт предпочтение самым слабым ученикам, их тянет, а самые сильные оказываются без дела, без внимания... Элита наказуема уже за то, что она - элита. Вот больше года назад, когда у меня была сломана рука, пришло письмо из Волгоградской области от мамы одного мальчика, который и в "Орлёнок", и в Англию, а его за это третируют школьные учителя. Я не смог ответить этой маме, а потом встретился с мальчиком в Москве, и позже на Детских Творческих Дачах в августовском прошлогоднем лагере, он особо несчастным и закомплексованным не выглядел. Хороший подросток, добрый, спокойный, с мягким юмором. Даже если описанная его мамой скверная ситуация имеет место - мальчик выдержит! Но... Такие ситуации всё-таки бывают, и в этой злостной уравниловке, разумеется, ничего хорошего. Сильных действительно могут заклевать наседки, клохчущие над слабыми. Это я ещё в 1988 году убедился, что не только детей-инвалидов надо защищать от здоровых, но и наоборот...

Продолжаю думать над пополнением списка главных книг. Добавил сегодня ещё четыре - "Разговор о стихах" Е.Эткинда, "Свет Невечерний" Сергея Булгакова, Бродский, Уитмен. Уже 161 пункт.

Вечером приезжали от Екатерины Владимировны Павел Юрьевич и его сотрудник Дмитрий. Проверили всю паутину (провода), надёжность подключений, заверили меня, что всё очень хорошо. А главное - обновили антивирус Касперского, поймали один вирус, настроили еженедельную автоматическую проверку в фоновом режиме и в том же режиме еженедельное обновление антивирусной базы. Я насколько мог проследил за процессом обновления и проверки, чтобы хоть узнать его при необходимости, подробно расспросил Павла Юрьевича о том, что показывал мой брайлевский дисплей. По воскресеньям в 20 часов - полная автоматическая проверка, а в понедельник в 19.30. - автоматическое обновление. Завтра и послезавтра узнаю, на каком свете окажусь при этих новшествах... Главное, чтобы брайлевский дисплей работал. ПЮ заверил, что всё должно работать, разве что немножко медленнее при обновлениях-проверках в автоматическом фоновом режиме. Ну, если дело только в скоростях... Я и сам через свою строку ползаю по зрячему монитору, как улитка по склону. Замечу ли разницу в скорости?..

19.02.2006.

Много работы по электронной почте, благо она, слава Богу, наладилась. Впрочем - полтора письма за день. Зато п/исьма!

Написал большое письмо по "воспалённой тематике" взаимной человечности. Выстроил теоретический ряд: абстрактная человечность - конкретная человечность - взаимная человечность - взаимопонимание - взаимопомощь - понимание и любовь как личное обязательство. Привёл впечатляющие примеры. На это письмо уже есть один, самый дорогой мне, отклик, собственно от того человека, которому письмо и адресовано. С кем прежде всего и идёт обсуждение.

Второе письмо ещё не дописано - в Испанию, ответ на письмо, состоящее из двух вложений: собственно письмо (большое) и введение в коллективную книгу. Введение пока не прочитал, читать и реагировать предстоит завтра. Закончу и отправлю сразу всё. Материал лежит пока в папке "Черновики"...

Общую фоновую проверку диска я сегодня вечером не заметил. Ну, понятно, вирус был пойман вчера... Завтра вечером - автоматическое обновление антивирусной базы. Видимо, оно пройдёт  для меня также незаметно, как и сегодня общая проверка базы - ведь всё, как сказал Павел Юрьевич, настроено в фоновом режиме. Не мешающем мне работать. ==

 

ЧЕТВЁРТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

20.02.2006.

Лаборант с утра ездил в УРАО, отвозил дискету с третьим недельным отчётом. Насколько я понял его, когда он вернулся, возникло при распечатке недоразумение. Бывает, файлы на дискетах не раскрываются, а дискеты у меня старые. Чтобы избежать неожиданностей, я один и тот же файл копирую минимум два раза: один раз в корневом каталоге, другой - в каталоге 0. Лаборанта спросили, надо ли печатать тот файл, который в каталоге 0. Хотя это точь-в-точь то же самое, что и в корневом. И название у файла такое же.

Учусь коротко реагировать на письма. Их много, на некоторые неизбежно отвечаю длинно, а на остальные не успеваю отвечать вообще. Сейчас ответил коротко на пять или шесть писем, не требующих развёрнутых ответов. Всё равно задолженность у меня большая...

Ходили с лаборантом в аптеку, купили перевязочный материал для его порезанной руки. Я хотел завтра с утра отправить его в травмпункт, но сестра говорит, что рана чистая, нарыва нет, купленных материалов для её обработки достаточно... Ну, поверим. Хотя с травмпунктом было бы спокойнее.

Написал большое письмо в Сантьяго. Ответ на два письма оттуда. Одна из основных тем - недоразумения, назовём это так, между инвалидами и здоровыми. В Испании тоже находятся умники, рекомендующие инвалидам дома сидеть и не высовываться. Незрячую сотрудницу университета в Сантьяго чуть не пришибли веткой постригальщики деревьев. Заорали: "Не видишь, что ли?" - а получив ответ, что не видит, порекомендовали дома сидеть. Я на это отреагировал, что эпизод вполне по-российски. Нам, увы, не привыкать ни к таким подстригальщикам деревьев (а то и просто пильщикам, способным обрушить на прохожего спиленное дерево), ни к тем, кто оставляет открытыми канализационные люки, а потом читает нотации рухнувшим туда слепым, почему они дома не сидят - если, конечно, слепые остаются в живых... Своей вины эти деятели никогда признать не соглашаются.

Было или не было обновление антивирусной базы, я не заметил, хотя в это время работал за компьютером при включённом модеме. Может быть, мне надо было самому прозвониться на Сервер, и тогда бы обновление действительно произошло автоматически, при уже готовом интернете? Не знаю. В следующий раз, пожалуй, попробую прозвониться минут за пять. Хотя компьютер несколько раз за вечер зависал, мой брайлевский дисплей внезапно ни с того ни с сего очищался...

26.02.2006.

Во вторник 21 февраля весь день комментировал набросок присланного из Испании введения в международный коллективный труд, посвящённый влиянию на общество в целом и отдельных его членов информационно-коммуникационных технологий. Не удержался от обычных своих припевов - что любые технологии про машины, а не про людей, и поэтому лишён смысла такой, например, термин, как психолого-педагогические технологии; и что в серых сумерках "информации" не видать образов и понятий, и вообще не видать человека. Высказался - повод подвернулся - и на тему о светлом будущем и вере в силу разума. Так называемая "разумная форма жизни" становится всё более безумной. Все надежды на светлое будущее и разум поэтому приходится связывать с отдельными доказавшими свою разумность существами - личностями. Ну, пересказывать бессмысленно, однако основной корпус этого письма можно использовать при написании статьи про формы образования.

Писал весь день, очень устал. Отправил письмо - и вышел с лаборантом на воздух. Купил три больших бутылки мультифруктовой фанты - подступало недомогание, во рту пересохло...

Лаборант сказал, что с 23 по 25 февраля - выходные. А я-то собирался в сбербанк за зарплатой, своей и лаборанта, 24 февраля. Пришлось перестраиваться, назначать поездку на 22 февраля, звонить Зое Н., которая с прошлого года помогает нам получать эти деньги (контролирует, не подсунут ли вместо пятисотрублёвых купюр сотенные, и помогает мне все купюры сразу, прямо в сбербанке, метить по Брайлю, чтобы я сам мог их отличать).

Ещё во вторник утром заходил Володя Б., мой старый друг, которого я попросил помочь с заменой замка в двери моей комнаты. Посмотрел замок и сказал, что постарается найти такой же и заменить.

В ночь на 22 февраля мне стало очень плохо, разболелись ноги, особенно травмированная. Судороги мучили до утра. Чтобы как-то смягчить это, я утром залез в ледяную ванну - сам сидел на табуретке, а ноги держал в ледяной воде. Потом медленно согрел воду струёй горячей воды. Это помогло мне съездить в город за деньгами. Однако вернулся измученный. И слёг. Не мог есть, только пил кефир. Какая уж тут фанта... То-то И.В.Саломатина предупреждала в понедельник по электронной почте, что грядёт жуткая оттепель, чреватая разнообразными недомоганиями...

В ночь на 23 февраля стало легче, но я ещё два дня больше лежал, изредка проверял почту, коротко отвечал на самое-самое, выходил подышать - и снова ложился с брайлевской книжкой. Однако, разумеется, работа не прекращалась: продолжал обдумывать статью про формы образования. Там надо как-то совместить формы образования, духовность, человечность, универсальные способности, компетентности, ну и эти самые информационно-коммуникативные технологии. Может получиться нечто фундаментальное.

23 февраля к вечеру неожиданно появился Володя Б., заменил замок. Теперь запираюсь, не боясь, что не сумею открыться. А запираться важно - мне прежде всего так спокойнее работать. По случаю праздника долго гуляли с лаборантом... Ноги уже почти не болели - очевидно, среагировали на резкое изменение погоды. Ну, я их ещё полечил контрастными ваннами.

24 февраля сообщили о смерти Феликса Трофимовича Михайлова. Первый раз звонили, когда я ещё отлёживался под замком. Потом я ждал дополнительной информации о похоронах, и не закрывался. Ненадолго выходил с лаборантом на воздух. Звонок не проворонил: сообщили, что хоронят 27 февраля из морга, а я должен с лаборантом приехать в институт философии РАН, откуда будет рано утром автобус в этот морг. Поеду обязательно, отчёт постараюсь сдать сегодня.

Едва услышав о смерти ФТ, я понял, что надо немедленно писать статью. Некролог - не некролог, но некий теоретический и личностный итог... В общем-то, давно был готовый замысел, можно было написать и при живом ФТ, да вот не собрался, так хоть теперь. Я давно хотел сопоставить его творчество с творчеством Ильенкова. Для меня они всегда были двойной звездой на небосклоне российской философии и теоретической психологии. Но 24 февраля я чувствовал себя ещё слабовато, и статью мог только обдумывать. Однако чувствовал, что называется, всеми печёнками, что писать надо сверхсрочно.

Рано утром 25 февраля почувствовал себя достаточно бодрым для серьёзной теоретической работы. Сразу написал черновик. Потом в течение дня дважды перечитал получившийся текст, подправил, кое-где дополнил. Ещё раз, уже не перечитывая, программой проверки правописания отловил случайно незамеченные опечатки. И ближе к полуночи разослал по предельно широкому списку адресов. Пометив, что предназначено для самой широкой публикации. Послал в госдуму к друзьям ФТ, в Финляндию, в Испанию, в Израиль (оттуда уже ответили предложением отправить материал на какой-то сайт, напишу, конечно, что согласен). Наверное, в "Вопросах интернет-образования" опубликуют - там давно ждут от меня материалов, а кроме того, первая моя публикация там была как раз по михайловской теории обращений.

Вот так. Неожиданно тяжёлая, муторная, недомогательная неделя закончилась чрезвычайно яркой точкой - статьёй "Двойная звезда". Но лучше бы эту яркую точку поставить по другому поводу, не в связи со смертью... Сто раз ведь мог написать эту статью раньше! И Феликса Трофимовича порадовал бы, ведь чувствовал, что он ждал от  меня что-то подобное...

Ужас, как мы безнадёжно опаздываем друг друга радовать...

Теперь надо обязательно найти время - у меня много электронных текстов ФТ, освежить их в памяти и дать им развёрнутую теоретическую оценку. Есть "Избранное", центральное место в котором занимают работы по философии образования, и масса статей по теоретической психологии. Особенно о засилии картезианства.

Пока писал статью - не позволял себе особых эмоций. Теперь - больно. Завтра - похороны... Только бы нормально всех найти... Давно такой тяжёлой потери не было, пожалуй, после смерти мамы и Василия Васильевича Давыдова - самая тяжёлая.

Статья разослана. Боль вступает в свои права...==

 

ПЯТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

На этой неделе я не вёл рабочего дневника. Работал сквозь горе - сквозь смерть Феликса Трофимовича Михайлова, которая после похорон 27 февраля переживалась день ото дня тяжелее.

Получил 5 марта по телефону информацию, что статью мою "Двойная звезда" кто-то направил в какую-то газету института "Эврика". Её, надо полагать, уже напечатали, поскольку речь шла о том, как мне переслать гонорар. Договорились о почтовом переводе.

Всю неделю - к сожалению, урывками - читал статью Михайлова "Идеальное - это о чём?". Сложный текст, из которого я не всё улавливаю... Надо будет потом перечитывать. Но хотя бы основные мысли. Пока понял, что проблема идеального для Михайлова - это проблема осознания человечеством мира - и своего места в мире. Один из центральных сюжетов у Михайлова: сознание и самосознание.

Умер он, как я узнал на похоронах, не 24, а 23 февраля, в 14.30.. На похоронах не хватало только оркестра. Особенно остро я это почувствовал в катафалке, который полз через кладбище (Востряковское) от ворот к могиле, и провожающие шли за ним пешком, а меня посадили в катафалк рядом с гробом... Мой костыль привлекал внимание, обо мне заботились, по возможности щадили, старались усадить. Вот в катафалке доехал, сколько можно, а во время траурного митинга у могилы сидеть на надгробии отказался - за последние годы привык, что везут в крематорий, на кладбище не рассчитывал, сидушку с собой не взял, а сидеть на тканной сумке лаборанта побоялся: потом, чего доброго, не разогнёшься. Топтался рядом со всеми, промёрз...

Хоронили из морга больницы РАО в Узком, куда (в больницу) его отвезли 20 февраля. Там сначала была гражданская панихида, которую открыл президент РАО Никандров, а затем обычная, церковная. В морг мы с лаборантом приехали из Института философии РАН, откуда шли туда два автобуса. По дороге в морг рядом со мной сидела Наталья Николаевна Корнеева (по мужу Крылатова), и в вестибюле института, и в автобусе всю дорогу отвлекала меня от мыслей о Феликсе Трофимовиче разговорами о том, как важно поддержать журнал для слепоглухих "Собеседник", что её удивляет моё равнодушие к этому великому делу... В своём репертуаре, всегда была такой, обвинительно-напористой. Так что растеряешься.

Вот с таких деловых переговоров начались для меня похороны, и в этих переговорах возникла и держалась до вечера ноющая, скулящая пустота в душе. Плакать я не мог. В гробу Феликса Трофимовича не нашёл - то есть, после рака, конечно, пиджак был слишком просторным, ну гладил по голове, но было чёткое ощущение, что нет там Феликса Трофимовича, что сам он, живой, прячется где-то за дверями морга на улице или позади толпы провожающих, сосёт свою трубку... И запах его трубочного табака меня прямо преследовал, пока его источник не обнаружился - в "Мерседесе" зятя Михайлова. Меня туда пригласили, чтобы отвезти с кладбища на поминки в ИФРАН, и рядом с женой Михайлова Людмилой Карповной там сидел философ Евгений Дмитриевич Клементьев, вот он-то, оказывается, и курил трубку, тот самый сорт табака, который всегда предпочитал Феликс Трофимович. А я почти готов был выругаться: "Да что вы мне тут голову морочите, Феликс Трофимович где-то тут рядом живой, над нами смеётся!"

Впрочем, в любом случае, в гробу его не было. Так уж у меня повелось - в гробу не было Мещерякова, не было Ильенкова, не было Мамы, не было Давыдова, вот и Феликса Трофимовича я в гробу не нашёл. Тел'а... А они сами - со мной, до конца моего собственного пути.

На поминках я предпочёл пить кагор. Водки выпил немного на кладбище, чтобы согреться, и в начале на поминках, пока не наткнулся на вино, открываемое Яковом Рашидовичем Халимовым. На девять дней, третьего марта, тоже купил себе кагор...

Дома - пошло разворачиваться. Первый раз я заплакал рано утром 26 февраля, отправив статью "Двойная звезда" и четвёртый недельный отчёт. После похорон и вовсе, особенно вечером и ночью: то навзрыд, то поскуливая... И сквозь всё это - переписка: обсуждение дипломных проблем Зои Н., большое письмо в Испанию по поводу международного коллективного труда на тему "Машина и человек" (тему формулирую упрощённо). 3 марта был в ПИ РАО на презентации книги по библиотерапии, где есть и моя статья. Спасибо, переводить там вызвалась Зоя Н.. Переводила великолепно, я полностью врубился в ситуацию, что не часто бывает со мной последние... десятилетия (всё меньше и меньше находится охотников и мастеров переводить). Поэтому смог не просто отбарабанить тезисы своей статьи, а выступить довольно свободно. О том, в основном, что составляю список главных книг для разработки учебных программ элитных ВУЗов. Думал уже потихоньку смыться с этого мероприятия, но меня затормозили: предложили пообщаться со студентами РГСУ - Российского Государственного Социального Университета. Они немного попис'али у меня на руке свои имена и часть вопросов, другую часть переводила Зоя, подсказывала иногда, что им рассказать. Помогала. Проговорили примерно час, довольно хорошо... И я, беспокоясь, не угодить бы в электричке в давку с лаборантом, поспешил домой.

Зоя прислала мне по электронной почте книгу Василюка "Психология переживаний" и материалы Рубцова о совместно-распределённой деятельности. И кусок своего диплома.

4 марта ходил с лаборантом по магазинам: искали раскладушку, а купили осенние ботинки. Ну, пожалуй, ещё нужнее...

лаборант 28 февраля отвозил четвёртый недельный отчёт на дискете в УРАО. Вернулся и говорит, что писать эти отчёты больше не надо. Я написал Ольге Глебовне Грохольской, попросил подтвердить эту информацию. Ответа не получил. А дело такое - как в "Аквариуме" Виктора Суворова философствует Младший Лидер: "Чем больше бумаги, тем чище задница". Пока не получу отмены по электронной почте - отчёты писать буду.

5 марта 2006==

 

ШЕСТОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

06.03.2006.

Ездил с лаборантом в УРАО, отвезли пятый отчёт. Там нам подтвердили, что больше возить не надо. Ну и хорошо, эти поездки были совершенно излишни, поскольку я всё равно отправлял тексты и по электронной почте. Кстати, подтверждение от Ольги Глебовны Грохольской, что отчёты нужны были только до первого марта, по электронной почте получил.

Но... Я как-то в это уже втянулся. С самого начала эти так называемые отчёты предназначались не столько начальству в УРАО, сколько моим друзьям, и рассылались по весьма широкому списку электронных адресов. Это ещё и очень удобная форма сообщать всем, кому интересно, "как дела - ещё не родила - когда рожу - тогда скажу". А то письма "по касательной", адресованные кому-то одному из моих друзей, и копируемые ещё нескольким, вызывают у этих нескольких некоторое недоумение и неловкость - поначалу... Рабочий дневник - адресован сразу всем. Есть желание - любой может отреагировать личным письмом. И пусть рабочий дневник по традиции называется и  дальше "отчётом".

Так что решено: рабочий дневник под названием "Недельные отчёты" продолжаю вести и рассылать. В том числе и в УРАО, конечно. А уж там читать эти мои скорбные труды или нет - дело хозяйское.

Собственно, с лаборантом я потащился в УРАО не столько для того, чтобы уточнить про отмену еженедельных отчётов, сколько ради покупки брату раскладной кровати - ему не на чем спать, последнюю неделю спал на кухне на полу. В окрестностях дома раскладушек найти не удалось, нас направили в "Тысячу мелочей" на Ленинский проспект, а это недалеко от УРАО. Ну, сдав отчёт, мы туда и поехали. И наконец-то решили великую проблему - купили не раскладушку, а именно раскладную кровать, с мягким пружинным матрацем. (Хоть это и быт, но включаю такие детали в рабочий дневник, потому что работа лаборанта заключается, в том числе и далеко не в последнюю очередь, и в обеспечении быта.)

Принял и прочитал почту, в том числе и вчерашнюю. Елена Львовна Гончарова, старый мой друг ещё со студенческих времён, один из ведущих сотрудников Института Коррекционной педагогики РАО (была заместителем директора по науке, а нынешней должности не знаю), подходила ко мне третьего марта на презентации книги по библиотерапии. Оказывается, она тоже в авторском коллективе этой книги. И участвует в выпуске альманаха по проблемам чтения... Предложила и мне в этот альманах что-то написать, до апреля. Попробую. Мне есть что добавить к "Моим любимым катакомбам", опубликованным в той самой книге, которую презентовали третьего марта. Может быть, предложить туда список главных книг? Надо посоветоваться с Борисом Михайловичем, с чьей подачи я вообще составлением этого списка занялся. Но и кроме списка есть что добавить к той статье.

07.03.2006.

Где-то с 4 марта возобновилась деловая и дружеская переписка с Натальей Львовной Гузик (Белгород), матерью мальчика-инвалида, который сейчас студент одного из московских ВУЗов. Предложен обмен баннерами на сайтах, но я этого не умею, да толком и не понимаю, что такое баннер. Брать с моего сайта любые материалы и размещать на сайте возглавляемой Гузик ассоциации родителей детей-инвалидов я, конечно, разрешил.

Появлялся проездом к маме Олег Г.. Я ждал его ещё позавчера, но мальчика настиг тяжёлый грипп. Он и сейчас приехал слабенький, без температуры и головной боли, но с головокружением. Удачно совпало, что его поезд уходил в семнадцать с минутами, а ровно на семнадцать у меня была назначена встреча с Борисом Михайловичем. Так что мы с лаборантом смогли проводить моего названного сына до Комсомольской площади. Пообщались очень хорошо, Олег даже нашёл в себе силы немного поработать в интернете. И обнаружил, что стоящий у меня антивирус Касперского не обновляется почему-то. Надо бы с этим разобраться, попросить друзей-специалистов...

Я задумался над характером своего творчества за последние годы. Его основой уже почти на сто процентов стала электронная почта. По ней получаю приглашения к детям на разного рода лагерные смены (Школа взаимной человечности, Детские творческие дачи...), ну и вообще предложения о сотрудничестве... В общем, мир меня теребит, а у меня практически пропало желание осчастливливать мир чем-то по своей инициативе.  Поэтому книга "Водяная Землеройка, или человеческое достоинство наощупь" не продвигается с лета 2004 года - в первую очередь отвечаю на вызовы теребящего меня мира. Хочется время от времени по возможности свернуть эту работу "по вызовам", сосредоточиться на книге, но, во-первых, ограничивать контакты с миром в ситуации слепоглухоты - пусть и виртуальные контакты - это личностная катастрофа, тем более, что у меня, по сути, никаких других, кроме виртуальных, контактов - практически не осталось. Вот и сегодня Олег удивлённо спросил, неужели меня дома никто не посещает? В том-то и дело, практически никто. Поистине склеп, через стенку которого идёт виртуальное "перестукивание" с миром. Во-вторых, и книги своей боюсь... По замыслу надо будет предельно остро переосмыслить содержание книги моих стихов "Достоинство в склепе". Ещё раз, однако неизмеримо шире, глубже и беспощадно правдивее, вернуться к теме "Слепоглухой в мире зрячеслышащих" - настолько исчерпывающе, насколько это вообще мыслимо, исследовать проблему человеческого достоинства слепоглухого в мире зрячеслышащих (в частности и - для примера), а тем самым проблему человеческого достоинства вообще. Понимаю колоссальную важность этой работы... Но у меня за пазухой накопилось чересчур много камней, и вот вывалить всю эту груду булыжников на всеобщее обозрение... страшновато. С другой стороны, кроме меня, сделать это действительно некому, а я пробавляюсь работой, которую в общем-то (кроме экзотических деталей) могут сделать и другие. Утешаю себя тем, что в принципе в "Достоинстве в склепе" всё уже сказано. Вся груда булыжников там налицо. "Водяная землеройка" - это перебор тех же булыжников заново. Зачем? Чтобы в чём-то оправдаться (зачем?), на чём-то настаивать (зачем?), что-то добавить к сказанному в стихах (зачем?)... Когда-то очень всего этого хотелось. Хотелось мир "умыть". Я и "умыл" его в стихах - с беспощадной откровенностью и горечью. "Умыть" ещё раз, только используя другие, ничуть не менее жёсткие "мочалки"? А может, шут с ним, пускай продолжает "умываться" собственной кровью, в шоке, в беспамятстве даже не замечая этого? Разве моя книга это умывание кровью хоть чуть-чуть ограничит? Кто удосужится её прочитать?

Это не мои проблемы, - отвечал я себе раньше. Моё дело - написать...

Может быть... Но мне же самому очень тяжело читать, например, Приставкина...

13.03.2006.

С восьмого марта недомогаю почти непрерывно. Больше отлёживался. А тут - аврал: 9 марта вечером получил сообщение из ПИ РАО, что требуется отчёт с каждого сотрудника аж за восемь лет - с 1998 по 2005! (Переходя нга основную работу в УРАО в декабре 1996 года, я остался в Психологическом институте РАО на копеечные пол-ставки.) И два плана - на текущий год и на 2007 - 2009. Всё это к сегодняшнему дню, а вообще, как можно быстрее...

Хорошо, что 11 марта выдался просвет в моём самочувствии, да и в письме из ПИ РАО было чётко указано, какие именно пункты заполнить, и я восьмилетний отчёт написал. Больше всего возни потребовал список публикаций за восемь лет. Всё равно далеко не полный: самостоятельно вести этот список не могу, а информируют меня о моих же публикациях всё хуже и хуже.

Прошла переписка по поводу моих занятий на факультете специальной психологии МГППУ 14, 15, 20 и 22 марта. Поскольку лаборант начал лечиться в дневном стационаре, Зоя Н. вызвалась помогать мне в качестве сопровождающего и переводчика. Зоя узнала и про школу Взаимной Человечности в конце марта, она будет проходить на базе Третьего Кадетского корпуса с 25 по 31 марта. Слава Богу, занятия в МГППУ и ШВЧ не пересекаются.

На этот раз, как я и предлагал, решено нацелить занятия со студентами на ШВЧ: пусть пятикурсники, объединившись по группам, предложат несколько альтернативных проектов проведения этих инструктивных сборов. По проектам будут ставиться зачёты. Это первый раз такая чёткая практическая направленность. Спасибо Ирине З. из Сарова, которая написала мне о январской сессии ШВЧ. По её письму прошла небольшая дискуссия с участием самой Ирины, Зои, Олега и Б.М.Бим-Бада, к которому я обратьился за советом, как мне работать на ближайшей - мартовской - сессии ШВЧ. В итоге и возникла светлая мысль нацелить на проблематику ШВЧ и лекционную работу со студентами. Совместить лекции со своего рода практикумом для пятикурсников. Работать я буду, скорее всего, совсем без шпаргалки, в свободном режиме. Впрочем, как всегда... Я и раньше к брайлевской распечатке программы спецкурса почти не обращался, держал её на столе на всякий случай. Потому что всякие пункты - например, периодизацию развития, - в памяти не очень-то удержишь. Но за годы чтения спецкурса основные пункты в памяти всё-таки закрепились.

Е.Л.Гончарова очень просит написать статью для альманаха "Homo Legens: Человек Читающий". Ближайший выпуск хотят издать к какой-то конференции в июне, поэтому крайний срок сдачи материалов сдвинулся - до 18 марта, то есть, на самом деле, до 20 (понедельник). Елена львовна считает, что статья у меня "почти готова". Ну, я ещё ничего не писал, но действительно - в голове всё готово, текст можно сделать быстро. ==

 

СЕДЬМОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

За две недели я много работал - сквозь почти непрерывное, иногда сильное, недомогание.

По вечерам с 13 по 16 марта замучили сердцебиения не то что с болями, но неприятными ощущениями, как будто через сердце что-то протискивается.

Когда 17 марта ко мне в гости приехала мой друг из Орла, Ольга Валерьевна Гольцова, у которой на квартире я в январе дожидался снятия гипса с повреждённой ноги, мы смогли несколько часов провести в лесопарке. Мне стало полегче, головокружение уменьшилось, а на следующий день появился проездом от мамы - ездил за военным билетом - и мой названный сынок. Присутствие рядом приятных мне людей, конечно, стало для меня лучшим лекарством. Но после отъезда Олега мне снова стало хуже, пусть уже и не настолько. Сердцебиения поменьше, без неприятных ощущений, но голова кружится непрерывно. Кроме приятного общения, не хватает, очевидно, свежего воздуха...

18 марта сестру на скорой помощи увезли в больницу - её пытались так отправить ещё месяц назад, но в 63 больнице мест не было. Там и сейчас мест не было, но уже не приходилось привередничать. Отвезли в 24 больницу, где в ту же ночь сестра впала в коматозное состояние, из-за запредельно высокого уровня сахара в крови. Реанимации в этой больнице, по словам брата, не оказалось, и её перевезли в 52 больницу. Там она несколько дней пробыла в реанимации, а сейчас находится в отделении эндокринологии.

Для меня опять начался кошмар прошлогоднего лета: брат с утра в своём дневном стационаре, потом появляется ненадолго дома и уезжает в больницу к сестре.

Сам брат 24 и 25 марта посещал нарколога на первом этаже своего психоневрологического диспансера, где на четвёртом этаже находится его дневной стационар. Я был там 24 марта с социальной работницей и зятем. За кодировку отдай - не греши: 500 рублей - за консультацию, 1900 - за лечение, 700 - за проверку кода... Зато на пять лет. Справку дали. Хоть бы одной этой проблемой поменьше... А то у брата большой талант внушать к себе жалость, его и "угощали" непрошенные доброхоты. Откуда иначе? Мы-то не доверяем ему ни копейки, за походы в магазин он отчитывается перед сестрой и передо мной до копейки...

Как мне всё это надоело. А те, для кого приятно жить, кому нужно моё творчество - родные души, - далеко. Между тем, мне очень нужна психологическая поддержка в форме нормального содержательного общения с нормальными людьми. Хорошо хоть, пусть по минимуму, находим общий язык с зятем... Во всяком случае, он не отказывает мне в минимальной помощи, даже иногда переводит в телефонных переговорах, спасибо... А просто поговорить - не с кем.

Вот на таком фоне протекает сейчас моя жизнь. Как назло, из-за отсутствия денег отменили Школу взаимной человечности, которая должна была проходить с 25 по 31 марта. Там-то бы я в течение недели мог бы наобщаться, наговориться с ребятами, получил бы мощную психологическую поддержку, но увы...

14, 15, 20 и 22 марта вёл занятия - каждый раз по две пары, по 4 академических часа - в Московском городском психолого-педагогическом университете, на факультете специальной психологии. Я там каждый год читаю спецкурс по совместной педагогике, в этот раз уже третий. Слава Богу, вовремя дал сигнал бедствия, узнав, что брат раньше времени начнёт ездить в свой психиатрический дневной стационар, и успели договориться, чтобы меня привозили в МГППУ и отвозили домой на машине. Зоя Новикова вызвалась и сопровождать меня, и переводить на самих занятиях. Только 20 марта "из педагогических соображений" сопроводить меня домой предложили студенту Николаю Романовскому. Он не просто сопроводил меня домой, но помог в сбербанке получить деньги на кодировку брата, купить в ближайшем к дому магазине кое-какие продукты. Однако дома мы застали накалённую обстановку - брат был в отключке, спасибо, что зять ждал меня с ужином... Я занервничал, выясняя обстановку, запутался между зятем и студентом... И студент просто сбежал из моего домашнего пекла. До этого в машине он рассуждал на избитую тему, что у каждого свой крест. Как будто эти рассуждения кому-то помогают нести свой крест... Я не спорил. (А мог бы напомнить, что выражение пошло из Евангелий, где Иисус должен был, как и все приговорённые к распятию, нести свой крест на Голгофу, но его так избили, что крест ему был не по силам, и тащить его пришлось конвою. Так что (ИРОНИЗИРУЮ) даже пример Господа нашего Иисуса Христа доказывает, что не только у каждого свой крест, но и не каждому свой крест по силам. Мой "крест" в виде сестры и брата становится для меня всё более непосильным.)

Студенты были довольно вялыми. Я постарался максимально реализовать свой замысел - практическую направленность курса. В качестве введения в проблематику показали видеокассету с фильмом "Прикосновение", и всю первую пару объясняли зачётное задание: написать несколько коллективных проектов совместно-педагогических лагерных смен - школ взаимной человечности. Принести дискеты с проектами я просил 20 марта, чтобы успеть прочитать их до 22 марта и как-то отреагировать.

После этого все четыре дня вёл занятия по краткому плану, написанному, пока студенты смотрели "Прикосновение". Вот этот план:

"Общее задание - проекты сессий ШВЧ.

Введение в проблематику - "Прикосновение".

Анализ причин задержки детского развития при ранней слепоглухоте. Презумпция социальности.

Совместно-разделённая дозированная деятельность (подробнее).

Самая эффективная форма преодоления задержки развития - контакты с более развитыми ребятами (здоровыми и инвалидами других категорий).

Совместность и интеграция - не одно и то же. При совместном воспитании - индивидуальное обучение (идеал).

Совместность и уединённый труд души.

Внутренняя логика развития-саморазвития, его периодизация. Не миф о сензитивных возрастах, а конкретные условия развития-саморазвития, подготовленность его этапов (периодов) по критерию внутренней логики.

Взаимная человечность: инвалиды тоже должны быть человечными, а не потребителями "милосердия".

Дискета с проектами. Её анализ. В последний день можно показать гражданскую панихиду "На тёмной стороне земли"."

Фильм "На тёмной стороне земли", показанный по первому каналу ТВ в апреле 2005 года, я назвал "гражданской панихидой", потому что меня там, как покойника, хвалят сменяющиеся ораторы. Однако одна из зачётных работ, полученная мною уже по электронной почте, когда работа в аудиториях закончилась, представляет собой как раз рецензию на этот фильм. Я пере5слал рецензию зав. Кафедрой специальной психологии Татьяне Александровне Басиловой, и попросил поставить автору зачёт. Я бы им всем поставил зачёты автоматом, да нельзя же вконец обесценивать этим в их глазах мои скорбные труды...

В общей сложности я пока получил на двух дискетах шесть зачётных работ, по электронной почте - одну, общее количество авторов - 48, всем им попросил поставить зачёты, по сути, просто за сам факт представления работ.

Прежде чем напоследок показать студентам фильм "На тёмной стороне земли", я попросил их задать мне любые вопросы. Не задали. Я к этому не привык, обычно о чём-нибудь да спрашивают, пусть и не по теме спецкурса. А тут - нет. Подобное было ещё только в Орле, в декабре прошлого года, при последней встрече с тамошними студентами. Поэтому осталось чувство неудовлетворённости. А тут ещё недоразумение: 24 марта одна студентка спросила по электронной почте, - на мой адрес, но обращаясь почему-то к Зое, - где взять темы рефератов по моему спецкурсу. Мол, сунулась в деканат, а там не в курсе. Я ответил: обращайтесь к Басиловой, - и удивился, чего это Зоя послала девочку в деканат. Зое переслал запрос и свой ответ, и она закричала большими буквами, что никого в деканат не посылала, что студенты слепые и глухие, она им триста раз про Басилову твердила... Я ответил Зое, что полностью разделяю её праведный гнев. Я тоже остался недоволен этим потоком - главным образом потому, что так и не дождался вопросов на последней паре. Такое осталось впечатление, что все четыре дня я вещал в пустоту...

15 марта Зоя заполнила анкету для загранпаспорта - всё, кроме выписки из трудовой книжки. Надо бы продвигать это дело поэнергичнее. А то я всё-таки хочу полежать в больнице.

С 16 по 29 марта написал таки статью для альманаха "Homo Legens: человек читающий". Статью назвал - "Два варианта читательского становления в условиях слепоглухоты". Первый вариант - мой, а второй - моего первого любимца, слепоглухого подростка Юры Толмачёва. Я занимался его читательским становлением в восьмидесятые годы. Статью пришлось писать сквозь домашнее пекло, что называется, харкая кровью. И всё равно почти успел в срок. Очень помогло закончить эту работу присутствие 18 марта моего названного сына и Ольги Валерьевны Гольцовой. Сынок забрался в интернет, а я тем временем за старым компьютером решил дописать статью. Олег спросил, чем я занят, и, узнав, что пишу статью, запрыгал от восторга:

- Наконец-то!

Он переживает, что у меня ни на что нет времени, кроме электронной почты. А тут - статья.

Я включил монитор старого компьютера, чтобы при желании можно было следить за моей работой. Олег спросил:

- У тебя вдухновение?

(Он любит каламбуры.)

- Да нет, просто сроки поджимают.

- Очень уж ты быстро и увлечённо писал...

- Ну, в этом смысле у меня всегда "вдухновение", - улыбнулся я. - Привык работать параллельно любому беспределу, да и материал этой статьи давно созрел для оформления, только немного сосредоточиться...

А вот на апрельские ильенковские чтения пришлось 15 марта отправлять старую статью, написанную в 1995 году. Я много туда писал, чтобы родить нечто новое, надо освежить в памяти работы Эвальда Васильевича, спокойно хотя бы месяц пообщаться с ним. Вот никак не дочитаю до конца "Диалектику абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении". Нечто свежее мне без этого уже не выдать... Пришлось огорчить Геннадия Васильевича Лобастова посылкой старой статьи. Правда, я считал, что именно это и нужно киевским студентам-философам (чтения будут проходить в Киеве). Лобастов хотел моей личной встречи с этими студентами, но это кто-то должен специально организовать - и оплатить, и найти сопровождающего, переводчика. За свой счёт мне ехать да ещё оплачивать переводчика - не по карману. И вообще, я давно уже не в такой ситуации, чтобы совершать подобные подвиги самоотречения. Хоть бы кто-нибудь взял организацию таких моих выездов на себя...

25 марта 2006==

 

ВОСЬМОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

27.03.2006.

Возвращаюсь к форме дневника.

Всё ещё недомогаю, похвастаться нечем, из Испании бьют тревогу по поводу оформления загранпаспорта, но радует лаборант. Выводит меня хоть немного подышать, попутно за мелкими покупками. Вчера устроил грандиозную стирку, помыл полы. Сегодня оставил завтрак - банку консервов и хлеб. Быт налаживается.

Составил и отправил на кафедру специальной психологии МГППУ список студентов, которым можно поставить зачёт. Из Волгограда от И.С.Маловичко, в порядке реакции на седьмой недельный отчёт, получил описание методики проведения семинаров, рассчитанных на максимальную активность участников. Я ведь сетовал в отчёте, что студенты вялые по сравнению с тем, к чему я привык... Из-за быстрой утомляемости толком ещё не прочитал, но на будущее мне это может пригодиться, надеюсь.

Я забыл написать в предыдущем отчёте, что 24 марта получил предложение публициста Павла Былевского - встретиться, поговорить о проблемах образования слепоглухих при Советской власти и сейчас. Мы договорились на сегодня, и он приехал к 18 часам. Разговаривали через компьютер. Я заступился за Сергиево-Посадский детдом, что-де там мещеряковские традиции совсем заглохли, только ухаживают за детьми, а "мышление" не развивают. В девяностые годы впервые после нашей четвёрки высшее педагогическое образование получили две девочки, Ира Галебская и Лена Лысенко, работают в детдоме воспитателями в старших группах. Если что и не так с "развитием мышления", то это вина прежде всего общесоциальных факторов, из-за коих впору радоваться, что детдом вообще выжил - не благодаря государству, а вопреки, благодаря же в первую очередь иностранной поддержке (немцы, американцы) и поддержке Лавры. Я предложил Павлу не брюзжать со мной через компьютер о том, что было да сплыло, не петь панихиду, а просто взять да поехать в детдом, благо у него машина есть, на которой он и сегодня приехал. Сразу же вывел ему на экран координаты директора детдома Галины Константиновны Епифановой, он до неё дозвонился, и мы договорились на пятницу с утра. За мной он заедет к восьми часам. Я давно там не был, так что обрадовался такой удачной оказии.

Он представляет газету "Завтра", главный редактор там известный писатель Александр Андреевич Проханов. Я посетовал, что не могу наладить связи с издательствами, а хотел бы издать книгу стихов, да и "Совместную педагогику" пора пересдавать, двухтысячный тираж давно разошёлся. Без особого энтузиазма и уверенности, но Павел сказал, что попробует помочь... Ну правильно, я бы твёрдому обещанию не поверил, у него же нет издательства в кармане. Однако хорошая примета: уехал было, да вернулся за забытым мобильником. Может, надолго встретились...

Пальцы на правой руке отекли, плохо читают... Левую это затронуло пока слегка, она в чтении главная. Позавчера купил с помощью лаборанта аспирин-упса с аскорбинкой. Ногам стало полегче,      а на отёках пальцев рук это почти не сказывается. Если и дальше так будет продолжаться, придётся устроить голодовку - я заметил, когда раньше делал недельные разгрузки, что это помогало при отёках подушечек пальцев, пальцы худели, и чувствительность восстанавливалась. Но головокружения усилятся, ноги будут мёрзнуть.

Девять лет назад мне кололи дорогущий церебролизин - не помогло, а в 1999 году надолго помогли контрастные ванны и разгрузочные недели. Так что тут я сам себе лекарь.

28.03.2006.

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

Озлобиться иногда неплохо.

Озлобился - но прошла тоска.

Больше нет ни хныканья, ни охов.

Стиснуты два крепких кулака.

Собирался вроде лечь в могилу,

Но - встаёт, не тратясь на скулёж,

В лапках и колючках чуя силу,

К бою новому готовый ёж.

Вот такое ночью написалось неожиданно...

Днём работал над большим письмом в Испанию - отвечаю сразу на несколько писем, пришедших в течение марта, пока болел. Иду по тексту, и содержательно получается весьма разнообразно.

После трёх дня пошли с лаборантом в теплосеть сдавать документы на счётчики воды. Там оформили какой-то договор на два года, копию которого мы тут же отнесли туда, откуда к нам приходят бумажки на оплату квартиры. Нам объяснили, что первый раз показания счётчиков надо снять 1 и 17 апреля, а дальше каждый месяц 17 числа, дали специальную бумажку для записи показаний с номером телефона, куда их сообщать. Это будет включаться в оплату квартиры. В общем, за воду мы теперь будем меньше платить - только за ту, что сами израсходуем, а не поровну с другими жильцами дома. А я и хозяин квартиры, и главный потребитель воды - люблю "отмокать" в ванне.

Получилась хорошая прогулка: везде пешком, а это в один конец три остановки на автобусе или троллейбусе.

Пальцы, кажется, чуть получше.

31.03.2006.

29 и особенно 30 марта болел. 29 марта лаборант сообщил о полном затмении солнца, а на следующий день у меня отчаянно разболелась голова, так что я проглотил семь таблеток, срочно принял контрастную ванну, чтобы привести себя в порядок перед поездкой в Сергиев Посад. 30 марта к компьютеру совсем не подходил - отлёживался. Привести себя в порядок удалось. А 29 марта всё же, сквозь нарастающее недомогание, дописал письмо в Сантьяго и ответил на контактное письмо Анны Школьник, попросив её дополнительно уточнить координаты.  Ух, зато сегодня, 31 марта, день можно назвать не просто хорошим. а даже счастливым. Чтобы свободно общаться по дороге, Павел Геннадьевич Былевский попросил вести машину своего друга Ирину. По пути туда я прочёл импровизированную лекцию о творчестве Ильенкова, доказывая, что он очень даже хорошо боролся с абстрактным советским социализмом, развивая, уточняя марксистскую идеологию в своих работах. Попутно сказал то, о чём никогда так систематически не писал: выстроил поэтапную логику ильенковского творчества.

1. К пятидесятым  годам двадцатого века официозный "марксизм" (на самом деле - МРАКСИЗМ)  был уже вконец догматизирован, и перед Ильенковым стояла задача оживить его. Поэтому он начал с исследования "Диалектики абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении" (название его первой книги). Труд сначала стал известен "братским партиям", в частности итальянским коммунистам, которые очень интересовались автором. В СССР вышел под названием "Диалектика абстрактного и конкретного в "Капитале" Маркса". За эту книгу Ильенков получил премию имени Н.Г.Чернышевского. Это был первый этап теоретического творчества ильенкова, сквозь зубы ещё одобренный идеологическим отделом ЦК КПСС (премия!), - этап, в результате которого в его работах марксизм снова стал творческим - и привлёк к себе живую мысль других творцов.

2. Тепероь предстояло сформулировать политическую задачу на обозримое будущее. В полном соответствии с "Философско-экономическими рукописями 1844 года" Маркса, Ильенков определил её как улучшение личностного качества идущего к коммунизму общества - иначе никакое формальное "народовластие" не поможет. Не спасёт от краха, который и произошёл в 1991 году. У Маркса и после Маркса целью коммунистического движения признавалось создание условий для становления всесторонне развитой, гармоничной личности. Это тоже, разумеется, стало догмой. И эту догму надо было оживить, конкретизировать. Ильенков и задался на втором этапе вопросом: что означает эта всестороннесть и гармоничность? Вряд ли всезнайство и всеумейство. Тогда что же? И в книге "Об идолах и идеалах" Ильенков предлагает концепцию универсальных способностей, формирование и развитие которых до самого высокого уровня вполне достаточно для всестороннести и гармоничности. Список универсальных способностей оказался на удивление короток и, главное, совпал со списком таких способностей, разработанных крупнейшими мыслителями с древнейших времён: мышление, воображение, нравственность и способность регулировать своё физическое здоровье. Про физическое здоровье Ильенков, признавая свою некомпетентность, только упомянул, зато мышлением, воображением и нравственностью занялся вплотную в последних трёх главах той же книги "Об идолах и идеалах", тем самым со второго этапа своего творчества перейдя на третий.

3. Определившись, благодаря теории универсальных способностей, что же такое конкретно означает - как вообще возможна - всестороннесть и гармоничность личности, Ильенков перешёл к конкретной характеристике отдельных универсальных способностей и духовного здоровья личности в целом. Отсюда в книге "Об Идолах и идеалах" глава "Школа должна учить мыслить!", и до, параллельно и после этой книги - огромный пласт работ по диалектической логике, про тождество, "не "единство" только, а тождество, полное совпадение" противоположностей, докторская диссертация "К вопросу о природе мышления", материалы которой легли в основу и первых глав "Об идолах и идеалах", и особенно "Диалектической логики. Очерков истории и теории". Параллельно писался цикл работ по эстетике - о творческом воображении: "Об эстетической природе фантазии" (вариант - глава "Что на свете всего труднее?" в "Об идолах и идеалах"). Параллельно - и этический цикл: прежде всего статья "Гуманизм и наука". Заключительная глава "Об идолах и идеалах", и не поймёшь, чего больше - эстетики или этики - в "Что там, в Зазеркалье?", "Почему мне это не нравится?" (см. сборник под редакцией М.А.Лифшица "Искусство и коммунистический идеал"). Огромное значение для теории личности имеет разработанная Ильенковым диалектика идеального. Здесь даётся диалектическое решение психофизической проблемы, объясняется, каким образом физическое тело становится одновременно и стопроцентно идеальным образованием - личностью. (У меня подробнее об этом в прошлогодней статье "Идеальность личности".) Суть образования как триединства обучения, воспитания и развития (формулировка Б.М.Бим-Бада) - "наложение печати идеального" (Ильенков) на нашу "телесную организацию" (термин Маркса). Ради именно такого разворота сути образования Ильенков и городил весь огород диалектики идеального. Самостоятельного значения всё это для него не имело, хотя он настолько углублялся в каждый сюжет, что могло показаться, будто каждый сюжет имел для него самостоятельное значение. На самом деле всё стремилось к венцу творения - к четвёртому этапу.

4. На этом этапе произошло диалектическое отрицание отрицания. Ильенков вернулся к задачам второго этапа, но на другом теоретическом уровне, после детального исследования мышления, воображения, нравственности и диалектики идеального. Если на втором этапе выяснялось, как возможна всестороннесть и гармоничность личности, то на четвёртом наконец-то давался ответ, что же такое эта самая личность. В посмертно вышедшей знаменитой работе, которая так и называется - "Что же такое личность?".

Таким образом, Эвальд Васильевич с самого начала и до конца боролся с догматическим официозом не через политическую оппозицию, а через возвращение к истокам творческого марксизма, через конкретизацию марксистской идеологии. Более мощного ответа на догматический официоз не могло быть, а, значит, Ильенков - хорошо боролся! Очень хорошо! В своём творчестве он спас марксизм для новой жизни.

Даже его самоубийство как-то укладывается в очерченную поэтапную логику его теоретического творчества. Маяковский, отвергая самоубийство Есенина, оказавшееся инсценированным, в стихотворении "Сергею Есенину" самоубийство очень даже обсуждает. Обсуждает его и Ильенков - в "Космологии Духа", в письме ко мне. И точь-в-точь так же: "В этой жизни - помереть - нетрудно. Сделать жизнь - значительно трудней", - сказал Маяковский - и застрелился. "Пока есть капля силы, надо бороться. За то, что ты считаешь мудрым и человечным", - написал мне Эвальд Васильевич. Ну что ж, мы не вправе судить Вас. Будем считать, что ни капли  силы не осталось... Вот только Ваш покорный слуга, Ваш духовный сын, всю жизнь готовится к такому же исходу - уходу, поскольку оптимизм письма ко мне от 12 августа 1974 года Вы опровергли, перерезав себе горло 21 марта 1979 года. И всё свелось к выбору момента. Вы - выбрали, я - ещё нет... Есть ещё, видимо, капли силы, и не столько во мне, сколько вне меня - те, кто меня действительнно любит, и кого я сам люблю. Ради них - через "не могу".

В детдоме мы хорошо поговорили с директором Галиной Константиновной Епифановой. Она извинилась, что её вызывают в министерство (которому подчиняется детдом), но дала добро на самую подробную экскурсию по детдому. Нас и покормили - завтраком, потом обедом. Побывали в дошкольном отделении, в мастерских, в учебном отделении. Павел Геннадьевич поговорил с руководителями этих отделений, а особенно подробно - с зам. Директора по науке Еленой Алексеевной Заречновой, которой я когда-то помогал сдавать кандидатский минимум по философии. Я не хотел уезжать, не повидав Алёшу Живагина, и Павел Геннадьевич тут полностью пошёл мне навстречу, согласившись ждать столько, сколько понадобится. Часть наших ребят, оказывается, работает в ПМК - производственно-механическом комбинате. Делают, как сказал мне Владик Демьяненко, упаковки для пипеток и бенгальских огней. (Пипетки я видел в механической мастерской.) Сначала я встретил Владика, а Алёшу пришлось долго ждать - он был на складе, ему подбирали новую куртку, брюки, обувь... Я уже собрался уезжать, так и не дождавшись, но наконец-то он появился. И с места в карьер стал обсуждать со мной свои семейные проблемы - у него умерла мать, сестру с зятем и детьми выгнала (!) из дому бабушка, и вот им зачем-то нужна справка ВТЭК Алёши - насколько я  с трудом уловил, строят себе новый дом, который зачем-то хотят оформить на Алёшу, как инвалида первой группы. Для этого ему, вроде бы, надо уехать из детдома... Лучше, чем там, ему нигде не будет... Чёрт ногу сломит, но похоже, что родственнички хотят  решить свои проблемы за счёт доверчивого дурачка-инвалида. Я так и сказал Алёше. И посоветовал ни в коем случае из детдома не уезжать.

Оказалось, что у Алёши есть мобильный телефон, деньги на сим-карте которого полностью исчерпал своими звонками его брат (Алёша, слава Богу, имеет неплохой остаточный слух). Деньги на сим-карту вызвался добавить - и добавил - Павел Геннадьевич. Так что Алёша в течение месяца сможет говорить по телефону.

Блин, паразитизм родственников - не только моя головная боль.

Родители Владика - геологи, долгое время прожили в Магадане, сейчас живут где-то в Белоруссии. Владик в прошлом году летом к ним ездил на каникулы. Да, объективно лучше, чем в детдоме, им нигде не будет, но субъективно они там томятся - хочется чего-то нового... И Владик отказался от казённых обновок: у него всё своё, а грязное - так сам постирает или попросит в прачечной постирать. Рассуждая на эту тему, Владик так безнадёжно махал рукой. Безысходность казённого благополучия - тоже безысходность, тоже трагедия... Я мог утешить своих любимцев только тем, что, возможно, мне от своей "свободы" в конце концов придётся спасаться тоже в детдоме. Узнав, какая у меня сейчас в семье "весёлая" обстановка, руководители детдома активно обсуждали, чем они могут мне помочь - вплоть до того, чтобы мне перебраться в детдом. Но квартира приватизирована на одного меня - куда я дену сестру и брата, пользующихся моей жилплощадью? А когда ещё при жизни мамы я фантазировал на тему о спасении в детдоме, предполагался обмен квартир. Ну... В гости меня всегда примут, хоть какая-то передышка. Только я намертво прикован к своей компьютерной технике, а она стационарная, без интернета сейчас невозможно. В общем, трудный вопрос, всё очень и очень проблематично. Но ребятам я сказал, что мне "на воле" очень тяжело, настолько, что впору им позавидовать. Больше нечем было мне их поддержать.

На самом деле я вряд ли когда-либо уйду в детдом, хоронить меня будут из московсого морга. Но что реально, так это установление надёжной связи  по электронной почте, и появляться в детдоме время от времени, как в восьмидесятые годы. Галина Константиновна даже предложила научное сотрудничество, с её замом по науке Еленой Алексеевной. Это возможно - и виртуально, и личными наездами к детям. Электронную почту там сейчас делают новую, я дал свой адрес. Буду ждать контактного письма. Мне и сейчас предлагали остаться в детдоме на несколько дней, но я жду своего названного сына 2 апреля, должен был вернуться домой. А так с удовольствием бы устроил сюрприз домашним - уехал на денёк, пропал на неделю... Чтоб ценили. А может, они только того и ждут?

Приятно было повидать старых знакомых - сотрудников детдома, и моих выросших мальчиков, Владика с Алёшей. Грустно было узнать, что заслуженный учитель Российской Федерации, лучший при Мещерякове и позже воспитатель наших дошкольников, Алексанрдра Фёдоровна Белова, находится в больнице. Инфаркт, говорят. Ей скоро восемьдесят четыре года, а она до последнего работала с нашими малышами, и сейчас её заменяет на её группе библиотекарша. С Александрой Фёдоровной я всегда дружил, и очень радовался каждой встрече с ней. Никогда не задумывался о её возрасте. Они все для меня, мои старые учителя, по возрасту застряли в шестидесятых - семидесятых. И странно было, что руководителю дошкольного отделения, как и мне, надо после долгого сидения "разойтись". Пятьдесят восемь лет, оказывается. Переваливается на ходу, как когда-то моя мама... Странно. Моё сознание отказывается это принимать. Учителя не имеют фамилии, в туалет не ходят, а главное - не стареют.

Сунулись ехать домой - у машины Павла Геннадьевича сел аккумулятор. Подзарядили в детдоме, уехали благополучно. Я посмеивался: главное - добраться, а как выбраться - не столь существенно... В общем, детдом не сразу выпустил нас из своих объятий.

Да, главное! Лена Лысенко и Ира Галебская заканчивают московский Городской Психолого-Педагогический Университет. Трое ребят учатся в Павловске, на художников (слабовидящие). Ещё четверо вполне могут подготовиться к поступлению в ВУЗ. Среди малышей - восьми-девятилетних - есть весьма перспективные. Нет, слухи о том, что детдом окончательно превратился в богадельню, явно ошибочны, не соответствуют действительности. Для всех делается всё, что можно. А уж каких там только нет сложных детей... Как и при Мещерякове. Тот же разброс - от имбецильности до университетских перспектив.

Вечером, когда я вернулся домой, зять передал мне пакет с картриджем для лазерного принтера, упаковкой дискет, компакт-диском и пачкой бумаги. Это от Всероссийского общества слепых, которое в прошлом году поставило мне комплекс компьютерного оборудования. Принесли в моё отсутствие под расписку, зять расписался. Наверное, звонили, да некому было подойти к телефону... Вот и вышло, что свалились в моё отсутствие на голову зятю. Хоть он врубился в ситуацию, спасибо. Приедет Олежка - разберёмся, с принтером я всё ещё не дружу, диски посмотрим вместе. Хорошо, что есть запасной картридж для лазерного принтера, теперь я всё же попрошу научить меня им пользоваться. Позвоним Котову Юрию Ивановичу, слепому программисту, узнаем, "откуда дровишки" - этот пакет... Хотя и так понятно: из лаборатории "Элекжест", но желательны подробности. ==

 

ДЕВЯТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

04.04.2006.

1 апреля опять обрушился в недомогание. Ночью-то, немного отдохнув после поездки в Сергиев Посад, написал предыдущий недельный отчёт, а потом снова разболелась голова, так что дважды пришлось принять по две таблетки спазгана. В основном пришлось лежать. Ненадолго вставал, чтобы принять почту, отвечал по минимуму. Только на сверхнеобходимое, касающееся, прежде всего, оформления загранпаспорта.

2 апреля рано утром приехал Олег. Прежде всего я дал ему отлежаться после ночного автобуса. а потом он сказал, что ему надо встретиться с одним нашим общим другом, созвонился и договорился о встрече - я, конечно, увязался с ним. Друг этот профессиональный программист, предложил попробовать на моём компьютере браузер Opera, рассчитанный и на клавиатуру, и на мышь, а браузеры Internet explorer (у меня стоящий по умолчанию) и Mozilla firefox (поставили летом), по его словам, рассчитаны больше на использование мыши...

Встретились мы у общих знакомых, программист пробыл недолго, а мы с Олегом остались общаться с хозяйкой и её гостьей. Олежка великолепно проявил себя как переводчик на индивидуальном уровне, я чувствовал себя очень комфортно, из общения почти не выпадал (за послдедние минимум лет десять - большая редкость!), мальчик сразу откликался, когда я спрашивал, о чём идёт разговор. Меня попросили поиграть на губных гармошках, я - с удовольствием (хозяйка видела цифровой фильм обо мне в горах, там был и эпизод с моим "концертом" для ребят у костра; "концерт" записали на кассету через диктофон, эту запись она тоже слышала, назвала мою игру "гениальной" - как говорят эти ребята, "брехня, но приятно" - и я не заставил себя упрашивать, с удовольствием поиграл, тем более, что с тех пор усовершенствовал технику игры, наловчился играть попеременно на двух гармошках разной настройки). Спросили о родителях - рассказал, почитал отрывки из поэмы о маме. Попросили прислать эту поэму по почте, Олежка взял электронный адрес хозяйки. Пока я стихэи не отправил, но обязательно сделаю.

Сидели часов до семи вечера. Мы с Олежкой потом ещё немного погуляли, прикупили еды, да и домой... Пришли довольно поздно, начали обзванивать друзей, кое-кого даже нечаянно подняли с постели, поэтому обзвонили не всех, кого намечали, главное - мальчик поговорил с мамой через карточку междугородных переговоров. Потом поели, и он отправился в ванную, а я - за компьютер, и тут запаниковал: днём попросил распечатать обновлённый файл адресов и телефонов, а тут сунулся - не получается принять почту, полез в файл с инструкцией, как переключиться на интернет-карточку, а там знакомый текст выглядит как-то не так. То есть все буквы на месте, но вместо пробелов какие-то значки, и на конце строк тоже... Я эти значки в сердцах обозвал "тараканами". Впрочем, сообразил, что это какая-то ерунда со шрифтами, но устранить её не мог самостоятельно, хорошо, что Олежка разбирается, он, как вышел из ванной, в одну секунду мышью устранил все проблемы, вернул ворд к стандартным настройкам. Объяснил, что просто был шрифт, показывающий не только нужную, но и служебнрую информацию. Я успокоился, а он меня ругает за панику. Но что делать, паникуем мы тогда, когда сами не можем решить проблему, я так и сказал - паникую, когда тебя рядом нет, а с тобой храбрый. Выяснили и ситуацию с почтой, которую принять не удавалось, хотя дозвон вроде был нормальным. Попробовали на обоих компьютерах, новом и старом, и Олег поставил диагноз: моя звонилка не виновата, барахлит сам яндекс, это бывает... И точно, на следующий день всё нормально заработало. А олежка преспокойно вошёл в интернет через один из моих браузеров.

- Жаль, что у меня нет на диске браузера Opera, а то бы я мог сам его тебе поставить, - посетовал сынок.

- А если скачать его из интернета и установить? - предложил я.

Олежка тут же взялся за реализацию этой идеи, и мы провозились до пол-четвёртого утра, он качал и устанавливал, я через свой брайлевский дисплей подсматривал за этим процессом, насколько мог - учился. Теперь надо учиться пользоваться этой штукой. Днём Олежка скопировал в файл всю справочную информацию к браузеру, чтобы мне легче было сориентироваться. Уже после его отъезда я немножко полазил там... Таблицы меня сбивают с толку, может, пересохранить это всё в чистом тексте?..

Хоть мы и не выспались, но я очень благодарен Олежке за преподанный урок. Жаль, что не было времени посидеть и опробовать этот браузер вместе, справка справкой, а живой учитель рядом лучше.

Днём ездили по делам, а дома у нас было немного времени вместе посидеть за компьютером, Олежка попасся в моих электронных библиотеках, сдул к себе на внешний винчестер много психологических и философских текстов. Углядел у меня в загружающейся при включении компьютера папке "Психологию переживаний" Василюка, поинтересовался, что это такое, скопировал к себе, а там - аппетит приходит во время еды... Корчака взял, Чуковского, целое дерево каталогов по психологии, я предложил скопировать у меня Ильенкова, Михайлова, Мещерякова, Бим-Бада - Олег не отказался.

- Когда только я это всё буду читать?..

- Всю жизнь, - улыбнулся я.

Да это всё ерунда по сравнению с тем, что в присутствии Олега мне стало значительно лучше, голова перестала болеть, даже чувствительность пальцев на обеих руках, особенно на главной для чтения, левой, получшела. Да и не сидели в четырёх стенах, хорошо подвигались - тоже великое дело. Мне этого не хватает до паралича почти... Одно регулярное движение могло бы решить многие мои проблемы со здоровьем.

Былевский прислал статью на вычитку. слава Богу, время на это есть до конца недели. А то прежде всего надо было поставить зачёт очередной опоздавшей студентке, и главное - заполнить учётную карточку МИД для оформления загранпаспорта. Зоя прислала вопросы, на которые не знает ответа, я сегодня ответил.

Мои рассылки не у всех нормально читаются, вот получил сегодня на это сетование с одного из адресов... Удивился, пересохранил два последних отчёта в вордпаде, снова послал вложениями. Надеюсь, прочитается. Заодно присмотрелся к вордпаду немного внимательнее, слазил в параметры пункта меню "Вид", поставил флажки везде, где их не было. Теперь с удовольствием работаю в этом редакторе, стало лучше, чем даже в редакторе "Блокнот". Автоматическое форматирование строк и абзацев, при сохранении файла курсор не прыгает невесть куда, как в "Блокноте", возвращать его на место не надо. Теперь буду шире использовать Вордпад и для ввода текста, и для чтения. Кстати, первым указал мне на него ещё в прошлом году Олежка... А в этот приезд добавил очень важную информацию, что этот редактор хорошо сохраняет структуру текста, не ломает абзацы. Я в этом убедился, когда пересохранял отчёты. Важнейшее преимущество!

08.04.2006.

5 апреля с лаборантом и Зоей, которую встретили в метро, ездили сначала в УРАО. Там всё прошло нормально - умница Зоя правильно заполнила анкету на замену загранпаспорта. Печать поставили, анкету заверили.

После удачного посещения УРАО, где нам пошли навстречу, несмотря на то, что в отделе кадров был неприёмный день, - поехали в ПИ РАО за тамошними копейками. Копейки получили, уже хотели отчаливать, да позвонили Наташе Волковой, и та сказала, что надо оформлять кредитную карточку... Ну и застряли, ужасная возня, к тому же Зою игнорировали, норовили обращаться к Васе. Мою подпись-штамп не приняли - подавай им собственноручную, я и расписался, куда-то не туда залез, опять бурчат: не могла, что ли, Зоя направить мою руку? В том-то и дело, что не могла. Как это - писать моей рукой? Мы оба с Зоей этого не представляем. "Отпилить мне, что ли, твою руку?" - недоумевала Зоя уже в метро. Чинушам из бухгалтерии дела нет, но пришлось принять такую подпись, уж какая получилась.

В метро не хотели пропускать Зою бесплатно - мол, на сопровождающих льгота не распространяется, а у меня в ВОСовском билете написано иное! Зоя, чувствуя, что я близок к взрыву, прошмыгнула вместе со мной и поспешила увести меня, игнорируя угрозы контролёров вдогонку про "следующий раз".

Когда она мне сообщила уже внизу об этих угрозах, я рявкнул, что в следующий раз морды им набью. Дотянусь ли - не знаю, а честное слово, мне хочется ВСЕХ ЭТИХ ЧИНОВНИКОВ ПОГОЛОВНО СДЕЛАТЬ ИНВАЛИДАМИ! Хотя бы выколоть им глаза! И пускай уже в качестве членов ВОС попробуют отстаивать свои права на бесплатных сопровождающих!

Всем умершим - давно завидую. Обычная формула на похоронах, на которых я присутствовал с мамой: "отмучились". Рад за них, что они отмучились...

Я не знаю, жить не хочется, но пока жив - надо жить, и в том числе продвигать эту арбу с оформлением поездки в Испанию...

Приятно вспомнить, как здорово получилось 27 ноября прошлого года. Я вечером проверил почту, получил письмо из Испании, где спрашивали, кого бы я хотел видеть своим сопровождающим из Москвы. Поначалу-то думал один лететь, надеясь на Альгиса, но испанская сторона готова оплатить мне сопровождающего... Спрашиваю Олежку:

- Какие у тебя планы на 20 и 21 октября 2006 года?

- Иди ты!.. - взвился он на такие шутки. Он и не представлял себе, что можно планировать жизнь почти на год вперёд.

- Хочешь в Испанию?

- Хочу!

Ишь ты - ответил не задумываясь! Приятно. Привык уже, что я просто так о таких вещах не спрашиваю. Надо сделать всё возможное, чтобы поездка состоялась.

Слава Богу, на этой неделе сильно продвинулись.

В ПИ РАО, пока Зоя бегала по поводу кредитной карточки, ко мне подсела Наташа Крылатова. Спросила, как с моим участием в издании журнала "Собеседник". Я ответил, что никак - на меня по этому поводу никто не выходил. А как насчёт рецензии на "Азбуку чутких рук"? Написать несложно, тем более что Наташа тут же начала диктовать тезисы рецензии, но куда пересылать? Нет ли у них электронного адреса? Компьютер недавно починили, интернет ещё не установили... Ну, могу дать свой адрес. Нечем записывать... Зоя, где ты? Не могла бы ты записать Наташе и её мужу мой электронный адрес? А Зоя тут как тут - давно, как выяснилось вечером из её письма, мечтала с Наташей познакомиться. Ну, благо и повод. Я соединил их руки. И они немножко пообщались напрямую.

6 апреля с утра опять недомогал - перенервничал накануне. Даже забыл с утра завести часы, что обнаружил на следующее утро. Поставил их по компьютеру. Утром брат сообщил, что 5 апреля вечером звонил Былевский, звал к Апраушеву в гости вечером 6 апреля, но я уже заперся. Расстроился за 5 апреля, ну и вырубился пораньше, а чтобы не трогали, закрылся изнутри. Ну, утром лаборант меня проинформировал, мы сразу позвонили Павлу, и договорились, что он за мной заедет в 18 часов.

Пожаловался зятю: ну что за напасть, голова без конца кружится...

- У всех так, говорит. - Весна.

- При чём тут весна?

- Витаминов мало.

Ах да!.. Мне же давно рекомендовали пентавит! И я его купил, да, по обыкновению, забыл глотать. Сразу заварил крепкий чай и запил им несколько таблеток. Резко полегчало. Так что в Сергиев Посад к Альвину Валентиновичу Апраушеву съездил вполне бодрый. Теперь ежедневно глотаю пентавит. Там как раз мой комплекс, прежде всего - витамины группы B, из которых первый, шестой и двенадцатый номера мне обычно колют во время поддерживающего лечения. Как вспомнил про эти таблетки - недомогание пошло на убыль, я посвежел, работоспособность улучшилась. И сон тоже - без всяких снотворных. Вот чего, оказывается, не хватало. Даже чувствительность пальцев на сегодня почти полностью восстановилась, на обеих руках, особенно на левой. Спасибо зятю за нечаянную подсказку.

В ожидании Павла читал его статью, присланную ещё в понедельник. Исправлять пришлось почти каждую фразу. В машине, по дороге в Сергиев Посад, довольно жёстко высказался на эту тему. Вместо того чтобы просто в очерковой манере пересказать свои беседы со мной и сотрудниками детдома, автор пустился в научно-популярные рассуждения. Стал объяснять читателю то, чего сам толком не знает. Меня сразу потянуло исправлять, как читать начал. Вчера закончил, отослал автору, по его собственному выражению, "препарированный" текст. Пока никакой реакции, получил ли?..

Перед выездом 6 апреля получил сообщение от Ирины Ростиславовны, которую Елена Ван из Испании попросила помочь мне с оформлением поездки. Ирина Ростиславовна в свою очередь попросила помочь мне свою ученицу, Анну Школьник. Но у той в доме сгорел электрощиток. А она хотела бы увидеться 7 апреля, но не может до меня дозвониться.

Спасибо Олежке за распечатку новой версии дополнений к адресам и телефонам. Как раз выручила. От апраушева мы позвонили сначала Олежке - скоро ли ко мне собирается, я хотел, чтобы он принял участие в нашей встрече с Анной Феликсовной. Потом позвонили Анне Феликсовне, и решили Олежку не ждать, предварительно встретиться без него. Так что вечер 7 апреля предстоял не менее яркий, чем накануне.

Мои юные друзья словно чувствовали, что вечером мне будет кому задать их вопросы, и днём 7 апрепля я получил от них письма. Зоя спрашивала, нельзя ли с карточкой МИД сунуться прямо в этот самый МИД. Олежка сообщал, в письме под тронувшим меня заголовком "Я тоже", что он тоже начал бегать по паспортным столам. После получения этого письма, пока ходил с лаборантом платить за квартиру, я даже сочинил стишок:

 

Олень задвигал ножками,

 

Стучит и там и сям -

 

Копытцами и рожками -

 

По паспортным столам.

 

И Ёже иглокожее,

 

Готовое кольнуть,

 

На злой репей похожее,

 

Туда же держит путь.

 

7 Апреля 2006.

 

Ёже - это я, Ёжик. Я давно уже подписываю все свои дружеские письма: Ёжик. Лесное имя.

С Анной Феликсовной пообщались очень хорошо. Первый раз попробовал помидоры черри, приняв их за крупный виноград. Дозвонились до Зои. Я, правда, сбился с толку, ждать или нет её во вторник 11 апреля для похода в паспортный стол. Из двух её писем можно сделать вывод - скорее да, чем нет, но всё-таки да или нет?..

Зоя сообщила хорошую новость - идёт оцифровка фильмов "Прикосновение" и "На тёмной стороне Земли". Предполагается записать эти фильмы на один диск, и Зоя спрашивает, как их лучше вместе озаглавить. Я предложил вставить между ними созданный в прошлом году по предварительным видеоматериалам цифровой фильм "Ёжик Зоркое Сердце", и тогда лучшим общим заголовком был бы - "Детская Вешалка". Пока это обсуждается. А тот фильм можно просто скопировать... ==

 

ДЕСЯТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

* * *

Не молчу, о чём молчат другие.

За слова правдивые, но злые,

От меня, пожалуй, отшатнутся,

Да никак вот не могу заткнуться.

Если же расплёскиваю нежность,

Обречён и тут на неизбежность:

От меня за слюни отвернутся,

Да никак вот не могу заткнуться.

Крови соль и горечь слёз крутая,

Через боль - улыбочка кривая, -

От меня за слякоть отмахнутся,

Да никак вот не могу заткнуться.

Всё, о чём треплюсь неудепржимо,

Наказуемо неумолимо.

Сдохну - вдруг и вникнут, ужаснутся,

А пока что - не могу заткнуться.

15 апреля 2006

 

Вот тебе раз... Какой бес мне это продиктовал с утра пораньше? Конечно, по отдельным поводам всё не так безнадёжно, находится кому вникнуть, вслушаться, вчитаться. Но по большому счёту дело обстоит именно так - у меня сплошной самиздат интернетовский, нет прочных контактов ни с одним издательством, почти ни с одной редакцией. Любому случайному гонорару рад... Только с "Вопросами интернет-образования" прочные деловые и дружеские контакты...

Очень неприятная выдалась неделя. С 8 апреля разладилась электронная почта, и отправить рассылку с девятым недельынм отчётом никак не получалось. По списку адресов, которые набраны в адресной книге кириллицей, вообще отправка не удавалась - один новый, вручную внесённый адрес упорно сервером не признавался. Только исключив этот адрес из списка, удалось таки рассылку отправить. Латиницей набранные адреса - по ним то ли отправил, то ли нет, непонятно, вроде не было сообщений о доставке, хотя рассылка попала, помнится, в папку отправленных сообщений... На всякий случай повторил.

Дозвон через бесплатный сервер не работал до вторника 11 апреля, приходилось пользоваться интернет-карточкой.

10 апреля получил уведомления о доставке выправленной мною статьи Былевского, а так же другой статьи, Бим-Бада, об одной американской школе для слепоглухих, которую (статью) я послал Былевскому как эталонный текст на эту тему. Ночью 15 апреля получил от Павла Геннадьевича сообщение, что его исправленная мною статья в газете "Завтра" уже вышла, и новый текст - для журнала "Московские торги". Для августовского номера. Журнал чиновников, платят по пятьсот рублей за страницу, вдруг получится сотрудничать... Это называется - хвататься за что попало, да если сотрудничество и состоится, хоя бы разовое, то где-нибудь к концу года. Так что нежданная-негаданная стихотворная безысходность вполне оправдана. От литературной подёнщины как дополнительного заработка я бы не отказался...

На фронте с загранпаспортом прорыв - Анна Феликсовна Школьник, как и обещала, к понедельнику всё уточнила. Волгоградские мои фотографии, которые были сделаны для пропуска в УРАО, не подошли, и я в понедельник с помощью лаборанта срочно сфотографировался на загранпаспорт специально. Фотография недалеко от моего дома, в соседнем квартале, теперь цифровая, и мне фотки выдали сразу, как щёлкнули. Я очень этому подивился и порадовался. 11 апреля приехала Зоя, мы помучились, но уплатили-таки госпошлину (уйма цифр в реквизитах, попробуй не ошибись при заполнении) - в конце концов, в сбербанке недалеко от паспортного стола дали готовый бланк, где все реквизиты уже были. Документы наконец-то сданы, карточка МИД оказалась не нужна, теперь только ждать, когда новый загранпаспорт будет готов.

У Олежки на этом фронте тоже хорошие новости: оказалось, что можно таки оформить загранпаспорт по месту временной регистрации (по месту учёбы), а не постоянной (где мама). И по месту временной регистрации оформить загран даже проще, чем по месту постоянной. Мальчик сообщил об этом во вторник, 11 апреля. Я вздохнул с облегчением.

Но после всех этих канцелярских побед я рухнул. Отреагировал на электромагнитную бурю, проболел - почти не вставал - 12 и 13 апреля. 14 апреля стало легче... По крайней мере, отделался от головной боли.

Сразу, как благополучно сдал документы на новый загран, вечером 11 апреля с помощью лаборанта позвонил домой своему лечащему врачу. Пора наконец отлежать в больнице, полгода не могу собраться - в ноябре командировки, в декабре просто прохлопал ушами (вернее, получку ждал - с деньгами было туго), в январе оказался в "гипсовой эмиграции" - ногу повредил, и не успел вернуться домой, как в УРАО смена руководства, еженедельные отчёты, в такой ситуации ложиться в больницу я просто побоялся. В марте - читал лекции в МГППУ... Потом не решался начать переговоры о госпитализации, пока не сданы документы на новый загран. Но дальше тянуть некуда. С трудом слезаю со ступенек, зачем я в Испании, да где бы то ни было, такой полудохлый...

Увы, отделение переполнено, придётся ещё подождать, и скорее всего получится так, что новый загран будет готов, а я как раз окажусь в больнице. Никуда не денется, надеюсь, а может, удастся договориться, чтобы отпустили на денёк забрать документ.

Когда мы с Зоей уже почти подошли к остановке, собираясь ехать в паспортный стол, нас нагнал живущий в соседнем квартале давний мой друг, с которым я познакомился в пионерском лагере "Дзержинец" в 1989 году. Теперь он сам папа, сын во втором классе. Дима предложил взять меня к себе в гости в один из выходных, я предложил лучше в пятницу... 13 апреля с помощью лаборанта созвонились, и 14 я попал в гости. Очень приятно провёл вечер, малыш нанизывал на шашлычные шампуры виноградины, кусочки бананов и груш, потчевал меня этими "фруктовыми шашлыками". Показал свою комнату, игрушки, довольно быстро освоил письмо по моей ладони. Хорошо поговорили, разнообразно, дима ещё подростком поражал меня своей разносторонней эрудицией и готовностью делиться всем, что знает. И про гобелены (причастен к их производству), и про новую систему начального образования (наконец-то дети получают его в детском саду, а в школу идут после четвёртого класса - Д.Б.Эльконин предлагал это в своей знаменитой статье о периодизации детства ещё в начале семидесятых годов прошлого века). И много о чём. Проговорили далеко за полночь, я бы не прочь и ещё, но надо было домой - мы с лаборантом с утра собирались ехать в сбербанк за УРАОвской зарплатой, а оттуда на Донское кладбище к праху мамы (по случаю Вербного Воскресенья).

По пути домой нас с Димой остановил какой-то пьяно любознательный парень, бесцеремонно наступавший мне на кончик ориентировочной трости, чтобы заставить остановиться. Он спрашивал, компенсируют ли слепые и слепоглухие хотя бы частично свою слепоту и слепоглухоту. Я ответил утвердительно, подчеркнув, что именно частично. А могут ли они заметить чьё-то присутствие? Я усмехнулся: конечно, например, по запаху (от собеседника несло перегаром за версту). Насколько я понял Диму, это какой-то неофит-сектант, у них к таким вещам обострённый интерес... То ли это так, то ли Дима предположил...

15 апреля, как я и рассчитывал, удалось купить вербные веточки у железнодорожной платформы. И в сбербанк, и оттуда на кладбище съездили благополучно. В получении денег помогла, как обычно, Зоя. (Чтобы избежать подмена купюр, я с её помощью прямо в сбербанке мечу купюры по Брайлю, и по этим меткам уже могу их самостоятельно различать.)

Надеюсь, ближайшая неделя будет более плодотворной, обойдусь без недомоганий... Теперь можно дышать во дворе на лавочке, с книжкой.

Возникло много работы... Из альманаха "Вопросы интернет-образования" предлагают написать статью про дистанционное образование через интернет, даже гонорарную. Возникла мысль написать об интернет-экстернате. Давно думал на эту тему. Надо прочитать и выправить новую статью Былевского. Ещё 10 апреля получил просьбу от моей соискательницы приехать ко мне 17 апреля - учебный план утвердить, она полгода не может до меня добраться. 19 апреля главный редактор "Вопросов интернет-образования" хочет ко мне приехать с одним из своих сотрудников, чтобы помочь мне в решении хотя бы некоторых моих компьютерных проблем (не умею пользоваться пишущим сидиромом, то есть читать записанные диски не проблема, а вот записывать самому - не умею). А там и день рождения сестры, которая, кстати, 13 апреля выписалась из больницы...

15 - 16 апреля 2006, ночь==

 

ОДИННАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

Не болел, то есть не болела голова, а так бывали моменты вялости, отключки... Всё-таки, неделя довольно плодотворная.

По электронной почте мне с двух адресов прислали книгу "Чёрное по белому" Рубена Давида Гонзаго Гонсалеса Гальего - русского писателя испанского происхождения. Началось это с письма из Израиля, в котором меня спросили, как я к Рубену отношусь, не знаком ли случайно лично - ведь и обо мне, и о нём фильмы снял один и тот же режиссёр. Я ответил, что - да, Альгис нас познакомил, и Рубен был у меня в гостях по пути в Прагу, где наконец-то обрёл свою маму. Письмо послал ещё в несколько адресов, тем, кого могла заинтересовать тема, и в итоге - с двух из этих адресов мне прислали электронную версию книги Рубена. Чем заново пересказывать своё отношение к этой книге, проще процитировать письмо...

""Скажи, ты знаешь о таком писателе Рубене Давиде Гонсалесе Гальего?"

Знаю, нас по электронной почте сначала, а потом лично познакомил Альгис. Рубен был у меня дома по пути в Прагу, где наконец-то обрёл свою энергичную маму.

Я с ним, а ещё больше с его второй женой Аллой, поддерживал какое-то время переписку. Но Алла не сошлась характером с его мамой, он выбрал маму, Алла осталась в России... О фильме Альгиса, благодаря которому Рубен с мамой нашли друг друга, они предпочитают не вспоминать. Мама - сотрудница радио то ли "Свобода", то ли "Свободная Европа", энергичная, сумела продвинуть книги своего сына в издательства, вплоть до премии Букера (за "Белое по чёрному", это и по Брайлю есть в 4 номере "литературных чтений" за 2004 год). Альгис не общается с ними. По крайней мере, когда весной 2004 года, прочитав "Белое по чёрному", я попросил его снова нас с Рубеном связать, Альгис мне сообщил, что его контакты с Рубеном и его матерью прервались. У меня ещё раньше прервалась переписка и с Рубеном, и с его второй женой. За егго творчеством слежу - заказал электронный вариант его второй книги "Я сижу на берегу...", - но личных контактов не жажду. Надо всё-таки помнить родство - тех, благодаря кому выжил, благодаря кому попал в Прагу, благодаря кому обрёл маму... Судя по истории с Альгисом и собственной второй женой (а от каждой жены по ребёнку), Рубен, говоря по-русски, оказался Иваном, не помнящим родства. Поэтому общаться с ним мне не хочется. На его трагическом детстве они с мамой где-то попросту спеккулируют. Там смещены акценты: вопреки собственным программным заявлениям Рубена, упор делается на трагизм, а о тех, кто помог ему выжить вопреки этому трагизму, умалчивается. Молчит о фильме Альгиса, без которого маму не нашёл бы. Молчит о своих жёнах. Молчит о тех, кто вырвал его из дома престарелых. Я тоже стараюсь поострее ставить проблемы, ничего страшного не скрываю, но при этом не молчу о светлом - об Ильенкове и многих других... Короче: к сожалению, его творчеством его мама пользуется в целях идеологических спекуляций.

Но за электронный вариант его книги "Белое по чёрному" я был бы тебе благодарен. Просил его у редакции журнала "Литературные чтения" - проигнорировали мою просьбу, соответствующий номер журнала в электронном виде мне так и не прислали."

Ну вот, теперь электронный вариант есть, нашли мне в интернете. Книга, конечно, где-то злопыхательская, но отдельные эпизоды мне нужны для пересказа детям... Особенно социальным сиротам - физически здоровым, но душевно искалеченным. Поэтому журнал с книгой Рубена я брал с собой в орловский лагерь в 2004 году. И читал ребятам отдельные рассказики.

На моё письмо в Израиль откликнулись и из ИМспании, из Сантьяго. Там к книге Рубена отнеслись весьма критически. И награду - премию Букера - считают незаслуженной. (Я о такой премии впервые узнал только в связи с книгой Рубена.)

"Согласен с тобой, что когда речь идёт о наградах, фору никому нельзя давать, хоть какому колясочнику или слепоглухому. Творчество есть творчество.

Рассказы Рубена произвели и на меня огромное впечатление - но огорчил перекос акцентов, чересчур много негатива и мало позитива, а ведь как-то выжил! Литературно слабыми его рассказы, кстати, не считаю. Я - за скупость в изобразительных средствах. Но его маме надо было "отомстить"... И себя выгородить. Поэтому - такой перекос в акцентах. Никому - спасибо, даже тем, благодаря кому они вообще нашли друг друга; всем - по нашу сторону границы - анафема. А тут ведь были две жены, две дочки, кто-то шёл ему навстречу в самообразовании, кто-то вытащил его из ужасного дома престарелых... Ещё когда Рубен был у меня в гостях, я Альгису сказал, что мне не нравится излишнее самоутвержденчество мальчика - вот именно, мальчишеское, хоть парню было далеко за тридцать. С одной стороны, альгис со мной согласился, а с другой, сказал, что иначе бы Рубен не выжил. Наверное... Но не только же благодаря гиперсамоутверждению? Этим, кстати, я тоже богат.

В Прагу его сопровождал очень симпатичный, скромный мужчина, оставивший ради него семью и бизнес... Я с ним почти не имел дела, но к нему меня потянуло больше, чем к Рубену.

А Рубена Альгису пришлось одёргивать: тот рвался общаться напрямую со мной через компьютер, что требовало серьёзных перестановок, после которых я не смог бы дружить со своей техникой. На это Альгис Рубену и указал, так что мы всё же ограничились общением через переводчика."

На мой десятый отчёт пришёл хороший отклик из Белгорода. Там председатель ассоциации родителей детей-инвалидов - Наталья Львовна Гузик - очень энергичная женщина, работает над созданием международной такой ассоциации, при которой предполагается и издательство. А там можно было бы издать и мои книги...

17 апреля ко мне приезжала соискательница, Настя Петрова, привезла начало диссертации. Грозится закончить диссертацию в течение этого года. За прошлогоднюю статью я поставил ей четвёрку. А вообще-то порадовала... Учится, поддерживает контакты с отделом аспирантуры УРАО, и, кажется, виден свет в конце туннеля - защита. А я уж и не надеялся, это моя первая аспирантка...

Сынок порадовал - сдал документы на загранпаспорт. И на мои воскресные вздохи по поводу того, что вот зовут на конгресс движения "Образование для всех", а, как всегда, стоит проблема сопровождения и перевода, - мальчик в понедельник ответил решительно: "ПРИЕДУ!" Я на это надеялся, но не настаивал, - мол, было бы здорово, если бы ты меня выручил, но как сможешь..., - и такой определённый ответ - приеду, помогу - меня очень тронул. А тем временем и с другой стороны пришли хорошие новости: Светлана Феликсовна Суворова, член оргкомитета движения, предложила мне в качестве сопровождающего и переводчика своего младшего сына, студента второго курса факультета специальной психологии МГППУ. Но с просьбой о сопровождении я обратился к журналисту Павлу Былевскому, он мгновенно откликнулся - согласился, сразу назначил точное время своего приезда за мной. В общем, организационно всё очень хорошо сложилось для моего участия в конгрессе.

Сынок приехал в пятницу, всю ночь просидел в интернете, к большой моей панике - что он мне там переведёт после бессонной ночи? Но он обнадёжил, что всё переведёт. Всё-таки я не мог не чертыхнуться: "Интернет-псих..."

Павел Геннадьевич сказал, что Олежка при личном знакомстве оказался куда более юным, чем по голосу - по телефону. Я улыбнулся: да, мой мальчик басит, я это ещё в горах почувствовал по вибрации горла, когда он высказывался на вечерних разборах. Голосок взрослый...

С переводом Олежка справился лучше, чем я надеялся по прежнему опыту. Правда, слишком судорожно дактилировал. Это выдавало неуверенность в себе. Всё-таки я был в курсе проблематики движения, поэтому отрывки из выступлений, которые успевал переводить Олег, для меня были достаточно информативны. Выручил и сын Светланы Феликсовны Суворовой, Паша: дактильно он говороит медленнее, чем Олег, но зато благодаря маме - члену оргкомитета - давно варится в проблематике конгресса, особенно что касается коррекционного образования. Поэтому он вполне уверенно вводил меня в курс дискуссии. Оба мальчика справились блестяще с переводом, учитывая, что для обоих ситуация была сложной и фактически впервые. Сынок имеет богатый опыт перевода индивидуальных разговоров, а вот так - когда никто не подозревает, что их переводят дактильно, и не ждёт, пока переведут, - ну, не совсем впервые, но раньше в таких условиях мы "тонули", а теперь мальчик выплыл. Для нас с ним это была ещё и репетиция перед Испанией. Я успокоился: справится... Ещё бы такие репетиции...

Конгрессом Олежка был очень доволен:

- Ну и денёк!

- Это ещё что! Вот в Испании будут деньки... - откликнулся я.

- Хочу!

В Испании уже готовят рекламную кампанию конференции. От нас с Олегом ждут тем наших докладов. Мне придётся подумать за обоих - мальчик будет делать первое в своей жизни сообщение, надо помочь. А у меня - целых два пленарных доклада, и в первый, и во второй день. Работёнка предстоит...

Разумеется, интернет-бессонница дала себя знать: к концу дня Олег-таки  отключился. Спасал Паша. В машине Олег заснул. Но всё же у него хватило сил зайти со мной в магазин за развесным чаем. Прочитал огромный выбор этих чаёв, я выбрал - из-за названия - "Для мамы". И с удовольствием выслушал лекцию моего мальчика о том, что это может быть специально женский чай, а женский организм отличается от мужского, так что эффект может быть от чая неожиданным... Но всё-таки я купил полкилограмма чая именно "Для мамы". Ради слова "мама". Готовый к любым неожиданностям. И уверенный, что чай всё-таки не специально женский... Все ведь покупают...

Он в двух целофановых пакетах, а пахнет на всю мою комнату. Когда кончится тот, что на донышке моей металличепской чайницы, пересыплю туда чай "Для мамы". Предвкушаю...

Всё-таки очень тяжело расставаться с сыном. Как когда-то с мамой. Он после конгресса поспал у меня два часа, и пришлось будить - а то он уехал бы уже совсем на ночь глядя... Умчался, а я... замер. Более чем на сутки. Ничего не хотелось делать. Всю Пасху проспал, не подходя к компьютеру...

19 апреля приезжали мои друзья из интернет-образования. привезли вкусности к чаю, но до чая мы так и не добрались, к большому моему смущению. Зато много успели по компьютерной части.

Прежде всего, застали меня мои гости в больших нервах: Зоя Новикова прислала первый том шеститомника Выготского, в рар-архиве. Прислала за несколько дней до того, но только 19 апреля я удосужлися извлечь вложение из письма. И обнаружил, что функция "Сохранить вложения" недоступна. Решил переслать на свой другой адрес, но именно на функции пересылки оказалось возможно вытащить архивированное вложение. Однако на этом мои успехи и кончились: разархивировать никак не получалось. Уже хотел писать Караул Зое, но тут подоспела скорая помощь в лице Павла Юрьевича Белкина и Екатерины Владимировны Алексеевой.

Оказалось, что соответствующей архивной программы у меня просто нет. Павел Юрьевич скачал мне ВИНРАР из интернета - и распаковал Выготского. Так что зафыркать на Зою я не успел. И теперь готов принять и распаковать остальные пять томов.

Меня научили записывать информацию на компакт-диски, что и было основной целью приезда. Мы проверили состояние брайлевского ноутбука - вполне рабочее, я хотел взять его с собой в больницу, но мне врач не советует: во-первых, могут украсть, а главное - в больнице я не должен работать. Должен лечитсья. Ладно... Как не так - и без компьютера найду возможности работать. Смотря что у меня будет за чтение... Например, давно хотел перечитать "Экономическо-философские рукописи 1844 года" Карла Маркса... И настольная книга, перечитывать которую никогда не надоедает - "Как любить детей" Януша Корчака.

Готовится выпуск альманаха "Вопросы интернет-образования", посвящённый дистанционному образованию. От меня ждут ставтью не позже 10 мая. И в рар-архиве прислали - для тренировки в распаковывании этих архивов и для затравки - уже имеющиеся материалы по этой теме, чтобы я прочитал и отреагировал. Там статья парализованной девушки про её сложности с дистанционным образованием... Ещё не успел прочитать, но уверен, что мне это поможет родить нечто своё.

Зоя Новикова забросала меня вопросами по оцифровке фильмов "Прикосновение" и "На тёмной стороне земли". В основном, вопросы по видеоряду. Я попробовал отослать её с этим к режиссёру "Прикосновения" - Альгису Арлаускасу, но он не откликнулся, и пришлось отдуваться самому. Фильм "Прикосновение" снимался для кинотеатра, и при переводе его на видеокассету, для телевизора, возникли неудобства восприятия. Меня и спрашивают, что с ними делать. Ответил, что раз неудобно воспринимать, надо исправить, но при этом постараться не спутать подобные неудобства с режиссёрскими ходами. Об этих ходах можно судить по монтажным листам фильма, опубликованным в моей книге "Слепоглухой в мире зрячеслышащих". Всё принципиальное сохранить с опорой на эти монтажные листы, а остальное можно спокойно исправить. Уверен, что и режиссёр решил бы так же.

Книга про информационыне технологии и общество, оказывается, предполагается к изданию в одном из российских издательств, в Питере. Готовый том надо сдать к концу августа. Мне обещают прислать книгу где-то в конце мая, в общем, я успею отлежать в больнице... А потом надо будет выполнять свои обязательства - прежде всего, писать философскую часть книги. В общем, по обоим направлениям сотрудничества с Испанией появляется ясность: книгу надо сдать в издательство ещё до конференции; сама конференция скоро будет рекламироваться; билеты нам с Олежкой уже заказываются; мы ждём загранпаспорта, а затем начнётся визовая эпопея. Словом, как сказал бы Остап Бендер, "Заседание продолжается". и даже целых два "заседания".

Рубена мне прислали из Белгорода и ИКП РАО. Елена Львовна Гончарова добавила к Рубену ещё две книжки, а главное, сообщила, что моя статья "Два варианта читательского становления в условиях слепоглухоты" принята к публикации в альманахе "Homo Legens: Человек Читающий". Я попросил хотя бы один бумажный экземпляр альманаха, и побольше ксепрокопий моего текста - я эту статью обозначил как годовую работу на этот год... Надо отчитаться публикацией.

24 апреля с лаборантом ездил в ПИ РАО и в УРАО. Мне, собственно, главным образом нужен был НИИ дошкольного образования РАО, и в ПИ РАО я надеялся узнать туда адрес и дорогу. Узнал, мы благополучно нашли здание - и оказалось, что институт переехал. Я не поверил, когда лаборант назвал мне адрес: Большая Полянка, пятьдесят восемь. Это же адрес УРАО... Всё-таки поехали туда, и убедились - именно к нам, в подвал, переселили дошколят. А их здание, очевидно, сдали в аренду... Дошкольники у нас уже с декабря обитают. Жалко их - без своего здания остались.

24.04.2006==

 

ДВЕНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

25.04.2006.

Болел. Лежал. Читал: Чайо Марш. На каждом шагу констебли. - "Острый сюжет", выпуск I за 2006.

Сестру наградили юбилейной медалью как ликвидатора Чернобыльской аварии. (Была там в 1988 году.)

 

26.04..2006.

Из Испании уже три письма в нечитаемой кодировке. Отослал обратно с пометкой, что не читаются. Послал Альгису электронный адрес Елены Ван с просьбой помочь разобраться.

Ещё три письма от студентов МГППУ - на зачёт...

Через гостевую книгу моего личного сайта пришло приглашение на одиннадцатые Детские Творческие Дачи с 31 июля по 30 августа. Надо просить командировку - оплата дороги в Волгоград и обратно.

Обязательства по международной книге надо будет выполнить до лагеря.

Днём сестра ходила в ресторан, где чествовали ликвидаторов аварии на ЧАЭС в нашем районе, а мы с лаборантом неплохо погуляли в окрестностях дома.

 

27.04.2006.

В основном лежал, читал второй номер "Литературных чтений". Дочитал роман Дж.Брукс "Год испытаний" из времён Великой Лондонской Чумы 1665 - 1666 годов. Теперь психологическая разрядка после этого чумного кошмара - местами просто уморительный "Чикагский блюз (повествование в рассказах)" Дмитрия Каралиса.

К вечеру разразился скандал - попросил помыть полы в моей комнате, и заметного качества удалось добиться только после нескольких раз.

Оказывается, половая тряпка вконец старая. Вечная проблема: где взять новую? Мама использовала для этого мешковину. Где её добыть? Или хоть что-нибудь, чтобы мыть полы быстро и качественно?

Разумеется, эта поломойная проблема потянула за собой совсем другую проблематику - а именно то, что мы с родственниками безнадёжно чужие друг другу люди, и столь же безнадёжно друг от друга житейски зависим.

Это и вылезает по любому пустяковому поводу. Вылезает то, что мы не составляем семью, а - вынужденный и очень хрупкий симбиоз. Могло бы дойти до рукопашной, сестра рвалась в бой, но я напомнил о существовании своей рассылки "недельных отчётов", которую посылаю в том числе и на электронный адрес её мужа. Просто чтобы хотя бы он (из всей моей так называемой "семьи") знал, чем я живу. За то, что я не делаю никакой тайны из наших семейных неурядиц, сестра обзывает меня "Бабой Рязанской". Ничего не имею против, если это моё свойство удерживает её от боевых действий вплоть до рукопашной.

Вскоре в одном из писем вся эта нелепая история навела меня на весьма принципиальные размышления.

"Тогда" (в 1985 году) "я ещё не думал, что стоит быть благодарным за малейший добрый жест. Тогда я ещё склонен был заниматься арифметикой зла и добра. Взвешивать, перевесит ли причинённое зло попытку сделать добро. Сейчас думаю, что попытка сделать добро - это попытка помириться, и она может перевесить всё предыдущее зло. Подчёркиваю, не перевешивает, а может перевесить. Смотря что это за зло и насколько злостный - его источник. Иногда прав и Демьян Бедный:

"Коль не добить зубов лишившейся змеи,

Пасть снова у неё зубами зарастает".

Иногда. Но не всегда. И когда змею добивать не надо, стоит дать шанс - принять попытку примирения.

...Самое для меня интересное - КАСАЕТСЯ ТВОРЧЕСТВА: надо ли всё это анализировать, обсуждать? Не - нужно ли, интересно ли всё это кому-то, а стоит ли со всем этим возиться вообще? Может быть, смешно, но только электронная почта надоумила меня, что вообще-то возиться со всем этим не принято. Раньше я об этом и правда не подозревал. А тут получил кое от кого по носу - и задумался. Раньше, выходит, было меньше возможностей давать по носу - или меньше возможностей задумываться, получая по носу... Не столь масштабная была статистика, что ли...

...Может, разумнее всего не обращать внимания?

Мне всегда трудно было ориентироваться во взаимоотношениях. ПОЭТОМУ я считал, что чем откровеннее себя держать, тем выше шансы взаимопонимания. Интернет впервые поставил меня в равные услвия с моими корреспондентами. И пришлось убедиться - по крайней мере, заподозрить, - что мои надежды на максимально возможную откровенность - иллюзорны.

Говоря о равных условиях с моими корреспондентами, имею в виду, что мы одинаково информированы. Одно и то же знаем друг о друге. А до интернета, без интернета - я всегда знал существенно меньше окружающих.

ПОЭТОМУ только в предельной открытости видел свой шанс. Я мог разоружить своих оппонентов только тем, что принципиально ничего не хотел скрывать, да скрывать мне было и нечего, и я предупреждал, что никаких "тайн" хранить принципиально НЕ БУДУ. Я не мог позволить себе эту роскошь - играть в хранение чьих бы то ни было тайн. Такую позицию я занял ещё в студенческие годы. Я не видел другого способа снизить к минимуму шанс - обмануть меня.

Отказываясь хранить чьи бы то ни было тайны, я тем самым отказывался кого бы то ни было обманывать (храня тайны, ибо тайна от кого-то - это, возможно, обман; не всегда, наверное, но исключить опасность обмана, когда дело идёт о тайнах, нельзя), и снижал (надеялся снизить) до минимума риск, что обманут меня.

...Эту тему надо будет особенно подробно развить в "Водяной землеройке", если мне суждено эту книгу дописать... Как слепоглухому защищаться от обмана? Вольного или невольного? Солбственно, об этом я и спрашивал Ильенкова в том письме, на которое он пытался... ответить 12 августа 1974 года.

Чёртова гносеология.

Кажется, чтобы дописать эту книгу, я решусь игнорировать всё ей мешающее, от неё отвлекающее. Вплоть до еды и питья... Потому что когда ставишь эту гносеологическую проблему столь обнажённо - как уберечься от обмана? - понимаешь, что более важной для человечества темы не существует. И если мне хоть что-то есть сказать об этом - я обязан успеть высказаться, пока жив. А мне определённо есть что сказать - иначе не смог бы и сформулировать проблему.

Но - игнорировать помехи? ...Заперев комнату, писать книгу, что бы за дверью комнаты ни творилось?

Служить человечеству, даже если за моей дверью кто-то помирает - или проламывает ближнему череп?.. А потом, выйдя в прихожую квартиры, раздражённо спросить: ну, что тут у вас происходит? Что мне мешает служить человечеству?.. Кто кого угробил, пока я решаю великий вопрос, как не дать себя обмануть?

Тьфу... Ладно, это уже совсем не для письма. Для книги, если она когда-нибудь напишется."

До "проламывания черепов" дело за моей дверью пока не дошло - это в письме приём "доведения до абсурда". Но рукопашные схватки - явление не столь уж редкое... До сотрясения мозга иногда. Сил нет, противно.

Заканчиваю цитировать письмо.

"...Помню цитату: юдоль скорби, но не свалка для падали. А если просто зверинец? И грызня из-за кормушки, над кормушкой? И когда зверьё грызётся, некий наивный мыслитель задаётся вопросом, кто кого обманывает, и как обмана избежать. Очень вовремя - на фоне грызни."

Это я, пожалуй, впервые так чётко осознал и сформулировал свою всегдашнюю позицию: хранение тайн провоцирует на обман, поэтому тайн лучше не знать - и не хранить. Я со студенческих лет проявлял искреннее безразличие к тайнам (секретам) окружающих, и не жаждал "доверия" в форме сообщения каких-то секретных сведений. Принимая подобное "доверие" - соглашаешься на обман тех, кому оно не оказано; и на каком основании тогда возмущаться, что тебя самого обманывают, нечто скрывая?

Такой поворот (или выверт? вывих?) мысли всегда лежал в основе моего безразличия к "секретам", но только сейчас я сумел его столь чётко сформулировать... А то, что интернет, пероеписка по электронной почте, помогла мне кое-что понять дотоле непонятное в повседневных взаимоотношениях - мысль уже для меня совсем не новая. Года два назад ещё я ловил себя на этом выводе.

В любом случае, тут интересный психологический момент - о взаимопровоцировании обмана в связи с сообщением и хранением "секретов". Надо будет к этому вернуться всерьёз, в исследовательском тексте. Выходит, спасибо за скандал из-за половой тряпки - вот как далеко можно уйти в обобщениях по столь ничтожному поводу.

В августе было бы очень интересно обсудить это с ребятами на Уроках Правды. Может быть, даже специально именно психологию обмана сделать содержанием этих уроков во всех отрядах? Или лучше вынести это в хобби-клуб Юных Мыслителей? В любом случае, проблема для подростков особо актуальная, и помозговать над ней вместе было бы неплохо. Здесь много такого "само собой разумеющегося", что само собой разуметься ни в коем случае не должно.

Иными словами, много такого, что лучше поглубже продумать. Продумать, а не подразумевать.

Ахматова:

"Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда!.."

Про психологические обобщения можно сказать то же самое. Психология и даже философия обмана - по поводу старой половой тряпки, которую нечем заменить... Или не хотят заменять "из вредности" (сестра сказала в конце концов, что у неё где-то заначена тряпка, просто поискать надо)...

Что ж, это нормальный вообще-то механизм творчества. Поэтического ли, теоретического... Свекровь кошку бьёт, невестке повестку даёт, а свёкор по этому поводу горестно мыслит о несовершенстве мира...

 

29.04.2006.

Ну вот, что и требовалось доказать. Под великой проблемой старой половой тряпки обнаружилась очередная болячка сестры.

Оказывается, в больнице капельницу сестре делали через катетер, чтобы каждый раз не искать и не прокалывать вену. Сегодня сестра сказала, что три дня назад на этом месте появились боли, опухло, начало чернеть... Они с братом хотели предупредить меня, что собираются с этой болячкой завтра в травмпункт.

Вникнув, порасспросив подробнее, Я ПРЕДЛОЖИЛ НЕМЕДЛЕННО ВЫЗВАТЬ СКОРУЮ ПОМОЩЬ ПО ПОДОЗРЕНИЮ СЕПСИСА - И ПРОСИТЬСЯ В ИНСТИТУТ СКОРОЙ ПОМОЩИ ИМЕНИ СКЛИФАСОВСКОГО. Если и в самом деле начинается сепсис, лучше не ждать. Или ехать в травмпункт немедленно. Но сестра уперлась: травмпункт, завтра с утра. Я махнул рукой. Мог бы сам - вызвал бы скорую, не спрашиваясь. А так - умываю руки по примеру Понтия Пилата:

- Я тебя предупредил.

Что касается проблемы половой тряпки, то, во-первых, в заначке у сестры сегодня нашёлся прекрасный кусок мешковины. Брат постирал и после стирки великолепно протёр полы.

Во-вторых, мы всё равно сходили в магазин "Всё для дома", где мне нужен был шампунь и пена для ванны, а заодно я настоял поинтересоваться и поломойным прогрессом. Оказалось, что прогресс на месте не стоит: купили ручку, навинчивающуюся на штучку с бахромой из бельевых верёвок. Я на лавочке у подъезда тут же воссоединил ручку и штучку, ещё четыре штучки про запас... Самому захотелось попробовать повозить по полу этим верёвочным хвостом.

В-третьих же и главных, в ответ на моё письмо про чепуху с половой тряпкой пришло предложение поразведать, нельзя ли мне из этой неблагоприятной для нормальной работы обстановки перебраться на неких приемлемых условиях в интернат. Я вчера вечером об этом предложении (умолчав, от кого оно исходит) сообщил сестре и брату, вызвал страшную панику. Обычно ведь переселение в интернат - в обмен на квартиру, сепстра и брат об этом порядке знают, и сразу сестра завопила, что я выгоняю её на улицу. И что завтра же уйдёт на улицу сама.

Я спокойно попросил выслушать меня и сказал, что разведка займёт не один месяц, никого выгонять на улицу не собираюсь, и если уж переселюсь, то не на общих условиях. Однако скандалы и истерики действительно выбивают меня из рабочей колеи, поэтому я решил согласиться на предложение поискать интернат и поторговаться насчёт "приемлемых условий".

Так или иначе, появилась перспектива. Попробуем поискать нечто "приемлемое" (понятие весьма растяжимое...). Когда умерла мама, кое-кто утешал меня своеобразно, но эффективно:

- Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

С тех пор я в ситуации ужаса без конца. И в ожидании ужасного конца, - иными словами, смерти кого-то из нас. А вариант с интернатом - дистанцироваться от ужаса без конца, и ни для кого никакого ужасного конца при этом... Контакты с родственниками сохраняются на взаимно безопасном расстоянии. И даже восстанавливаются собственно родственные отношения, по принципу: чем дальше, тем ближе.

Даже сам поиск интерната на приемлемых условиях уже держал бы неадекватных родственников в неких рамках. Напряжение между нами уже вчера резко упало, как только я сообщил про идею с интернатом и про то, что готов эту идею рассмотреть.

В девять вечера собрался немного проветриться, брат в панике заявил, что одного мення не отпустит, я позвал его с собой. Погуляли часок, вполне мирно поговорили, поняли друг друга. Всегда бы так...

Да, открывшаяся перспектива меня вдохновила. Настолько, что я смог наконец начать работу над статьёй для "Вопросов информатизации образования". Прочитал присланные мне ещё неделю назад материалы (архив распаковал благополучно), и сразу понял, о чём надо писать.

Заголовок в стиле заборной литературы: "Осторожно: прихватизаторы!" И с первых же строк основная мысль: пока мы высчитываем плюсы и минусы тех или иных форм образования, прихватизаторы, не будь дураки, внимательно следят за нашей дискуссией, чтобы на "научных основаниях", со ссылками на авторитет "специалистов", присвоить, например, инфраструктуру коррекционных школ. Ведь всегда можно в корыстных интересах раздуть авторитет "специалиста" - чрезмерного энтузиаста интеграции инвалидов среди здоровых. Вот и спровадим инвалидов в обычные школы, а здания коррекционных школ приспособим подо что-нибудь подоходнее...

В этих условиях любое сравнение плюсов и минусов тех или иных форм образования ставит их все под удар прихватизаторов, превращается в "научное" обоснование того, какую форму образования принести в жертву прихватизаторам сейчас, а какую следующей. На самом деле надо стоять на том, что все они хороши, ни одной нельзя жертвовать, ни одна не лучше и не хуже, а просто каждая из них лучше подходит или не очень подходит в том или ином отдельном случае. И на вооружении специалистов должны быть все без исключения формы образования, ни одной нельзя отдавать прихватизаторам на поток и разграбление под видом "реформирования". Наоборот, надо возродить формы, уничтоженные при Советской власти ради образовательной монополии. Формы, повышающие доступность образовательных услуг - при минимальном участии чиновников-прихватизаторов. Якобы реформаторов... Хищники слишком близко, чтобы нам решать чисто профессиональные вопросы, забывая о существовании хищников. Клыки-то на самом деле - прямо у наших горл!

Надеюсь, обстановка в так называемой семье позволит мне быстро написать эту статью.

Вечером сегодня продолжал изучать wordpad. Всё ищу возможности форматировать абзацы хотя бы приблизительно так, как я привык к этому в старом добром Лексиконе для ДОС. Нашёл, но облюбованная мною красота сохраняется только в файле rtf. Вынужден смириться... Файлы этого типа, как и файлы doc, "весят в несколько раз больше обычных текстовых, но что поделаешь... Или работать в ДОС-формате, с последующей конвертацией для зрячих, большинство которых просто не умеет находить этот формат у себя. Хотя он есть и в ворде, и в вордпаде (но не в блокноте).

Придётся для зрячих смириться с "толстыми" файлами, а для себя конвертировать их в "тонкие". Хотя непривычная "толщина" текста сбивает меня с толку относительно его реального объёма, что затрудняет работу над текстами заданного объёма.

Ну вот... Объём предыдущего текста в rtf - 54/553, а в Дос-формате - 15/856. Существенная, обидная разница! Но "красивое" форматирование в ДОС-формате действительно пропало... Придётся полюбить rtf.

Увы, красота требует жертв. В данном случае таких же, как и пиво - жертв в виде "лишнего веса".==

 

АТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

01.05.2006.

В ночь на 30 апреля написал болванку статьи "Осторожно: прихватизаторы". Писалось неровно, толчками, как кровь хлестала... Не мог остановиться, пока более-менее всё не высказалось. Оставил остывать.

Пока сестра с братом ездили в травмпункт, отсыпался после творческой бессонницы. Моя паника насчёт сепсиса оказалась ложной. Снимок показал разрыв связок, и сестру завернули к хирургу в поликлинику, чтобы тот направил её куда-то в микрохирургию. Как всё это надоело - не одно, так другое...

Эти два дня читал на улице, потихоньку работал с электронной почтой. Немного через компьютер продолжил читать Георгия Федотова, "Святые Древней Руси". Странные подвиги они совершают, полной дикостью кажется - затворяться в пещере и питаться одной просфорой через день. При этаком режиме, разумеется, одолеют "бесы". Попросту, не "бесы", конечно, а - переусердствовал и спятил.

Меня интересует психология этих людей. Священники, с которыми я общался, кажутся завидно спокойными и отстранённо доброжелательными. Они всегда такие? Со всеми? Это возможно? У меня всегда и со всеми - не получается.

При всей подчас дикости, нелепости "подвигов", святые всё-таки - каждый на свой лад - нравственно эталонные личности. Вот эта нравственная эталонность меня и интересует. Жаль, быстро устаю, и читаю медленно, тем более что почти не остаётся сил на чтение через компьютер, после всей остальной компьютерной работы.

 

02.05.2006.

Дочитал третью главу Федотова, про Киево-Печерский патерик.

Ездили с лаборантом на Донское кладбище. (Родительский вторник.) Как обычно, поставили свечу в монастыре, в соборе, где мощи патриарха Тихона, перед иконой в колумбарии, перед маминой нишей - дождались, пока догорит. В собор я карабкаться не стал, тяжело подниматься, ещё тяжелее спускаться. Хорошо, нашёлся стульчик на улице, лаборант меня туда посадил, а сам быстро сбегал и поставил свечу.

Дочитал "Чикагский блюз" Каралиса. Ностальгия по советской стабильности. Есть о чём жалеть, хотя есть и что проклинать...

Теперь в Журнале Владимир Микушевич, новеллы из книги "Будущий год". Представлен как известный поэт, философ, блестящий переводчик Рильке, Новалиса, ещё кого-то... Меня царапает: вот, кто-то не только пишет, но и издаётся, а я как же?

 

06.05.2006.

В моём распоряжении 35 минут. Скоро за мной приедут и отвезут в больницу. Из-за переноса 8 мая на 6 меня кладут раньше, чем я надеялся. Просто чтобы место в отделении занять. Настоящее лечение, конечно, начнётся с 10 мая.

Узнав об окончательном сроке госпитализации, заавралил. Срочно дописал письмо в Испанию, сообщил точные формулировки своих докладов. Оттуда вчера звонила "Душа" всего этого - и конференции, и книги, - Елена Ван.

Я уж не чаял, но успел-таки перечитать и выправить статью "Осторожно: прихватизаторы!". Отправил. Из "Вопросов информатизации образования" даже успели поблагодарить.

Успел написать в Волгоград, подтвердить своё согласие на лагерь.

Олежка и Зоя дружно болеют - весенняя аллергия. Бедные мои детки...

Всё. недели на три исчезаю с горизонта. Конечно, буду работать и в больнице - читать, писать от руки по Брайлю. Потом введу в компьютер. ==

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

09.05.2006.

6 мая лёг в 55 больницу, в первую неврологию (на шестом этаже; вторая, где лежал в прошлом году - на пятом). Положили в двухместную палату, находящуюся точно над той, где лежал в прошлом году. Сосед - Валентин Иванович, бывший дипломат (25 лет проработал за границей). Ему 75 лет, второй инсульт, плохая координация движений рук, что очень затрудняет наше общение. Приведённые "анкетные данные" я получил через брата - моего лаборанта. С братом из-за жуткого тремора его рук моё общение тоже затруднено, однако не настолько. Этак с пятого повторения понять можно, иногда с третьего и даже с первого - если не торопится и не глотает буквы. А у Валентина Ивановича печатные буквы на моей ладони рассыпаются, как у второклассника или слепого с детства, знающего зрячие буквы, но не умеющего воспроизводить их контуры.

Когда мой давний друг (с 1980 года), врач Екатерина Геннадьевна Щербакова, доцент мединститута, клинической базой которого является первая неврология 55 больницы, и брат, устроив меня в палате, ушли, - возникло ощущение резкой остановки с разбега. Главное - сорвался с компьютерной "иглы". С собой - брайлевские альманахи, принадлежности для письма по Брайлю, шахматы. Ну, губные гармошки, но это только во дворе можно. Вот и весь набор занятий.

Охватила тоска. Попросил брата обзвонить друзей, которые, возможно, захотят меня навестить, но он ни до кого не дозвонился. Праздники, и начало дачного сезона. А связаться надо, в первую очередь, с теми, кто может помочь мне в получении загранпаспорта. Надо налаживать звонки отсюда, из ординаторской. А на будущее - перед госпитализацией самому рассылать координаты по электронной почте, и никому не морочить голову звонками. Захотят и смогут - придут...

Первым делом я взялся за общественно-исторический и научно-популярный альманах "Знание", выпуск I за 2006 год. Чтение самое не6подходящее для больницы: материалы о России и вокруг России аккумулируют ненависть и отчаяние. Ненависть к антисоциальной политике нынешних властей. И отчаяние, потому что чем дальше, тем хуже: похоже, надвигается очередная революция и гражданская война. Мой одесский друг, педагог и публицист-политолог, ещё в прошлом году предположил и сроки: свистопляска скорее всего начнётся в связи с "выборами" преемника Путина. А пока власть торопится душить бедняков. Перспективы самые безнадёжные. Успеет ли мой названный сын спокойно доучиться?

В наших альманахах перепечатываются материалы из плоскопечатных изданий. В этом выпуске "Знания" первая же статья - из "Аргументов и фактов", №4, 2006, январь: Вячеслав Костиков, "Сколько у России напастей?". Много, некоторые перечислены, а главная из них - "бюрократический капитализм", - по мнению автора, пострашнее "олигархического". Моя статья "Осторожно: прихватизаторы!", сданная для публикации перед самой больницей, 5 мая, неожиданно точно, без швов, стыкуется со статьёй Костикова...

В этой стране вконец не хочется жить. И деваться некуда. Может быть, лучше никакой власти, чем такая бездарная и бездушно-алчная? Рассеяться по планете, подобно евреям, стать просто частью человечества... Диаспора без территории, без государства, но с сохранёнными языком и культурой. Я бы согласился на это - лишь бы не было очередной гражданской бойни. И все имели бы возможность жить в человеческих условиях. Человеческие жизни жалко, да и всё равно ничего, кроме чехарды паразитов у власти, не будет ни с войной, ни без войны. Если не ошибаюсь, Глазьев в беседе с Ясиным говорит, что у нас вообще нет никакого капитализма, а есть - паразитизм. Этот диагноз, пожалуй, ещё точнее костиковского. Ну и чего ради жизни класть? Ради одних паразитов вместо других? Ради хрена вместо редьки?

Я не вижу конца этому ужасу. Не положит ему конец никакая революция, только будет ещё хуже. А воспитание - дело мешкотное. Удастся ли воспитать приличных людей для власти - и привести их к власти... Я уже не доживу. Мне бы только моему мальчику помочь доучиться - для жизни, а не для власти.

 

09. - 10.05.2006.

* * *

Основные доходы мои - на том свете.

Издадут, ибо есть у меня читатель.

В путь последний сначала проводят дети.

Добросовестный после придёт издатель.

Дураков - гонорары платить живому –

Живоглотов среди никогда не найдётся.

Где и как мне устроиться по-другому,

Чтобы было на что за любовь бороться?

 

10.05.2006.

* * *

Мыслить - значит принимать

    Всё как есть.

Все границы огибать,

    И не лезть

Без разбору напролом

Никогда и нипочём.

 

11.05.2006.

Во вчерашних стихах я, переживая из-за своих не очень нормальных отношений кое с кем, переформулировал спинозовско-ильенковскую дефиницию мышления.

Спиноза: мышление - это способность мыслящего тела действовать по геометрическому контуру любого другого тела.

Ильенков - то же самое, только вместо геометрического контура - логика, то есть закон существования любого другого тела.

Уточнение, конечно, принципиальное: контур - внешняя граница, а логика подразумевает причину, вследствие которой является на Свет Божий то или иное "тело".

Но действовать по контуру (огибать контур), а тем более по логике - это и значит принимать "тело" как есть. Не разрушать его, а изменять траекторию движения мыслящего тела (траекторию мысли, ибо осмысленное, огибающее контур и учитывающее логику движение мыслящего тела - и есть мысль как таковая) так, чтобы избежать столкновения, которое может оказаться разрушительным и для мыслящего тела (а то и только для него).

Даже для того, чтобы разрушить одно тело с помощью другого, мыслящее тело должно учитывать логику (природу, свойства, сущность) обоих этих тел: хлеба и хлеборезки, дерева и пилы (рубанка, топора, стамески...), стекла и стеклореза, руды и доменной печи...

Чтобы сохранить собственное человеческое достоинство, я должен всячески избегать унизительных столкновений. Но если есть для них почва (противоречие), мне избежать их далеко не всегда удаётся, - наоборот, ухитряюсь провоцировать. Потому-то и явилась для меня вчера открытием переформулировка дефиниции мышления: да ведь действовать по контуру, а тем более по логике - это и значит принимать, как есть, реальность, в которой действуешь.

Чтобы отстоять себя и не провоцировать всех унижающий скандал, надо научиться из набора возможных решений выбирать то, которое дальше всех от прямого столкновения (но всё-таки ведёт к желаемой цели). Выбрать не всегда легко, особенно если захлёстывают эмоции. Значит, надо научиться держать паузу - избегать контактов, пока не успокоишься и не решишь, что делать. Вот только успокаиваюсь в ряде случаев не очень быстро - далеко не быстро...

Проглотил первый выпуск альманаха "Фантазии и предвидения". Новый альманах, начали издавать только в этом году. Там начало "Черновика" Лукьяненко. Окончание романа в следующем выпуске. Жаль, долго ждать - альманахи наши ежеквартальные.

Начал читать альманах "Культура и здоровье". Первый выпуск открывается рассуждениями Далай-Ламы о пользе сострадания и вреде ненависти.

В первой Неврологии мне комфортнее, чем во второй, где я был в прошлом году. Персонал внимательнее и ответственнее. Многие умеют писать по ладони. Не считая прошлого раза, я с самого начала (с 1984 года) лежал в первой неврологии, меня хорошо знает заведующая - Майя Идрисовна, И мой давний друг и лечащий врач, Катя Щербакова, тоже тут работает. А во второй неврологии в прошлом году пришлось обживаться заново, и опыт оказался не очень удачным. Впредь лучше ложиться сюда же - где меня знают. ==

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

15.05.2006.

Сегодня знаменательный день: я получил заграничный паспорт. Возил меня в паспортный стол Павел Геннадьевич Былевский. Мы управились на месте за пятнадцать минут, - пропустили без очереди. В основном потратили время на дорогу туда и обратно. В больницу ПГ вернул меня задолго до ужина.

Я попросил ПГ сделать то, с чем не справился лаборант, - обзвонить моих друзей, которые с высокой вероятностью хотели бы навестить меня в больнице и даже в добольничной переписке по электронной почте прямо выражали такое желание. Лаборант дозвонился только до Зои Новиковой и – через посредника – до Анны Феликсовны Школьник, которую из Испании попроси ли помочь нам с Олегом в оформлении предстоящей поездки. Анна Феликсовна была у меня вчера. Лаборант как раз принёс открытку, посланную из паспортного стола на мой домашний адрес и приглашающую меня получить загранпаспорт. Мы договорились, что АФ придёт ко мне в больницу за ксерокопией загранпаспорта, чтобы побыстрее отправить данные в Испанию для бронирования билета. Две копии по моей просьбе мне сделали прямо в паспортном столе.

Завтра лаборант привезёт новую порцию брайлевской периодики, недавно пришедшую из СПБ. Из привезённого в день госпитализации прочитано всё, кроме трёх выпусков альманаха «Поэзия». Стихи можно перечитывать многократно, так что их берегу на случай полного бескнижья.

В «Культуре и здоровье» самое для меня интересное – это мини-энциклопедия психотерапевтических подходов. Мне по дефиниции оказался ближе всех…

«Дазайнанализ – направление в современной психотерапии, основанное на философии М.Хайдеггера и Э.Гуссерля. Важнейшее положение: каждый человек стремится к познанию и реализации всех своих способностей; остановка саморазвития. Чем бы ни была вызвана – причина личностных, в том числе психических, нарушений. (Основной диагноз дазайнанализа при самых разных нарушениях: отказ от своих возможностей.) Отвергает понимание психического здоровья как соответствия социальным требованиям. Отказывается от любых диагностических схем, классификаций и психологических теорий личности: каждый человек уникален».

С философией Хайдеггера и Гуссерля по их трудам не знаком, хотя, конечно, упоминания в доступной литературе встречаю со студенческих лет. Понятие саморазвития – одно из ключевых понятий в моей собственной теоретической рефлексии. Способности формируются непосредственно в процессе реализации, а не познаются как заранее заложенные, уже существующие. Но согласен, что отказ от реализации (созидания в процессе реализации) возможностей действительно ведёт к личностному краху. Меня всегда тошнило от классификаций и предвзятого схематизма. Но из всех теорий личности я всегда опирался на ильенковскую, так что отказ от схем и классификаций – да, но от теорий – нет. Признание уникальности каждого человека – отправная точка ильенковской теории: ЭВ начинает поиск ответа, что же такое личность, с вопроса, может ли единичное быть предметом научного исследования. А что личность единична – неоспоримый эмпирический факт. Исходное определение личности у ЭВ – 2человеческая индивидуальность», и дальше всё вертится вокруг того, что значит – «человеческая».

С дазайнанализом хорошо бы познакомиться поближе – поискать в интернете. Очень возможно, что сходство с моей теорией и практикой чисто внешнее, терминологическое.

В мини-энциклопедии не хватает судьбоанализа Леопольда Зонди, который пытается развивать группа уральских (Екатеринбург) психологов, знакомых мне лично.

Мини-энциклопедия приложена к публикации Маргариты Жамкочьян «»Алхимический период в психологии ещё не закончился»» («знание – сила», 2005, №12). Для меня это приложение неизмеримо ценнее самой статьи.

Интересен материал Татьяны Курбатовой «Круг нашей жизни» (перепечатано: «Будь здоров», 2005, №9, 10). Это о семилетних и двадцативосьмилетних циклах. Я примерил классификацию на себя – получилось, что я развиваюсь как минимум на семилетку впереди. Например, пятая семилетка (28 – 35 лет) заполнена осознанным поиском своего, так сказать, предназначения. Я выбрал участие в чужом детстве, когда мне ещё не исполнилось 28 лет, и верен этому выбору до сих пор. Не отказавшись при этом ни от литературного (стихи, эссеистика), ни от теоретического своих «предназначений».

Альманах «Вам, женщины» давным-давно привлёк моё внимание, прежде всего, рубрикой «Наши дети». Ещё интересны рубрики «Наша духовная жизнь», «Судьба женщины» (о женщинах, «чего-то добившихся в жизни», - например, в последнем выпуске о единственной женщине – фараоне Египта) и «Советы психолога». В последнем выпуске (первом за этот год) в рубрике «Наши дети» интересен материал Т.Шишовой «Гиперактивный ребёнок». Чисто эмпирическое различение гиперактивности и своеволия, строптивости (вплоть до самодурства). Надо принять к сведению. Гиперактивность – болезнь: хочу, да не могу. Своеволие – наоборот: могу, но не хочу.

 

16. – 17.05.2006.

* * *

Связан, сынок, с тобой

Мысленно – каждый миг:

Вот ты ко мне спиной

(Может, в учёбу вник),

Вот показал мне бок

(Кто-то, видать, отвлёк),

Ныне – лучится лик…

Помощь нужна, сынок?

 

17.05.2006.

Лаборанту звонил наш с Олегом общий взрослый друг. Хочет навестить меня в больнице. Очевидно, по «наводке» Олега, потому что мы по электронной почте пересекаемся редко. Как только я узнал о его намерении приехать, так сразу почувствовал, что Олег смотри на меня сквозь лучи (он в моём представлении светится весь – «лучится лик»). Почему-то жду встречи не без волнения. Может быть, что-то расскажет о мальчике, а то беспокойно без связи. Правда, неделю назад Олег прислал эсэмэску Кате Щербаковой, ему в ответ отправили мой вопрос, как его аллергия, и он сразу ответил, что не проходит… Это мешает, наверное, учёбе, к тому же я прочитал в «Культуре и здоровье», что тавегил может вызывать сонливость. Такой побочный эффект.

Лаборант вчера принёс альманахи «Детское чтение» и «Лёгкое чтение», всего семь брайлевских книг. Живём…

 

18.05.2006.

Встав поневоле ночью, долго не могу уснуть. Я давно уже перестал при бессонницах казниться в постели: не спится – ну и ладно, лучше поработать. Дома принимаю электронную почту, благо ночью и связь лучше. Здесь – читаю, пишу…

Вчера лаборант принёс четвёртый номер ежемесячного литературно-художественного журнала «Литературные чтения». Приложения к нему – все мои ежеквартальные альманахи.

Лаборант сказал, что сегодня ко мне собирается Наташа Волкова. С праздников она вернулась от родителей только в воскресенье, 14 мая. Надеюсь узнать у неё что-нибудь об Олежке…

Как он там справляется с сезонной аллергией – включая аллергию на сессию?

Вчера у Кати Щербаковой поинтересовался результатами моих анализов. Оказывается, впервые слегка повышено содержание сахара. Случайность – или начинает проявляться наследственная предрасположенность к диабету? (Катя говорит об этой предрасположенности потому, что у моей сестры – диабет в тяжелейшей форме.) Решили повторить анализы – убедиться. Катя настаивает на обследовании по выходе из больницы в поликлинике у эндокринолога. Даже если это первые погудки – для паники нет никаких оснований. Представляю себе, какие можно принять меры, чтобы задержать процесс.

Поговорили с Катей за жизнь. Тема – проблемы, с которыми не удаётся справиться. Я сказал, что они в основном порождены безумным состоянием российского социума. Катя вроде согласилась. Мы тему только затронули, Катя, как всегда, спешила, а я – продолжил размышлять.

1.      Социум – социумом, однако неплохо поучиться у буддистов. Запретить себе терзаться из-за того, что от тебя заведомо не зависит. (По возможности: душа непослушная, может проигнорировать запреты разума.) Перевести не зависящее в фон, в данность. И на этом фоне делать то, что от тебя зависит.

Например, я десятки лет терзался из-за неразрешимости проблем сопровождения и перевода, из-за отсутствия нормального оплачиваемого помощника. Сколько нервов, истерик, душераздирающих стихов… С некоторых пор мне это стало почти безразлично. Я решил: что мне действительно надо знать, до меня так или иначе дойдёт, а казниться из-за того, что мне не перевели вечернее дело в лагере, или не проинформировали о заседании кафедры, - казниться из-за этого просто глупо. Оно и зрячеслышащим, как правило, не слишком интересно.

2.      Чем глубже кризис – тем ближе его разрешение, обычно внезапное. Закон Феникса. (Возрождающейся из пепла сказочной птицы.) Он же – диалектический закон перехода количественных изменений в качественные.

Впервые чётко я это осознал в июле 1995 года, в Полевском районе Свердловской области, в лагере «Светлячок». Это была первая моя уральская лагерная смена. Дети – все незнакомые, и естественно, в начале смены – период «гляделок». Ко мне приглядывались, но не подходили. А так как сам я не вижу и не слышу, это очень тягостно… Я страдал, даже начал скулить в стихах. И вышло так: утром поскулил, а вечером – прорвало, общение с ребятами пошло по лавинообразной нарастающей. Переход от «гляделок» к прямому интенсивному общению был таким резким, что я не мог не осознать качественный скачок. Я припомнил, что и раньше так бывало. И после «Светлячка»-95, впадая в отчаяние, в глубине души почти уверен: вот-вот проблемы как-то рассосутся. Просто не надо валиться на спинку и бить по полу ножками (во взрослом варианте – впадать в депрессию), а надо, стиснув зубы, делать то, что можно, доступно прямо сейчас.

Когда умерла мама, мне было безумно тяжело, да ведь не вернёшь, и я продолжил вести спецкурс по совместной педагогике для слабослышащих студентов. Через «не могу», через бессонные ночи, в течение которых из души хлестала поэма «Свет».

И совсем недавно, в марте, я работал на тяжелейшем семейном фоне, предчувствуя и даже зная, что в апреле станет полегче. И правда, во второй половине марта семейные проблемы удалось решить насколько возможно, в апреле благополучно сдал документы на получение загранпаспорта, Олежка через недельку тоже сдал… Ситуация в целом стабилизировалась настолько, что я смог позволить себе лечь в больницу на плановое лечение (полгода это было для меня непозволительной роскошью).

В общем, здоровый буддийский пофигизм плюс Закон феникса. Не без сбоев, но выжить можно. При условии, что

3.      Есть кого любить, то бишь – есть ради кого жить. Это самое главное. Без этого нет смысла жить, да и невозможно. А прозябать я всегда категорически отказывался.

Продолжаю вечером. Только что проводил Екатерину Владимировну Алексееву – ответственного редактора электронного альманаха (в недавнем прошлом журнала) «Вопросы интернет-образования», её коллегу, прекрасного учителя информатики и программиста, Павла Юрьевича Белкина, Светлану, занимающуюся дистанционным образованием школьников-инвалидов, и Оксану из «Учительской газеты». Пообщались хорошо, очень продуктивно. Моя статья «Осторожно: прихватизаторы!» опубликована в последнем выпуске альманаха. В принципе договорились о статье для «УГ» о формах коррекционного образования с позиций движения «Образование для всех». Я подчеркнул, отвечая на вопросы, что я против прихватизаторского варианта «интеграционного» образования, но за совместное воспитание (а идеальная, – от слова «идеал», - форма обучения любых детей – индивидуальная). Вот об этом и надо написать для «УГ». Получил у Павла Юрьевича консультацию по некоторым компьютерным функциям, с которыми ещё не знаком в виндовсе. Узнал, что такое подпункт «Статистика» пункта главного меню «Сервис» в ворде. На очереди – овладение клавиатурным браузером, чтобы лазить по сайтам. Ещё много есть чему учиться…

 

19.05.2006.

* * *

Не слово, нет, - сначала было тело.

И тело одухотворялось делом,

И становилось чуткою душой,

И мыслить дух учился постепенно…

Короче, тело становилось мной.

Я очень рад, что моё тело бренно,

И трупом будет, и его сожгут.

Начало было, и конец настанет.

И в колумбарий пепел отнесут.

Меня бессмертие ничуть не манит.

 

19.05.2006.

Переселили. Не хватает женских мест. Тоже двухместная палата. Новый сосед – Валентин Фёдорович, математик, теория функций, знает о слепом академике Льве Понтрягине, ревнует: почему мы, четверо слепоглухих, в психологию пошли, а не в математику. Что, психологические абстрактные понятия проще математических? Отшучиваюсь: для разнообразия; Понтрягин – великий слепой математик – уже был, а слепоглухих психологов до нас вроде не было.

Знает о четвёрке с 1972 года, читал репортаж Карла Ефимовича Левитина «Лучший путь к человеку», видел какие-то телепередачи.

Валентину Фёдоровичу 68 лет. Парализован после инсульта – рука и нога, к счастью, левые. Указательным пальцем правой свободно пишет у меня по ладони. Значит, оставшуюся больничную неделю мне будет веселее – можно общаться. При нём к тому же сиделка Ирина. У него немецкая инвалидная коляска, на которой он уже ко мне подкатывал для первого разговора. ==

 

ШЕСТНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

19. – 20.05.2006.

* * *

Стоит провалиться в сон –

Коридоры да палаты;

Корпусами окружён

Дворик дома-интерната

Для неведомых детей,

Что вокруг меня роятся;

Что мне всех родных родней,

Хоть недобро веселятся;

Хоть берут меня в щипки,

Уворачиваясь ловко

От протянутой руки,

Нежно гладящей головки.

Пусть под горку жизнь скользит,

Может быть, по гладким рельсам,

Иль по шпалам тарахтит, -

Лишь бы рядом ты вертелся,

Это спуск притормозит.

 

20.05.2006.

Вчера приходила Ирина Владимировна Саломатина. Нашла нас с лаборантом во дворе больницы. Хорошо побеседовали за жизнь на лавочке. 16 мая она сдала наконец директорство в «Ушер-Форуме».

 «Ушер-Форум» - организация слепоглухих и лиц с синдромом Ушера, учреждённая нами в конце 1998 года (я – один из членов совета учредителей, Ира – первый исполнительный директор). До этого Ира несколько лет выпускала брайлевский и плоскопечатный бюллетень «Ушер-Форума», который и дал «путёвку в жизнь» и название новой организации. В прошлом году Ира стала добиваться освобождения от поста директора. Передача дел затянулась на полгода. 16 мая новый директор Александр Сильянов наконец вступил в должность (у него, насколько знаю, синдром Ушера; его жена Елена, как и я, одна из учредителей). Иру я вчера и поздравил с освобождением от  «хворобы» (словечко подцепил у Кати Щербаковой 6 мая при госпитализации: «Ты заведуешь отделением?» - «На что мне такая хвороба?»). Я рад. Мы с Ирой давно и крепко дружим, но в последние годы как-то совсем не стало времени для дружбы. Теперь – мы оба надеемся – время появится.

Поговори ли с Валентином Фёдоровичем. Он кандидат физико-математических наук, работал в авиаинституте.

А стихотворный-то мой сон, которым я предварил эту запись, - что называется, «в руку». Тех, кого жду, всё нет, зато неожиданный посетитель – Артём Бельский из Набережных Челнов. Первый тамошний Добрый Волшебник, награждённый в числе первых четырёх ещё 1 июня 1998. Это вообще было первое на моей памяти подобное награждение. Тогда награды вручал Валентин Иванович Пикуль, а я толкал приветственную речь, но, кажется, с 2001 года я стал и приветствовать, и награждать – Пикуль заболел.

А в июне 1998 года я ездил в Челны на смену общения, которая проходила в санатории «Жемчужина». Отчёт об этой поездке должен быть у меня на сайте. Мы с Артёмом повспоминали общих знакомых, я попросил им всем передать приветы.

Сейчас Артёму не то 23, не то 24 года. У него ДЦП, затронувший и руки, но он всегда героически писал у меня по ладони, и сегодня тоже быстро вспомнил те навыки. Так что после нескольких минут «настройки» друг на друга мы пообщались без особых проблем: он старался понятно писать, я – изо всех сил – понимать. Он заканчивает четвёртый курс факультета социальной работы Казанской Социальной академии, учится заочно, подумывает о втором образовании в Московском государственном Социальном университете. Профессионально занимается шахматами, сейчас объявился в Москве, провожая в Турцию Стаса, местного челнинского чемпиона. Мы договорились поддерживать связь по электронной почте.

Лаборант вчера сказал, Что звонила Галина Владимировна Никанорова, президент детского ордена милосердия. 3 июня, аккурат в мой день рождения, какое-то мероприятие, на котором я вроде бы нужен. Не опять ли награждение Добрых Волшебников в рамках международного фестиваля «Детство без границ»? Встреча с детьми была бы для меня лучшим подарком. В 2000 году такое уже было, я тогда поздравил второго Доброго Волшебника из Челнов – Ленара…

 

26.05.2006.

Плохо.

У меня диабет, и сразу в инсулинной форме. Когда поставили диагноз, я припомнил тревожную симптоматику, и осознал, что болен уже не меньше года. Эта симптоматика появилась в прошлогоднем мае. Меня изнасиловали пельменями, котлетами, блинчиками и т.п., так что я отделился в питании, перейдя на магазинные готовые салаты, творожки… Но я никак не думал, что резкое падение аппетита, небольшая, но постоянная изжога, постоянная жажда, внезапная рвота, выворачивающий наизнанку кашель, затянувшиеся «весенние» недомогания в марте – апреле этого года, резкое падение работоспособности, - всё это признаки начавшегося диабета.

21 мая начали регулярно проверять кровь на содержание сахара. Оно оказалось высоким и нестабильным: 19, 18, 12, 17, 18, 12, 12… данных последних трёх анализов не знаю. Инсулин мне колют за полчаса до завтрака, обеда и ужина уже третий день. С позавчера. Как объяснила мне Катя щербакова, высокий нестабильный сахар опасен осложнениями, особенно на периферию, - Катю прежде всего волнуют осложнения на ноги (вот, значит, чем объясняется повышенный травматизм за последнюю зиму). Бедный мой мальчик, он-то во всём винил себя, - мол, водить разучился… А на самом деле я сам превышал свои возможности – и расплачивался за лихачество. Доверяя своему лучшему «сашеводителю», именно при нём и расслаблялся – на свою и его голову.

Надо срочно учиться делать инъекции инсулина самостоятельно. Не собираюсь менять образ жизни, снижать активность и мобильность. Определиться с диетой и режимом инъекций, а в остальном жить как раньше. Если бы я не был нужен, можно было бы дать себе потихоньку угаснуть, и с этой точки зрения новому диагнозу я даже… обрадовался. Но нет, придётся приспосабливаться к новым условиям и продолжать тянуть лямку.

22 мая до меня наконец-то добралась Наташа Волкова. Я этим воспользовался, попросил её продиктовать мне данные загранпаспорта. Ксерокопии оказались плохими, для верности Наташа прямо из паспорта диктовала и к себе списала, и я попросил её переслать это всё по электронной почте мне и тем моим друзьям, у которых есть прямой выход на университет в Испании. Лабобрат (как остроумно окрестил Альгис моего брата-лаборанта) сообщил позавчера, что эти данные в Испанию уже отправлены, и оттуда пришёл ответ почтового робота о получении. Сынок уже тоже должен бы получить загранпаспорт…

Катя вчера сказала, что сынок спрашивал по SMS, буду ли я доступен в субботу днём, то есть завтра. Катя шутливо ответила: доступ к телу разрешён. Неужели Олежка собирается приехать? Это было бы для меня огромной радостью. Ничего не могу с собой поделать, постоянно с ним на мыслеобразной связи (видимо, она же «энергетическая», она же «астральная»), не могу не беспокоиться постоянно, как он там. Если бы он приехал, мой сахар, наверное, резко бы снизился.

Размышляю – по поводщу непростых межличностных отношений вообще и в частности, - о диалектике любви. Любовь – источник не только всего хорошего, но и всего плохого. Источник дихотомии добра и зла – именно любовь. Зло порождается дефицитом (и переизбытком) любви, неумением любить. Недостатком культуры любви.

Мы все делим сначала любовь, а потом уже «товар-проститутку», как называет Маркс деньги, и все связанные с этим товаром блага. Кстати, тезис о том, что все мы на самом деле делим любовь, имплицитно содержится в марксовой характеристике всеобщего эквивалента как «товара-проститутки». В марксовой шутке – исчезающе малая доля шутки… Ещё один из бесчисленных примеров того, как идеализм (признание первичности любви) растёт из материализма (признания первичности труда, разделение которого в конце концов приводит к появлению всеобщего эквивалента – «товара-проститутки»). Кто тут за кем додумал – идеалисты за материалистами или наоборот?

Впрочем, я, разумеется, изобрёл велосипед, как минимум две тысячи лет известный христианству. Силы зла – по терминологии Даниила Андреева, демонический инфракосмос, - как и всё прочее сущее, порождены Божественной Любовью. Демоны суть ангелы, падшие с высот любви в бездну зависти. Но без Божественной Любви эти завистники не могли бы существовать. Поэтому богословы, внимающие с Бога ответственность за мировое зло посредством концепции свободы воли, проявляют непоследовательность. Ну да, человек волен выбирать между добром и злом, между любовью, с одной стороны, и завистью, с другой (а по версии Сергея Булгакова – между любовью и похотью, в том числе похотью властолюбия и похотью познания ради познания). Человек отвечает за свой выбор, но Божественная Любовь отвечает за существование зависти (похоти), - за то, что перед разумными существами вообще стоит выбор между любовью и завистью (похотью). Так что Господу Богу помолимся: спасибо, Господи, что вынуждаешь нас делить с Тобою ношу Твоей Божественной Ответственности за мировое добро и зло…

Если бы не ежедневные посещения лабобрата, я сейчас бы остро испытал дефицит любви, так как другие посетители – наперечёт и по одному разу…

24 мая лабобрат приволок ещё три альманаха – «Лёгкое чтение» (второй выпуск), «Литературный альманах» и второй выпуск «Долгого чтения». В каждом комплекте по четыре брайлевские книги, всего двенадцать книг. Читай – не хочу…==

 

СЕМНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

26. – 28.05.2006.

* * *

Дышу сквозь губную гармонику.

Журчалку играю тихонько, -

Твой образ, портрет звуковой,

Сыночек названный мой.

Тихою нежностью маюсь.

Как горный ручей, без пауз,

Органно журчалка звенит,

Вселенную трелью сверлит…

 

28.05.2006.

Олежка вчера провёл у меня пять часов. С погодой не повезло, но мы всё же подкарауливали моменты, когда дождик переставал, а один ливень пересидели на крыльце возле кухни, на скамейке в защищённой от ветра и осадков нише. В общем, я глотнул-таки свежего воздуха.

Показал мальчику свой загранпаспорт. Ещё раз просмотрели все данные: у меня по Брайлю всё правильно.

Всё равно поедем, несмотря ни на какой мой диабет. Ещё почти полгода. Успею приспособиться, по выражению Кати, «к своему новому диагностическому статусу».

Мальчик загранпаспорт ещё не получил, - у них эта волынка дольше. Вернётся из Москвы – поинтересуется. Я тем временем выйду из больницы.

Осторожно порасспросил Олежку о его учебных делах. Скоро сессия. Есть два неприятных, мягко говоря, преподавателя, и соответственно отношение к ним переносится на их предметы. Очень жаль, потому что сами по себе эти предметы крайне важны. Зато с философией повезло – философ у них «прикольный». Я рассмеялся:

-       Все настоящие философы прикольные.

-       И ты? – тут же поймал меня на слове Олег.

-       Ну, вообще-то меня и правда держат скорее за философа, чем за психолога. Прикольный – не прикольный, но уж точно не сухарь.

Сынок согласился.

-       Кто такие циники? Только не говори, что они собаки. Это я и так знаю.

Я понял каламбур, подхваченный, очевидно, у «прикольного» преподавателя философии.

-       Киники – «собаки» - одна из античных философских школ, родоначальник – тот самый Диоген, который в бочке жил. По их мнению, все проблемы человечества от цивилизации, от роскоши, и для их снятия надо вернуться в первобытное, естественно-природное состояние. Очень живучая идея, на все лады возрождаемая многими мыслителями и после киников. С отчаяния. Что касается цинизма, как это переводится на русский язык, не знаю, но…

Вот тебе раз! Вроде хорошо знаю, что это такое, а коротко ответить не могу. Олег попробовал помочь:

-       Как одним словом назвать тех, кто противоположен цинкам?

Но и тут я затруднился. Попытался выплыть за счёт противоположности духовности – бездуховности.

-       Значит, цинизму противоположна религия? Вера? – уточняет сынок.

-       Скорее вера… Я согласен с Александром Менем, что неверующих людей не бывает – практически хоть во что-нибудь, да верят все. Тех же, кто верует именно в Бога, Мень называет не просто верующими, а религиозными. Циники верят в то, что в мире нет ничего хорош8его, а посему дозволено всё плохое. Циники принципиально безнравственны. Цинизм – это принципиальное отрицание каких бы то ни было этических тормозов. Люди высоконравственные, духовные, собственно заслуживающие звание и название людей, могут вместе с циниками признавать несовершенство мира, но они с этим не примиряются, пытаются как-то улучшить ситуацию, хотя бы за счёт личного нравственного поиска, подвига… Практически-политическое воплощение цинизма – фашизм, любое палачество, гитлеровское ли, сталинское ли. Любой бандитизм, всё преступное, преступающее, как говорится, законы Божеские и Человеческие – нравственные. Цинизм – демонстративное безразличие к судьбам мира, демонстративный эгоизм. Следовательно, антиподы циников – альтруисты.

-       Да! Вспомнил! – спохватился я. – Борис Михайлович любит цитировать кого-то, кажется, Томаса Манна: «Юдоль скорби, но не свалка для падали». Это оценка гитлеровской практики, превращающей планету именно в свалку для падали. Цинизм, бесчеловечность, антигуманизм – это на практике свалка для падали. Альтруизм, человечность, нравственность, духовность – это юдоль скорби, которой – скорби – можно и нужно противостоять.

Кажется, афоризм Томаса Манна помог-таки провести грань… Сейчас, на бумаге, я дошёл до более чётких формулировок, чем те, до которых добрался, вслух размышляя для мальчика. Ничего, он это прочитает…

Позавчера вечером устроил кругосветное путешествие по этажу, к некоторой панике окружающих. Думая, что я заблудился, меня хотели водворить в палату, но я попросил разрешения найти туда дорогу самостоятельно. Ведь Катя Щербакова ещё   недели две назад спрашивала, гуляю ли хотя бы по коридору, - не всё же лежать. Пока делали капельницы, я спал почти круглые сутки, но 25 мая капельницы кончились, и я начал повышать свою двигательную активность, готовясь к выписке. Чтобы дома самостоятельно добрести хоть до лавочки во дворе.

Обдумываю статью для «Учительской газеты». Надо опереться на тождество противоположностей – культа героев-инвалидов и дискриминации инвалидов.

 

29.05.2006.

Сегодня у меня была целая делегация – трое студентов-испанистов с третьего курса, направленных ко мне Анной Феликсовной Школьник за данными загранпаспорта. Аня, Катя и Андрей. Я не стал говорить, что данные в Испанию уже отправлены. Продублировать эти данные никак не лишне. Сама Анна Феликсовна сейчас в Испании, в Барселоне, в качестве переводчика.

Студенты продиктовали мне свои телефоны и электронные адреса, у кого есть (нет только у Андрея). Очень удачно, что Катя живёт на Бабушкинской – соседка, а Аня с Андреем – на Добрынинской, рядом с УРАО. Мы понравились друг другу, я попросил девочек прислать контактные сообщения на мой ящик, чтобы я мог автоматически ввести их обратные адреса в адресную книгу и в дальнейшем выходить на них по своей инициативе. Они предложили помочь с машиной в день выписки, но я сказал, что эту проблему можно считать решённой. (Обещал Павел Геннадьевич.)

Врач Татьяна Петровна сегодня сказала, что планирует выписать меня в четверг, 1 июня. Хороший подарок ко дню защиты детей. Но сбить сахар не удаётся, он держится в пределах 12 – 16. Впрочем, я потерял интерес к этим цифрам. Своему лечащему врачу Кате щербаковой сказал:

-       Жил вопреки слепоглухоте, буду жить и вопреки диабету.

В конце концов, сахар – топливо, сжигаемое в организме в первую очередь, а в последнюю очередь горит жир. Вместо того, чтобы в любой момент ожидать кому, можно взглянуть на высокий сахар в крови как на источник резервной энергии, постаравшись израсходовать её в работе и, по возможности, в движении. Двум смертям не бывать, одной не миновать. Даже если возникнет небольшой перерыв в инсулинотерапии, это меня ещё не убьёт. Буду осторожен в питании, очень надеюсь на контрастные ванны – они мне всегда помогали. Практически при любых недомоганиях. Почитаю Владимира Леви, «Ошибки здоровья», и попробую исправить те ошибки, которые найду у себя… Так или иначе, всё равно помру, - авось да небось не бессмертный, - и, как сказал в «Человеке и мире» С.Л.Рубинштейна, «жизнь – это срочное обязательство, срок истечения которого неизвестен». Несколько активных лет у меня ещё точно есть. А пассивных даром не надо. Я всегда был сторонником лозунга: прибавлять не годы к жизни, а жизнь к годам.

Главное – сохранить максимальную работоспособность.

 

31.05.2006.

* * *

Кто герой? Я герой!

Воевал я с пастиллой,

Только эта пастилла

Оказалась больно зла:

Весь консилиум заахал,

Что в крови высокий сахар;

Весь консилиум заохал,

Что мне будет очень плохо.

Нет, всё будет хорошо:

Я уйду из жизни

Точно так же, как пришёл –

Слабый и капризный.

 

31.05.2006.

Юра Лернер в наши студенческие годы любил твердить детский стишок: «Кто герой? Я герой! Я воюю с пастиллой». Отсюда «пастилла» и в моей безделушке.

Кроме шуток: с прошлогоднего декабря, а может, с ноября, кровать в моей комнате представляется мне открытым гробом. Крышка висит между кроватью и потолком – и неуклонно опускается, того гляди накроет…

Образ навеян, очевидно, былиной о смерти Святогора.

Заехал Илья Муромец в Святые горы. Увидел спящего старого богатыря Святогора, да такого громадного, что с перепугу Илья забрался вместе с конём в святогоров карман. Святогор был так силён, что земля его не держала, поэтому он мог находиться только в пределах Святых гор.

Святогор проснулся, взгромоздился на своего богатырского коня, поехал, а конь спотыкается. Святогор злится:

-       Что ты, травяной мешок, волчья сыть, спотыкаешься?

-       Как же не спотыкаться мне, - отвечает конь, - если двух богатырей везу, да ещё богатырского коня!

Только тут Святогор в кармане тяжесть почуял, извлёк Илью Муромца с его конём. К находке отнёсся вполне дружелюбно. Поехали дальше бок о бок.

На одной из вершин обнаружили дубовый гроб. И крышка тут же рядом лежит. Решили богатыри выяснить, кому из них гроб впору. Первым примерил Илья – гроб ему оказался велик. Святогору же – как раз. И нет бы сразу выбраться, но Святогор ещё и крышкой накрылся, которая тут же приросла к гробу. Всей богатырской силы не хватило Святогору, чтобы сбросить её. Стал Илья рубить мечом гробовую крышку, но при каждом ударе меча появлялся железный обруч. Святогор дунул на Илью в щёлку, чтобы придать ему часть своей силы, Илья с новыми силами крышку рубит, но на крышке по-прежнему с каждым ударом меча появляются железные обручи. Святогор дунул снова, Илья стал ещё сильнее, с новыми силами рубит крышку, а на ней по-прежнему с каждым ударом меча появляются новые железные обручи. Святогор хотел дунуть в третий раз, но Илья отказался – мол, земля носить не будет, придётся Илье тогда, подобно Святогору, остаться навсегда в Святых горах.

-       Хорошо ты сделал, Илюшенька, что не дался мне третий раз: мёртвым бы духом я на тебя дунул, мёртвым ты лёг бы рядом с моим гробом. – И Святогор замолчал навсегда. А Илья, оплакав его, поехал своей дорогой.

Я читал эту былину в студенческие годы. Неуместные богатырские игры со смертью произвели на меня огромное впечатление. Я читал ночью, и мне было жутко так же, как при чтении – тоже ночью – «Маски Красной Смерти» Эдгара По.

Надо либо научиться колоться инсулином самостоятельно, либо – будь что будет, но снижать активность образа жизни не хочу ни в коем случае. Приковать себя к дому инсулинной цепью не позволю. Мне предстоит новая битва за жизнь – против угрозы прозябания, которому я всегда предпочитал физическое небытие. Крышка моего гроба висит низко, но ещё не опустилась, попробую приподнять. Но не ценой прозябания. Платить эту цену я никогда не соглашался. Если инсулинная цепь обречёт меня на прозябание, я уж лучше позволю крышке опуститься. ==

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

05.06.2006.

1 июня меня выписали, и сразу, с места в карьер, гонка началась.

Павел Геннадьевич любезно согласился заехать на Добрынинскую по пути из больницы, чтобы я мог там получить в сбербанке зарплату. Лабобрат заодно сделал ксерокопии выписки и справки из больницы. Дома сразу пошли с лабобратом в поликлинику за лекарствами для сестры, и оттуда на рынок по соседству, где я купил с получки клубнику и два дешёвых комплекта постельного белья.

С собой в больнице дали пузырёк инсулина и пять разовых шприцев, но колоться я не решился, сестре с её дрожащими руками не доверился, обращаться к соседям мы постеснялись… В общем, я плюнул:

-       До эндокринолога без инсулина не помру!

С эндокринологом, давно уже наблюдающей сестру с её тяжелейшим диабетом, лабобрат договорился, что меня примут без записи сразу по выходе из больницы.  1 июня эндокринолог работала с утра, а 2 июня - во второй половине дня, так что мы пошли к ней 2 июня. Учитывая наш страх перед шприцами, она предложила попробовать таблетки – глибомет. Сразу выписала мне три коробки. С 3 июня я начал их принимать. Вроде как полегче…

С утра 2 июня с помощью сестры созвонился с Галиной Владимировной Никаноровой. Мы с лабобратом звонили ей ещё из больницы 31 мая. Теперь утрясли все детали: третьего я должен быть у выхода из метро Новослободская в 13 часов 30 минут. Третьего у меня день рождения, ну и хорошо – лучше награждать Добрых Волшебников, чем дома киснуть.

День рождения начался уже второго: сестре не терпелось подарить мне тысячу рублей, на которую я сразу и купил кофеварку (но для чая, а не кофе) и пару подтяжек. Кофеварка – здорово: вместо кофе насыпал чайную заварку, налил воды, включил – и через пять минут две кофейные чашечки со свежим крепким чаем. Очень хорошо для работы. На этом топливе весь день 2 июня просидел за компьютером, вводя недельные отчёты, которые писал в больнице по Брайлю. Сразу ввёл б/ольшую часть.

3 июня с утра сестра вручила мне подарок и от зятя, который пропадает на работе. Подарок оказался очень кстати – электрическая машинка для стрижки волос в носу. Я перед награждением Добрых Волшебников привёл свой нос в порядок. Не в пример удобнее, чем ножницами, которыми и пораниться недолго.

У Новослободской нас с лабобратом встретила Зуля, студентка пятого курса факультета социальной педагогики РГСУ. К сожалению, посадила в пустом зале – я не должен был на это соглашаться, лучше бы посидеть в вестибюле, где потихоньку собирались ребята. Пообщался бы. Но умная мысля приходит опосля, и пришлось поскучать. В следующий раз я себя не дам изолировать. Либо сразу откажусь идти в зал, пока там никого нет, либо попрошу лабобрата увести меня оттуда к ребятам.

На акцию приезжали воспитанники Сергиево-Посадского детдома, переводить мне и помогать на сцене взялась молодая учительница оттуда, Юлия Сергеевна. Никанорова подошла и напомнила, что я должен сказать буквально пять предложений. Я съязвил:

-       Только и заботы мне будет их считать – четыре сказал или шесть…

Надо было её подразнить: мол, могу ограничиться и одним предложением – длиной этак на часовой доклад. Читал же я повесть про детский крестовый поход, которая представляет собой одно сплошное огромное предложение – ни одной точки, сплошные запятые. Прежде чем отойти, Никанорова сказала:

-       От твоих слов зал должен вздрогнуть.

Не знаю, вздрогнул или нет, но сказал я, как обычно, то, что на тот момент лежало у меня на душе сверху. Сверху же там лежала вечная моя забота: как, несмотря ни на что, жить, а ни в коем случае не прозябать. Я и сказал ребятам, что всегда капризничал: хотел жить, а не прозябать. Сначала думал: смысл жизни в творчестве; жить – значит творить. Но потом понял, что по-настоящему живёшь, только если есть для кого, ради кого – если любишь. Пока есть кого любить – живёшь, а некого – прозябаешь. И я пожелал ребятам побольше капризничать - в смысле не соглашаться на прозябание, а только на полноценную жизнь.

Вздрогнул ли зал от такого пожелания – не знаю. Потом мне рассказывали, что зал приветствовал меня стоя. Узнав об этом, я прислушался к себе: что чувствую? Ничего, кроме лёгкого усталого удивления: вот, значит, как ко мне относятся издали… Вблизи-то иной раз об меня и обжигаются. И не остаются в долгу – жгутся тоже. Как ни велика любовь на расстоянии, ни от одиночества, ни от беспомощности она не избавляет…

На концерте после награждения Добрых Волшебников меня поздравили с днём рождения. Подарили цветы, бейсболку и футболку с какими-то эмблемами, и электрические настенные часы. Там огромный циферблат, но под стеклом, так что я отдал часы своим слепнущим родственникам – на такое им зрения хватит…

Ребята из Сергиева Посада спешили в детдом к ужину, досиживать на концерте до конца не стали, и мы с лабобратом увязались вместе с ними – им всё равно ехать почти мимо моего дома, по Ярославскому шоссе, а я недалеко от него живу. Доставили до моей автобусной остановки за полчасика, так что я устал меньше, чем мог бы. Слабый всё-таки ещё после больницы…

Вчера продолжал вводить в компьютер брайлевские недельные отчёты. Закончил и разослал сегодня ночью.

Ходил с лабобратом по магазинам. Много накопилось потребностей… Купил на удивление дешёвую электробритву, плед на кровать, массажёры. Пишу о таких житейских вещах, чтобы видна была работа моего лаборанта, который помогает мне в передвижении и в быту.

Приезжал вчера вечером Олег Юрьевич Латышев-Майский. Я немного запутался с электробритвой, он помог разобраться по инструкции. Привёз много лекарственных трав, мы сделали в мешочки брайлевские надписи с названиями, Олег Юрьевич обещал прислать по электронной почте инструкцию. Мы вышли во двор, побеседовали на лавочке. Он кандидат филологических наук, писал диссертацию по национальным литературам кавказских народов, в том числе чеченской, черкесской… Его родители живут в Краснодарском крае, в Ахметовске, я заинтересовался, в честь какого Ахмета назван городок, так мы и вышли на тему о национальных литературах народов Кавказа.

Сегодня после ночной работы недомогаю. Звонила Зоя Новикова, прислала по электронной почте свой диплом, но, кроме текста, ничего – что, собственно, от меня требуется? Лабобрату сказала, что у неё завтра защита диплома. Тогда я физически ничего не успеваю, тем более, что и непонятно, что именно я должен успеть. Отзыв на диплом к завтра? Нереально. Присутствие на защите? Во-первых, нет прямого приглашения, во-вторых – у меня ещё с позавчера на этот день другие планы, которые я уже не могу изменить. Ладно, насколько успею, диплом почитаю, есть ночь и завтрашнее утро… Но написать ничего не успею.

 

06.06.2006.

Прочитать, благодаря бессонной ночи, всё же успел. В первой и второй главах – обзор литературы. В третьей – не без греха – мои биографические данные, щедро цитируются высказывания обо мне студентов МГППУ, логоневротиков и их родственников, подростков. В высказываниях посредством компьютерной программы выделены «ключевые слова». Работа в целом представляет собой пересказ – чужих текстов, эмпирического материала, - пересказ, добросовестный настолько, насколько допускает беспечность моей подружки и, очевидно, авральная ситуация (защита оказалась таки сегодня, текст в основном был написан, пока я лежал в больнице). Если бы не больница, я мог бы помочь отшлифовать текст, повысить его аналитический уровень… Психологический феномен встречи меня заинтересовал, захотелось подумать над ним самому.

Видел сегодня Зою перед защитой диплома. Сказал, что из меня в очередной раз получилась икона. Но уверенно предрёк триумфальную защиту – как заметила слушавшая разговор Татьяна Александровна Басилова, публика столь уж критичной не будет. Ну, а я – не публика, и независимо от достоинств работы с моей стороны просто нескромно было бы писать на неё отзыв.

После МГППУ встречался с Борисом Михайловичем. Передал ему, для его знакомых врачей, ксерокопию своей больничной выписки. Он несколько рассеял мрак вокруг моего диабета, назвав основной причиной то, что поджелудочная железа не выдержала моего лишнего сала. Всё ещё можно наладить, если постараться похудеть. Борис Михайлович уже написал мне основные принципы моей питательной стратегии (не могу тут же не вспомнить Филатова: «Вызывает антирес / Ваш питательный процесс: / Как у вас там пьют какаву – / С сахарином али без?»), и дальше по ходу дела готов детализировать…

Отвечая вчера ночью на письма из Испании, я предложил пригласить Бориса Михайловича в авторский коллектив книги об информационном обществе. Автор-координатор книги Елена Ван восприняла идею с восторгом, только засомневалась, найдёт ли Борис Михайлович время… Лучшего автора по теме об информационных технологиях в образовании невозможно желать. Хоть образовательную проблематику (второй раздел) взяли себе испанские авторы, в первом и третьем разделах достаточно поводов высказаться предварительно – и вдогонку – да так в яблочко, что может получиться фундаментально вне конкуренции. Я спросил Бориса Михайловича, согласен ли он поучаствовать в этой книге. Он дактильно прокричал «Ура». Здорово, одним классиком в нашем авторском коллективе больше.

Внезапно созданный Зоей аврал с её дипломом позади. Другие авралы, связанные с моим выходом из больницы – тоже. Вхожу в крейсерский режим работы, - писать и читать, читать и писать…

 

11.06.2006.

Олег Юрьевич прислал два файла с инструкциями по фитотерапии. Пока не удосужился их посмотреть.

В прошедшие с последней записи дни увлечённо реагировал на работу Б.М.Бим-Бада «Внимание как проблема школы». Вчера вычитал и отослал ему свои впечатления и ассоциации. Он ответил благодарно, оценив мои впечатления как серьёзный научный комментарий.

Интересно, сколько нужно времени, чтобы написать подобную работу? Вместе со всеми подготовительными штудиями? Наверное, вся сознательная жизнь.

Едва начав читать, сразу же отправил работу Бориса Михайловича Олежке. Учитывая, что мальчик сдаёт сессию и потому ему – ни до чего, попросил сохранить работу в компьютере – она носит обзорный характер, очень удобна для использования в учебных целях, может заменить при сдаче экзамена целую библиотеку…

Вчера получил от Бориса Михайловича не менее, если не более, важный текст – о норме как педагогической категории. Тема, что называется, говорит сама за себя. Хорошо, что Борис Михайлович стал посылать мне для обсуждения свои тексты – это здорово поднимает меня в моих собственных глазах.

Идёт переписка с ПИ РАО. Надо подводить итоги многолетнему – тринадцатый год уже – моему участию в семейной логопсихотерапии (работа по устранению логоневроза – заикания). Пару лет назад итоги я вообще-то подводил, написал статью «Мобилизация личностных сил», и лучшего заголовка и сейчас не вижу. Предпочёл бы расширить этот текст под этим же заголовком, добавив, может быть, подзаголовок… А то фигня всякая в голову лезет, типа «Слепоглухой и логоневротики». «Мобилизация личностных сил» отражает самую суть нашего с логоневротиками общения. Как по этому поводу Вилен Эммануилович Чудновский кстати вспомнил Мюнхгаузена: вытаскивать себя из болота за волосы… Стоп! А если этим образом и воспользоваться для заголовка? Нет, не хочу рыться в поисках точной цитаты.

Студентки-испанистки, что навещали меня в больнице – Аня и Катя – приезжали в гости вчера. Я их сводил в лесопарк «Лосиный остров», они были рады возможности отдышаться от города и сессии. Начал учить девушек дактильной речи. Хочется надеяться, мы встретились всерьёз и надолго, надо общаться полноценно.

С лабобратом решал кучу бытовых проблем: сдал в среду и получил из ателье в пятницу (позавчера) трое парадных брюк, которые мне там несколько сузили – ура, за год похудел. Заказал тонкий жёсткий матрац себе на кровать – вывеску офиса этой фирмы мне читали уже давно и лабобрат, и Олежка… А то чёрт знает на каком тряпье сплю. В спортивном магазине наткнулись на раскладной стульчик с сумкой под сиденьем и лямкой, чтобы носить на плече. Учитывая, как быстро устаю – всё время приходится искать, куда бы меня усадить, - очень удобно: где захныкал, там и уселся отдыхать. Старый пень. Вот бы в горах такое было, а то с деревьями обнимался, чтобы призанять энергии для дальнейших подвигов. Впрочем, Олежка не давал особо расслабляться – пересидишь, так потом встать не сможешь. Умница мой пушистый.

Сегодня ездили с Лабобратом в гости к моему старому учителю, бывшему с 1968 по 1986 год директором Загорского детдома, Альвину (Олегу) Валентиновичу Апраушеву. По паспорту он Альвин, но, начав работать в детдоме, решил облегчить жизнь ребятам, а заодно и педагогам – назвался Олегом. Хорошо посидели, поговорили. Его беспокоят судьбы тифлосурдопедагогики – что с ней будет после нас? Я пожал плечами:

-       Когда-нибудь не станет и человечества вообще…

-       Философ!..

-       Нет, я предпочёл бы, чтобы не было ни одного слепоглухонемого, а опыт тифлосурдопедагогики пригодился бы как своеобразный, имевший место в истории, вариант проверки общепедагогической методологии.

-       Хорошо бы, - вздохнул Олег Валентинович.

-       Как бы мы ни разрабатывали категориальный аппарат педагогики, психологии, всё равно в обществе придурков будут расти придурки.

-       Верно! – откликнулся Олег Валентинович.

-       Но у нас нет иного выхода, как разрабатывать этот категориальный аппарат – что же ещё можно противопоставить обществу придурков?

Олег Валентинович согласился и с этим. Да и как, иначе какой же смысл в нашей с ним жизни…

Спрашиваю у него:

-       Как Вы относитесь к бессмертию?

-       Готовлюсь.

Я рассмеялся:

-       Вы почти как тот одесский еврей из анекдота, который на вопрос: «Как вы себя чувствуете?» - ответил: «Не дождётесь!» А я предпочёл бы судьбу Мастера и Маргариты – покой…

Договорились этим летом встречаться почаще. Я бы готов ездить к нему каждое воскресенье, но два раза в месяц – нормально.

По пути от Апраушева на электричку лабобрат затормозил возле уличных торговцев обувью. После долгих примерок я купил дешёвые босоножки, в которых тут же и потопал на электричку. Странное, приятное ощущение: стопы обдувает со всех боков. Значит, меньше буду уставать от жары.

Дома сразу бросился к компьютеру: по воскресеньям в восемь вечера идёт автоматическая проверка дисков на вирусы. Подготовил – собрал в одну папку – все материалы по испанской книге. План, уже имеющиеся тексты… Нельзя дальше тянуть с этим. ==

 

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

12.06.2006.

Проверил: материал 2004 года называется «Мобилизация личностных сил как психотерапевтическая стратегия». Объём почти вдвое меньше, чем требуется для итоговой статьи. Предложил Наталье Львовне Карповой убрать из заголовка «психотерапевтическую стратегию», расширить имеющийся текст до нужного объёма и так опубликовать – будет то, что нужно. Как говорил Виктор Тимофеевич Ганжин, зачем же лишний раз рожать то, что и так уже родилось…

Подтвердил Оксане Родионовой в «Учительскую газету», что о больничной нашей договорённости насчёт статьи помню, статью всё это время обдумывал и вот-вот напишу. Меня при тогдашнем разговоре смутила мера объёма – восемь тысяч знаков. Когда я работал в ДОС-форматах, я исходил из того, что объём файла в байтах соответствует его объёму в знаках. Да и можно было в Лексиконе определить в знаках точную длину строки и абзацный отступ, а значит, подсчитать и общее количество знаков. Как с этим в Ворде, я не знал. Павел Юрьевич Белкин тут же подсказал: в пункте «Сервис» главного меню Ворда есть подпункт «Статистика», вот там всё. Я как вышел из больницы, сразу полюбопытствовал, и успокоился. Теперь при работе над текстом просто время от времени туда заглядывать и узнавать, сколько знаков с пробелами – вот и все заботы…

За статью «Дискриминация наизнанку» можно браться хоть сейчас, но я решил сначала прочитать работу Бориса Михайловича о норме как педагогической категории – может иметь к моей затее самое прямое отношение. Я решил написать дважды против – против культа героев-инвалидов и против интеграционного образования по-российски, по-прихватизаторски. И культ героев-инвалидов, и прихватизаторская интеграция – это дискриминация наизнанку (наряду с прямой, обрекающей массу инвалидов на прозябание). Дискриминация наизнанку предполагает прямую дискриминацию.

Кому-то выпить больше не за что – сестра сунулась поздравлять меня с праздником. Я и забыл, что сегодня день независимости Ельцина от Горбачёва. Пускай Ельцин и празднует, причём тут Россия… Она стараниями Ельцина как раз обрела-таки зависимость от иностранных интересов, как, пожалуй, ещё никогда со времён Смуты четыре века назад.

В «Исповеди на заданную тему» Ельцин распинался о «страшной силе аппарата», мешавшей ему избраться в российские президенты и обрести независимость от «аппаратчика» Горбачёва. Но придя к власти, Ельцин очень много сделал, чтобы сила аппарата стала ещё страшнее – в её самой отвратительной, прихватизаторской, паразитической ипостаси. Получилось, вор больше всех кричал: «Держи вора!» Один хищник жаловался, что его другой хищник обижает…

Лучше бы сестра не напоминала о «празднике» - сразу испортилось настроение. А надо работать.

 

13.06.2006.

Вах! А нельзя ли было заказать доставку на машине? Об этом я подумал поздно – когда мы с лабобратом уже пёрли матрац через подземный переход под Ярославским шоссе. Лабобрат тащил нос на голове, я хвост – до перехода – тоже, а при спуске в переход стал поддерживать хвост левой рукой, правой же подстраховывал себя посредством ориентировочной трости. Так и допёрли энту плоскую и сравнительно тонкую плиту – 200 на 90 на 5 см – до дому. Не тяжело, но громоздко, и, всё-таки, левая рука у меня потом болела, а у лабобрата обе висели плетьми, задактилировал он не сразу.

А дома – тоже не отдых: сняли древесно-стружечный щит, на котором, после травмы позвоночника в ноябре 1977 года, я проспал почти тридцать лет. Когда умерла мама, и Борис Михайлович по телефону сказал, что её надо положить на твёрдое – я на пол класть не захотел, положил на этот самый щит, не зная, что всё после покойников надо выбрасывать… Когда маму увезли в морг, хватился: где мой щит? На чём я буду спать? И его вернули ко мне на кровать. Теперь, наконец-то, я от него избавился – новый матрац достаточно жёсткий. И, вроде как, кровать перестала напоминать мне открытый гроб…

Я уже подремал на обновке, пока лабобрат мыл в моей комнате полы после выноса пустого гроба – щита…

Прочитал работу Бориса Михайловича о норме и нормализации как категориях педагогики. Чтобы дело шло быстрее, не стал комментировать сразу, а выкопировал задевшие меня тезисы в отдельный файл. Отреагировать на них можно будет потом, зато теперь есть общее впечатление. К избранным Борисом Михайловичем категориям притягивается, как металлические опилки к магниту, вся окрестная наука. Очень – пожалуй, предельно – широкий контекст. В смысле обзора после Бориса Михайловича делать, пожалуй, нечего… А вот на диалектических стыках – сшибка взаимно противоречивых, исключающих друг друга норм и положений – работы много. Откуда всё-таки берутся сволочи и что делать, чтобы их было поменьше? Это, правда, тоже обсуждается…

К моей статье для «Учительской газеты» совершенно очевидна сшибка двух норм – дискриминационной, обрекающей инвалидов на прозябание, и общечеловеческой. Причём дискриминационная весьма извилиста и мимикрична: она и героев-инвалидов умасливает, обрекая на прозябание серую массу. Оплачивать полноценность героев дешевле всё же, чем полноценность всех.

Устал. Совсем нет времени почитать для души. Того, что читать не обязательно, то есть никто не ждёт, пока прочитаю, но – хочется. Разрешил себе сегодня вечером почитать «Ошибки здоровья» Владимира Леви, наметил ещё в больнице. Ради пусть вялой, но всё же войны с диабетом и вообще нездоровостями в моём способе телесного существования…

 

14.06.2006.

С утра – естественно, с перерывами – работал над материалами для международной книги. Читал и редактировал, параллельно обосновывая правку. Особо придираюсь к знакам препинания – чаще всего к пропущенным запятым (Альгис ещё в 2000 году назвал меня «их строгим вагоновожатым», когда я жаловался, как изуродовали мою «Совместную педагогику», после чего, восстановив и заново выверив первоначальный вариант, я попросил издавать книгу только в авторской редакции). Пропуск запятых – общая беда всех электронных текстов, до эпохи электронных книг я с такой массовой небрежностью в пунктуации не встречался. Правда, читал я тогда, естественно, только по Брайлю, а брайлевские издания и сейчас отличаются очень высокой культурой, почти безупречны – опечатки встречаются крайне редко. На электронных текстах, с которых сейчас распечатываются на брайлевских принтерах брайлевские книги, отдыхаешь душой… Вот «ошибки здоровья» Леви читаю как раз в таком варианте.

Сообщил в Испанию о начале работы над книгой.

Звонил сынок, слава Богу, сдал зачёт по французскому. Теперь восемь дней «оперативной паузы» перед экзаменами, которых он не боится, - надеюсь, со всеми на то основаниями.

На улице благодать, а я в духоте… Только вечером выбрался на лавочку на часок – сбежал от комаров. Надо выбираться во двор по утрам, когда он весь накрыт тенью от дома, и комаров ещё нет. И попрохладней.

 

17.06.2006.

С утра 15 июня получил сообщение об Олежке, что он приезжает прямо в этот день. Ещё не было тринадцати часов, как сынок уже примчался. Мы с лабобратом быстренько собрались, и вместе с Олежкой отправились на Добрынинскую за УРАОвской зарплатой. В сбербанке Олег показал мне банкомат. Потом лабобрата отпустили домой, а сами зашли в университет, куда в подвал в конце прошлого года загнали НИИ Дошкольного Образования РАО. Я в НИИДО совместитель, попросил совместительские копейки перечислять на ту же сберкнижку, с которой снимают основную зарплату. Через Олежку вести переговоры очень легко и приятно.

Из УРАО мы с Олежкой поехали в магазин «Тысяча мелочей», купили там сиденье для ванны. Встретили в магазине Светлану Феликсовну Суворову, она сказала, что собирает подписи под обращениями против дискриминации инвалидов, в том числе против прихватизации коррекционного образования. Я сказал, что моя подпись под всеми такими документами у неё в кармане всегда, не надо ждать моего формального согласия подписаться.

Дома сынок подрегулировал, подкрутил сиденье, но предупредил, что первый раз на него садиться надо очень осторожно. Сегодня я попробовал им воспользоваться – и убедился в крайней уместности олежкиного предупреждения: энта штука подо мной сразу угрожающе прогнулась. Даже при том, что я наполнил ванну до уровня сиденья. Мне всё-таки удалось посидеть на этой конструкции, но, чувствуя себя крайне неуверенно, я предпочёл сползти в воду.

Ладно, расход невелик – 405 рублей, - и, как сказала Светлана Феликсовна, можно использовать под тазы для стирки.

Позавчера вечером позвонили с Олежкой в Волгоград, окончательно уточнили сроки моей поездки в лагерь. Потом дозвонились до Андрея Кисельникова и попросили его сообщить эту информацию Наталье Львовне Карповой. Вчера, уже после отъезда Олежки, я продублировал информацию по электронной почте.

Пробовали дозвониться в Испанию, через специально купленную карточку для междугородных переговоров. Елену Ван, к сожалению, не застали, а мне так хотелось, чтобы они с Олегом познакомились, услышали голоса друг друга… Вчера утром Олег поговорил, похоже, с её сыном, он сказал, что удобнее звонить около четырёх часов по московскому времени, но Олегу уже надо было в это время находиться в пути…

Сестра мне вчера с утра испортила настроение. С потолка кухни уже не первый раз посыпалась штукатурка, какая-то известковая ерунда попала мне прямо на бутерброд, во рту растаяла тут же, - как она так метко попала, не с посторонней ли помощью? Сестра стала капать на мозги насчёт ремонта. Мне ремонт кухни одному непосилен. Во-первых, у меня нет знакомых строителей, а у сестры как раз есть – её бывший чернобыльский начальник опять здесь, она ему зарплату всей строительной бригады хранит, разрешает пользоваться нашим телефоном, он оставляет деньги на оплату переговоров. Почему бы с ним не договориться о ремонте кухни? Но это не мне разговаривать, а ей, ко мне её знакомые практически не подходят, да и, что меня всегда злило, появляются в моей квартире без моего ведома и согласия. Во-вторых, почему бы зятю, мужу сестры, не поучаствовать хотя бы деньгами в ремонте кухни? Почему сестра упорно пытается все эти проблемы свалить на меня одного? Согласен, ремонт назрел и перезрел, но я не готов и никогда не буду готов заниматься им один – по крайней мере, пока не останусь в этой квартире вдвоём с лабобратом! Тогда уж точно, больше делить эти заботы будет не с кем. А так – пусть ольгин чернобыльский начальник расплачивается за предоставляемые ему услуги, и не только он…

Когда мы с Олежкой утром выскочили на улицу, он расстроился, что я по сравнению с предыдущим вечером плохо хожу, тяжело опираюсь ему на руку (а я замечал, что он идёт вроде слишком быстро, и притормаживал его – это он и воспринимал, очевидно, тяжёлой опорой на руку). Я вздохнул: «Вся разница между вчера и сегодня та, что сегодня мне испортили настроение капаньем на мозги и бутерброд по поводу ремонта…»==

 

ДВАДЦАТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

19.06.2006.

Насчёт ремонта позавчера поговорил с лабобратом. Мол, у меня нет знакомых строителей, и с какой стати я должен один платить за всё про всё… Лабобрат передал это сестре, и развитие событий приняло, слава Богу, конструктивный характер. Знакомые строители есть у сестры, платить за стройматериалы договорились пополам с зятем (по крайней мере, что касается мест общего пользования – кухня, прихожая, санузел).

Вчера на пальцах объяснял сестре, кто такой литературный душеприказчик. Тычу пальцем в брайлевский дисплей: это моё? Она ответила утвердительно, а я сказал, что – нет, мне же это предоставлено обществом слепых. И жидкокристаллический монитор, и системный блок… Включил компьютер и зрячий монитор, показываю своё рабочее дерево каталогов, объясняю, что в какой папке лежит. Вот это, говорю, моё. Самое моё. И меня волнует, кому завещать именно это. Кому можно доверить мой электронный архив? На этот счёт и можно, и нужно составить завещание, назначить – с его согласия – литературного душеприказчика. (Сей юридический термин мне известен из трудов классиков XIX века: Энгельс был литературным душеприказчиком Маркса, то есть распоряжался его рукописями и подготовкой их к изданию.)

Сохранность хотя бы электронного архива – вот главное, что меня волнует в связи с бесспорным фактом моей смертности. С брайлевским моим архивом едва ли кто станет возиться, да мне и самому недосуг, и, очевидно, досуга никогда не будет. Брайлевские книги надо будет сдать в библиотеку… В общем, неплохо бы подумать о завещании, пока позволяет здоровье и впереди есть несколько лет…

Два дня после отъезда Олежки недомогал, скучал по мальчику, но сегодня встряхнулся и продолжил работу над международной книгой. Перечитал и отправил главную свою статью по проблематике, связанной с информационно-коммуникационными технологиями – «Интернет-рефлексию». Там отчётливее всего мой концептуальный подход к любым техническим чудесам в решете: насколько принципиально эти чудеса меняют условия становления личности? Ближе личность или дальше от идеала всестороннего развития? Суть дела только в этом. Остальное, как говаривал Эвальд Васильевич Ильенков – «подробности». То есть нечто необязательное. Второстепенное.

Сегодня продолжил читать и параллельно редактировать материалы для книги. Пожалуй, ограничусь параллельной правкой только одного файла, а остальное прочитаю и выправлю уже молча, без комментария. Принципы моей правки будут ясны вполне достаточно и на примере одного файла.

Сегодня прошляпил автоматическое обновление антивируса Касперского – оно должно включиться в 19.30., а я включил модем на пять минут позже, увлёкшись правкой текста… Теперь только в следующий понедельник.

В Москве появится мой друг из Одессы, хочет увидеться, прошла переписка – мои координаты, как до меня добираться. И как найти его. Хотят продолжить общение и студенты-испанисты, особенно Катюша… Послезавтра уже буду покупать билет в Волгоград, с Зоей твёрдо договорились по электронной почте, что встретимся на вокзале, и она мне с этим делом поможет. Лабобрат утром поведёт сестру к эндокринологу, поэтому я предложил, согласовав с ним, встретиться во второй половине дня – оказалось, что это как раз идеально и для Зои. Всё к лучшему в этом лучшем из миров… Ну, это только в смысле наших удачных договорённостей о времени и месте встречи. А так… Ужас без конца – со здоровьем сестры. Каждое посещение лабобратом поликлиники – по делам сестры – новый повод для расстройства.

Сегодня лабобрат посетил врача и для себя – окулиста. Близорукость. Ему выписали рецепт на очки. Завтра сходим, закажем.

 

25.06.2006.

Параллельное бытие. Работа, бытовая текучка, ужас без конца с сестрой. Да ещё началась жара – на улице ничего, а в помещении невыносимо. Кондиционер бы установить, да куда там…

В среду 21 июня приходил Алексей из лаборатории «Элекжест», предоставившей мне компьютерный комплекс в прошлом году. Нужна была моя подпись под бумагами, что всё, мол, хорошо работает. Я дал факсимильный штамп, его поставили везде, где надо. А утром 22 июня компьютер не загружался. Мой брайлевский дисплей пуст, включил зрячий – мерцает, а обычно горит ярко. И на кнопку перезагрузки не реагирует. Я уже запаниковал, выключил системный блок тем переключателем, который у него сзади, под, видимо, сетевым шнуром. И снова включил. Слава Богу, зрячий монитор замелькал, начал вспыхивать и гаснуть – признак нормальной загрузки, - и вскоре появились точки на брайлевском дисплее.

Правильно истолковав некорректную работу машины как сбои из-за жары, я достал настольный вентилятор и направил поток воздуха на системный блок, туда, где вентиляционная решётка (там же над ней и тот переключатель, что меня выручил). Наладилось…

Спрашивал Алексея о юридическом статусе этой техники. Что с ней делать в случае смерти пользователя? Алексей не в курсе, обещал передать мой вопрос руководству.

В понедельник я не решился написать в отчёте, хотя и знал уже, какого рода «ужас без конца» с сестрой. У неё окончательно диагностировали рак. Звонила участковый терапевт, сообщила об этом. Подозревали ещё три года назад, когда делали сестре проктологическую операцию по поводу полипов. (Я тогда находился в горах, где и узнал о предстоящей сестре операции.) Теперь снова надо к проктологу, который должен направить на операцию в сороковую больницу. А к проктологу должен направить хирург поликлиники, который в отпуске… Но, если я верно понял лабобрата, хирург уже вышел…

Ну и набор! Поистине, чего изволите? Какой смертью предпочитаете умереть? От астмы? От стенокардии? От диабета? От рака прямой кишки?

Последней смертью в ноябре 1984 года умер мой не то чтобы друг, но едва ли не единственный приятель по Фрунзенской школе слепых, на два или три класса был старше меня. И жили рядом, какое-то время даже в одном доме, и всегда в одном микрорайоне. Приезжая во Фрунзе, я старался его навестить, он великолепно играл на баяне. Имел среднее музыкальное образование, даже мечтал класть мои стихи на музыку. Когда умер, я как раз приезжал во Фрунзе в отпуск, и был потрясён его худобой в гробу. Таким же худым, съеденным болезнью, был в гробу Феликс Трофимович Михайлов – тоже умер от рака, другой формы только, «операбельного», как написал мне за полтора года до смерти… Неужели и моя сестра вот такой будет?..

Борис Михайлович, правда, написал мне, что сейчас рак – не приговор, а старт для особого лечения. Удивляется: какой ремонт, если пожар в доме? Но разговоры о ремонте продолжаются, больше всех настаивает сестра; проблема, правда, и в самом деле перезрела. Я говорил с Михаилом, чернобыльским начальником сестры, который сейчас руководит бригадой шабашников, возводящих «дачи» «новым русским». Он готов сделать нам косметический ремонт бесплатно, мы должны оплатить только материалы. Что ж, это самый дешёвый из возможных вариантов, и я настаиваю, чтобы половину расходов взял на себя зять. Вчера вечером спросил у Михаила, какова возможная общая стоимость материалов для ремонта. Он поколебался, прикидывая, и назвал цифру – 15000. Я сказал, что это много для меня, но половину в пределах семи – восьми тысяч я потяну. Подчеркнул, что и без ремонта расходов у меня предостаточно, хотя бы командировка в лагерь, которую то ли оплатят, то ли нет… Но всё-таки командировочное удостоверение уже лежит в отделе кадров Психологического института РАО, а вопрос об оплате проезда будет решаться, когда приеду – пока денег нет. (В ноябре – декабре прошлого года я так уже ездил в Самару и Орёл.)

Билет в Волгоград мы с Зоей купили 21 июня, она даже приехала за мной ко мне домой, так что съездили мы вдвоём, без лабобрата. Удовольствие год от года дороже – 2264 рубля купе без услуг. Ездить в плацкартном вагоне боюсь, уж очень много вещей, да и духота, как бы плохо не стало в дороге.

Зоя вчера сообщила, что оцифровка фильмов «Прикосновение» и «На тёмной стороне земли» завершена, остался дизайн обложки диска. Я одобрил то, что предлагает оцифровщик. Но меня поразил вопрос, сколько дисков напечатать сразу. Речь идёт о каком-то тираже?! Я как-то не был к этому готов. Переспросил: а сколько можно? Надо бы мне прикинуть мои потребности… В Испанию надо не меньше трёх – пяти экземпляров, для лекционной работы в Москве и в регионах, для ближайших друзей, прежде всего таких, как Борис Михайлович… Сколько можно попросить? Как я понял из письма, могут сразу сделать некоторое количество, а потом уже можно всем желающим копировать самим. Да, я таки оставлю в этом мире след – более глубокий, чем могу предполагать…

Да вот из Стокгольма пришло предложение от работающего там русского инженера – сотрудничать в разработке реабилитационных приспособлений для инвалидов. Ещё не успел ответить, но думаю предложить ему пока поизучать с этой точки зрения мой сайт, а осенью, как стану посвободнее, мы сможем списаться активно.

Один файл книги об информационно-коммуникационных технологиях я выправил до конца, отдельно обосновал свою правку, и всё это отправил автору-координатору Елене Ван в Испанию в ночь с 20 на 21 июня. Она сердечно поблагодарила меня за помощь, а я, сукин сын, в ответном письме продолжил придираться.

Олежка с нашим общим взрослым другом Ольгой Валерьевной, у которой я зазимовал в январе с загипсованной ногой, наконец-то перестали ждать у моря погоды, стали активно выяснять причины задержки выдачи мальчику заграничного паспорта. Оказывается, послали какой-то запрос по месту постоянной прописки (паспорт делают по месту учёбы), а в ответ – ни слуху, ни духу. Уже повторили запрос телетайпом и заинтересованным лицам, Олежке с Ольгой Валерьевной, предложили со своей стороны позвонить по месту постоянной прописки, узнать судьбу запроса, почему молчат. Реагируя на эти новости, я в порядке фантазии помечтал, чтобы чиновников потеребили из Испании, а ещё лучше из генерального консульства Испании в Москве. Кажется, Елена Ван мою фантазию приняла всерьёз. Ну, если такое возможно… Лишь бы мальчик наконец поскорее получил загранпаспорт. А то билеты уже забронированы, но пока только на имена, без паспортных данных. Мои-то есть, да нет Олежкиных…

Завтра из Сантьяго уже отправят нам с Олегом приглашения на конференцию, как я просил, на всякий случай в два адреса – мне и нашему общему с Еленой Ван другу в Москве. Чтобы исключить малейший риск утери таких важных документов. Я боюсь не отследить их получение по своему домашнему адресу, хотя и предупредил родственников…

Штрихи к фону моей работы (к тому, что стараюсь принимать как есть, без особых эмоций по возможности, чтобы быть в состоянии работать): 22 июня заказали (я оплатил), а вчера лабобрат уже получил очки. Радуется – даже с запасными стёклами.

У лабобрата высокое кровяное давление. Измерил у соседей – 190 на 100. Пока длится бесконечный ужас сестры, как бы у лабобрата ужас не кончился скоропостижно… Я предлагал ему купить энап, который сам принимаю на ночь. Отказался, говорит, что берёт таблетки у сестры, которая получает их бесплатно в поликлинике. А может быть, на самом деле потихоньку провоцирует свой скоропостижный уход? При его-то крайне тяжёлой, безрадостной жизни, при безответности его добрых чувств, его – любви, при бесконечном шпынянии со стороны сестры…

Сестра 20 июня тоже купила себе матрац, такой же, как у меня, только двуспальный, на диван-кровать. Очень довольна. ==

 

                   ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

     Я уже  сделал  две  довольно  подробные  записи для этого отчёта,

когда 28 июня 2006 года,  примерно в полдень, вышел из строя главный -

новый - компьютер.

     Стояла жуткая жара и духота. Перед приходом гостя, моего друга из

Одессы, я  сидел  за  компьютером  уже  полчаса,  отвечал на письмо из

Испании. Когда пришёл друг,  я сохранил это письмо в  файле-черновике,

хотел поговорить с другом через компьютер, создал для разговора особый

файл...  Пригласил друга даже  приступить  к  разговору...  Мы  хотели

немного сдвинуть клавиатуру вправо, чтобы удобнее было беседовать... И

тут - неожиданный  запах  горелой  изоляции,  точки  на  моём  дисплее

пропали,  зрячий  монитор погас.  Перепуганный,  я включил вентилятор,

направил его на системный блок,  который вырубил особым переключателем

на  задней  панели.  Мы решили подождать полчаса,  пока системный блок

остынет,  и попробовать снова включить.  Всё  было  бесполезно  -  оба

монитора, и  брайлевский  и зрячий,  были мертвы.  Мой друг,  довольно

опытный пользователь,  сразу сделал вывод:  что-то с системным блоком.

Да  и  у  блока  бесперебойного  питания,  похоже,  слабое  гнездо для

подключения к сети 220 вольт...

     Слава Богу,  что  я  был  не  один  в  момент  аварии.  С помощью

лабобрата разыскать по телефону ремонтную службу очень сложно было бы.

И так  мой  друг  дозвонился  до  неё не без труда.  Вечером 29 июня в

гарантийный ремонт забрали системный блок, блок бесперебойного питания

и  JAWS-ключ,  защищающий  программное обеспечение нового брайлевского

дисплея.  Ключ  этот  был  погнут  с  самого  начала,  при   установке

аппаратуры, и  мои друзья спорили,  надо или нет просить о его замене.

Может,  так бы и прохалтурили по принципу:  от добра  добра  не  ищут,

работает - и ладно,  - если бы не катастрофа с системным блоком. А так

я  уж  попросил  приехавшую   за   сломавшейся   машиной   заместителя

генерального  директора  центра  "реабилитация" Галину Игоревну Батову

проверить всё по полной программе.  Чтобы  на  дальнейшее  максимально

обезопасить  себя  от  неожиданностей.  тем  более,  срок  гарантийной

поддержки заканчивается в сентябре,  случись беда после этого срока  -

было бы ещё хуже...

     Чего хочет человек, попавший в такую беду? Не знаю, как другие, а

я -  прежде  всего  хочу  знать,  что  же  произошло.  Каковы  причины

несчастья, какова степень моей вины в нём. Для  этого  нужно  быть  на

связи с  ремонтирующими  машину  специалистами.  Но  по  телефону я не

самостоятелен. В старом  компьютере  есть  интернет,  однако  возникли

сложности -  никак не получается списаться с мастером,  сыном Батовой,

Александром. До сих пор я так и не получил от него ни одного сообщения.

     5 июля    у    меня    были    гости    из   альманаха   "Вопросы

интернет-образования", Екатерина  Владимировна   Алексеева   и   Павел

Юрьевич  Белкин.  Я  попросил  их  созвониться  с Александром и всё же

выяснить причины  беды.  Александр  сказал,  что  был  заводской  брак

материнской  платы,  что  я далеко не первая жертва,  брак обнаружен в

половине машин из партии в 160 компьютеров, полученной откуда-то из-за

границы.  Никакой  моей вины в происшедшем нет.  Информация на жёстком

диске полностью сохранится, не было случая, чтобы она не уцелела.

     И всё  же мне этого мало.  Нужен прямой контакт с мастером,  а он

никак не  налаживается.  И  адрес  на   старом   компьютере   у   меня

заковыристый -  нарочно так сделал,  в наивной надежде избежать спама,

который этот диковинный адрес всё равно почти  мгновенно  вычислил.  И

адрес  самого Александра сначала оказался неточным,  вчера уточнили, я

снова ему написал, но ответа всё нет...

     У Инки    многие   восьмиточия   сильно   изношены,   точки   еле

высовываются,  и  их  надо  бы  заменить.  Но  если  это  и  возможно,

заниматься ремонтом  Инки  можно будет,  только когда вернётся главный

компьютер и снова заработает новый дисплей. А вернётся он, дай-то Бог,

перед  самым  моим  отъездом  в  лагерь,  что тоже тревожно:  успею ли

убедиться,  что всё нормально,  и на какой свет вернусь из лагеря,  не

успев убедиться... Да и в лагере меня это будет грызть.

     Старому компьютеру  идёт  десятый  год,  Инке   тоже.   ДОС-почта

работает не очень корректно|:  с кем-то соединяет,  с кем-то нет. Есть

WWW,  через него - но только в  режиме  чтения  и  копирования  -  мне

доступен  мой основной ящик на яндексе,  через который шла переписка с

нового компьютера. Но доступ туда не очень стабильный... Вот с Олегом,

на  фоне  его  проблем с загранпаспортом и других,  некстати нарушился

контакт:  его-то письма до  меня  доходят  либо  на  яндекс,  либо  по

ДОС-почте, а моих- он не получает - разве что прошу Бориса Михайловича

пересылать.  И вообще контакты за последние несколько месяцев остались

в  сломавшейся  машине,  а  среди них есть очень важные на сегодняшний

момент. Остановилась и без того горящая работа, которую надо сделать в

сжатые сроки    (прежде    всего,    над   международной   книгой   по

информационно-коммуникационным технологиям - эти самые технологии  как

раз и подвели...).  Мне пришлось восстанавливать контакты. Восстановил

почти всё,  но с Испанией связь была через  ворд,  которого  в  старом

компьютере  нет - только чистый текст,  ДОС.  Понадобились посредники,

чтобы конвертировать и пересылать  мне  в  доступном  виде  вордовские

вложения. Сплошная скачка с препятствиями.

     А тут ещё сестре приспичило делать  ремонт  -  давно  мечтала  об

этом, да и перезрело,  я в этой квартире двадцать первый год,  ремонта

не было,  кухня в аварийном состоянии...Удалось  вроде  отделаться  от

этого минимальной  кровью:  я  оплачиваю  половину,  остальное  -  муж

сестры, сам ремонт делает её чернобыльский друг,  руководитель бригады

шабашников-строителей. Я  уже  отдал  свою  часть  денег и потребовал,

чтобы мне этим больше голову не морочили.  Всё необходимое для ремонта

кухни уже  куплено.  Заодно,  спасибо,  чернобыльский начальник сестры

фундаментально укрепил и мой рабочий стол (просил  об  этом  несколько

лет), теперь  я  хотя  бы  могу быть на все сто процентов уверен,  что

сверхценная для  меня  аппаратура  не  сверзится  в  одну  далеко   не

прекрасную ночь  (такие несчастья,  да и вообще несчастья, чаще бывают

по ночам).

     Лабобрат прошёл  Медико-социальную  экспертную комиссию.  Получил

вторую группу инвалидности с правом работы.  Хоть это  слава  Богу,  я

боялся, что  группу  он  получит  нерабочую,  и я оказался бы даже без

намёка на официального помощника...

     Сестра всё никак не дождётся приёма у проктолога - тот, очевидно,

в отпуске,  - или уж не  знаю,  что  там...  Между  тем  её  состояние

довольно быстро ухудшается.  Да ещё ремонт.  Не до него вообще-то, как

ни назрел, но - приспичило прежде всего сестре, пусть уж тешится.

     Перед самой   аварией   завязалась   прямая  переписка  с  Еленой

Ивановной Григорьевой (раньше  она  шла  через  Зою).  Елена  Ивановна

взялась оцифровать  на DVD фильмы "Прикосновение" и "На тёмной стороне

земли", отнеслась к  этой  работе  необычайно  ответственно,  работала

несколько месяцев.  Копия  "Прикосновения"  досталась ей для оцифровки

дефектная, в очень неважном состоянии,  с  какими-то,  по  её  словам,

"царапинами" (не тогда ли они появились,  когда мы 14 марта показывали

этот фильм студентам МГППУ?).  В апреле возникла переписка  по  поводу

качества видеоряда,  я  всё  пытался  втянуть в неё Альгиса.  То,  что

видеокассета дефектная,  выяснилось  только  в   ходе   прямой   нашей

переписки, когда  работа уже была завершена.  А ведь у меня не то две,

не то три копии, знать бы, можно было бы ими воспользоваться... Может,

какая-то из них в лучшем состоянии... Ну да ладно, это всё уже позади.

     Елена Ивановна  потрясается,  как   мне   удаётся,   в   условиях

физической слепоглухоты,  по-настоящему именно жить, а не прозябать. В

последнем письма она так и сформулировала - что я именно ЖИВУ (то, что

не прозябаю  -  подразумевается).  Она  ухватила  самую суть,  главную

дилемму моего  бытия.  Мои  многолетние  суицидные  настроения  -   от

жизнелюбия: мне  никогда  не  было  всё  равно,  как  существовать,  я

стремился именно жить на  общечеловеческом  уровне  полноценности,  на

иное никогда  не  соглашался  и  не  соглашусь.  Раньше - десятки лет,

минимум со студенчества -  на  этой  поляризации  жизни  и  прозябания

настаивал я.  Тем более жёстко,  чем настойчивее, как мне казалось, её

пробовали затушевать,  смягчить окружающие.  Елена Ивановна  пришла  к

почти такой   же  бескомпромиссной  формулировке,  на  которой  всегда

настаивал я сам.  Настаивал,  и на попытки смягчить злился, откровенно

грубил: нечего проблемы соплями да слюнями замазывать!

     Слава Богу,  старый компьютер сейчас выручает, а то бы я оказался

в пустоте,  и выдержать её мне было бы чрезвычайно трудно. Вернуться в

докомпьютерное состояние  ведь  невозможно.  А   так   -   дотяну   до

возвращения из ремонта новой машины...

     Я злился,  что время уходит  сквозь  пальцы,  а  столько  срочной

работы, да  тут  ещё  всякие  поломки.  Всё-таки  удалось написать для

международной конференции  по  психологии  общения,  которая  будет  в

октябре в   Москве   одновременно  с  испанской  конференцией,  статью

"Невербальная ориентировка".  Меня  смущает,  что  за   публикацию   в

материалах надо  платить.  Собственно,  поэтому  я  и  не хотел в этом

участвовать -  лишних  денег  нет,  да  и  вообще   это   ненормально:

вымучиваешь некую  интеллектуальную  продукцию,  и  вместо  того чтобы

получить вознаграждение за работу, ещё и платить за публикацию должен!

Всё вверх тормашками!  Материал, судя по первым же откликам, получился

удачным, можно распространить в интернете,  опубликовать  в  Нью-Йорке

(статья очень  понравилась  члену  редколлегии  нью-йоркского  журнала

"Восточно-европейская психология" Николаю Вересову),  а публиковать  в

материалах конференции за деньги... не хочется. Ненормально.

     Кстати, Альвин Валентинович Апраушев 25 июня говорил, когда я был

у него  в  гостях,  что  пробовал  предложить свои книги для издания в

УРАО. Нет,  отказа не получил, но условия такие: сам продавай тираж, а

долю от продажи - издательству. То есть, всё наоборот: не тебе гонорар

за труды, а издателям. Альвин Валентинович отказался, говорит: "У меня

таких денег нет". Даже если бы и были - что за практика? Всё вывернуто

наизнанку. Из-за этой практики,  и когда я прочитал о том,  что должен

сам  платить  за  публикацию своего текста в материалах конференции по

психологии общения,  мне и не хотелось в этой конференции  участвовать

даже  текстом,  не  то  что лично...  Пробовал отказаться,  но духу не

хватило так прямо и сказать, что платить не хочу. Ладно, текст есть, а

как и  где  он  будет  опубликован  -  не столь существенно,  до людей

дойдёт.

     С моим  другом  из  Одессы  говорили  о  возможности установления

связей с издательствами, чтобы я мог издавать свои книги. Но как-то уж

очень неопределённо,  да  и  на  фоне только что произошедшей аварии с

компьютером не  до  того  было.   Однако   устанавливать   эти   связи

необходимо, и поактивнее - под лежачий камень вода не течёт.

     На фоне нагромождения неизбежных - и совершенно  лишних,  которых

могло бы  не  быть - неприятностей очень чувствуется поддержка друзей.

Борис Михайлович и другие помогают  восстанавливать  нарушенные  из-за

поломки нового   компьютера  связи.  Мои  друзья  думают  о  том,  как

облегчить мне решение рабочих и творческих проблем,  кто мог бы мне  в

этом помогать  непосредственно,  кроме лабобрата,  который разрывается

между мной и умирающей  сестрой.  Недавно  получил  письмо  от  Полины

Шабан,  которая  напомнила  наш  разговор  в  МГППУ  15 марта о людях,

готовых поддержать меня хоть как-то...  Тяжело, но всё не так плохо, я

не  один.  И  может  быть,  нагромождение неизбежных и лишних (которых

могло бы не быть) проблем постепенно рассосётся.

     В одном  из последних писем в Испанию я написал,  что заметил как

бы закономерность:  наибольшее нагромождение всяческих невзгод в  моей

жизни бывает   перед  самыми  важными  прорывами  -  перед  наградами,

защитами диссертаций,   революционными    изменениями    в    условиях

творчества... Возможно, такой прорыв надвигается и сейчас. Параллельно

готовится, явно  назревает   и   нечто   хорошее.   Позавчера   пришли

приглашения в Испанию для нас с Олегом.  Мой билет уже будут выкупать,

а его выкупят,  как только лопнет  резина  с  его  загранпаспортом.  К

сожалению, чем  ближе  к  дате  отъезда,  тем билеты дороже...  Иногда

хочется просто отхлестать по щекам чиновников,  халатно относящихся  к

своим обязанностям!

                                                     8 июля 2006==

 

                   ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

     Ещё до аварии с главным компьютером меня стала преследовать

мысль, что моё существование можно, пожалуй, довольно чётко

подразделить на два параллельных потока, аспекта, плана, или,

по-другому сказать, оно протекает в двух (как минимум) параллельных

мирах. В одном из этих миров я живу - там происходят события, не то

чтобы наиболее значимые, но связанные с главным, смыслообразующим, -

стало быть, прежде всего с творчеством. Другой мир по отношению к

первому - фоновой. События в нём, во всяком случае, не имеют

смыслообразующего значения, не связаны со смыслом моей жизни; это либо

всякая мелочёвка, текучка, либо то, что от меня не зависит и что,

следовательно, остаётся претерпевать, по возможности пропуская мимо

сознания, поскольку терзаться бесполезно.

     Например, лабобрат и сестра попробовали косвенно обвинить меня в

бездушии. Мол, неужели я совсем не переживаю по поводу здоровья

сестры, из-за того, что она, увы, совершенно очевидно, медленно

умирает? Я ответил, что не имею права переживать, это непозволительная

для меня роскошь. Переживания парализуют мою работу, я не смогу делать

того, что от меня зависит, не смогу жить, а только прозябать в тоске и

тревоге, - и всем нам тогда будет только хуже. Мой ответ родственников

не то что удовлетворил, но... обезоружил. Что тут возразишь? Работа у

меня не физическая, требует огромных душевных и духовных затрат, и

если я ещё позволю себе ежедневные истерики по поводу того, что от

меня всё равно не зависит - тогда, поистине, как говорится, всех

святых выноси. Хватит и периодических истерик со стороны лабобрата.

     На самом деле переживаю, конечно, не могу не переживать, но

стараюсь отвлекаться, подавлять в себе, оттеснять, вот именно, в фон,

чтобы сквозь "не могу", стиснув зубы, решать разрешимые проблемы.

Подхожу к сестре, понемногу беседую с ней, но только не о болезнях, по

возможности, а о всякой текущей мелочёвке - вот только что о снятии

показаний счётчиков за воду, о вентиляторах в недавно купленных

люстрах, спасающих нас от жары... Но не о том, что от нас не зависит -

не о талонах к проктологу, которых хирург поликлиники всё никак не

даёт... Лабобрат уже собрался съездить туда, где этот специалист,

узнать, что за дефицит на талоны. Да просто лето, отпуска, небось один

человек ведёт приём, проклиная свою злосчастную судьбу, - дескать,

"люди" по курортам, по дачам, а он тут кантуется...

                               1. ЖИЗНЬ

     9 июля приезжал сынок. На один день. Сообщение о приезде я

получил только 10 июля - восьмого и девятого почта не работала.

     Мальчик помог мне поговорить наконец по-человечески с Александром

Борисовичем Батовым, работником центра "Реабилитация", который

курирует ремонт моего главного компьютера. То есть, я сам с ним

говорил, Олежка подносил к моему рту телефонную трубку и держал так,

чтобы речь мою легче было разобрать, а мне дактильно дословно повторял

ответы Батова. И я наконец-то смог задать все вопросы.

     Комплектующие компьютера заказывают где-то за границей и долго

ждут, пока они поступят, чтобы заменить неисправные детали, в данном

случае - материнскую плату, оказавшуюся бракованной. (Но всё же

компьютер работал больше года - тут и жара "помогла".) Из ремонта

машина вернётся не раньше 25 июля. Я могу планировать свою жизнь как

угодно, но они, при всём желании, не могут влиять на процесс, ускорить

его.

     Тяжёлое решение уже назревало во мне. Накануне вечером по

телефону (через лабобрата) я обсуждал с Борисом Михайловичем

возможность отказа от поездки в лагерь. Борис Михайлович сказал, что

лучше не уезжать, пока ситуация хоть как-то не стабилизируется. Я

решил дождаться приезда Олега, поговорить по-человечески с Батовым, и

тогда уж решать. После разговора с Батовым я сказал:

     - Ну что ж, сынок, едем сдавать билет...

     Другого решения не было. Как уедешь, не дождавшись компьютер из

ремонта, или получив его накануне отъезда и не успев убедиться, что

работает он нормально и стабильно? И эта поездка создаёт непосильный

аврал с международной книгой, которую надо сдавать в августе, и

другими моими неотложными обязательствами. Да и сестру могут положить

в больницу, и если решатся на операцию, она может её не выдержать -

аллергия на всё, наркоз противопоказан, плохое сердце... Бросить

лабобрата в такой ситуации почти на месяц... Нет, как ни хочется к

детям, но на этот раз придётся остаться дома. В третий уже раз в этом

году срывается: первый раз не попал на январскую сессию Школы Взаимной

Человечности из-за повреждённой ноги, второй раз не состоялась

мартовская сессия - не было денег у руководства Детского ордена

милосердия... Вот и третий раз. Но, как ни тяжело, другого

реалистического решения нет.

     Поскольку по электронной почте связи не было, мы с Олегом

отправили в Волгоград сообщение о сдаче билета через мобильник,

эсэмэской. На следующий день почта заработала, и я получил из

Волгограда просьбу подтвердить сообщение через мобильник. Я подтвердил

и подробно объяснил, почему сдал билет, разослав это письмо по адресам

и всех других заинтересованных лиц.

     Батов сообщил, что ремонту подлежит только системный блок. Другую

технику, тоже отправленную мною в ремонт, многократно протестировали,

сбоев нет. Остаётся ждать, когда всё ко мне вернётся, и стиснуть зубы,

смиряя нетерпение...

     Из-за жары и ремонта работоспособность у меня упала, кое-как

поддерживал минимально необходимую переписку по электронной почте. В

основном она вертелась вокруг создания DVD-диска с фильмами обо мне.

Окончательно решили включить фильм о моём пребывании в горах, который

смонтирован в прошлом году по материалам видеоархива и озаглавлен

"Ёжик - Зоркое Сердце". Так что получится трилогия. По этому поводу

переписываемся с Еленой Ивановной Григорьевой очень подробно.

     16 июля ездили с лабобратом к Альвину Валентиновичу Апраушеву. Он

всё мечтает организовать при каком-либо храме либо монастыре группу

слепоглухонемых детей. Считает, что исторически это их прямое дело -

религиозных организаций. Надеется на поддержку проректора духовной

академии, Вячеслава Михайловича Легонькова. По электронной почте мы с

ним уже знакомы, он брался организовать сайт Апраушева. Теперь хотели

встретиться у Апраушева, но Легоньков застрял на даче - сломалась

машина. Ладно, как говорится, если Господу будет угодно -

пересечёмся...

     Надо мне найти и прочитать наконец апраушевские "Педагогические

этюды", Легоньков их мне пересылал в электронном виде, да момент у

меня тогда, больше двух лет назад, был уж очень горячий. Я многого не

успевал. А сказать, особенно Апраушеву, своему учителю, что мне,

собственно, прямо сейчас - ни до чего, я никак не мог... Когда он

ссылается в разговоре на эту книжку, испытываю неловкость, что никак

не удосужусь прочитать. К следующей встрече надо наконец, книжка

тоненькая...

     Ольга Валерьевна занимается проблемами олежкиного загранпаспорта.

Делает за чиновников их работу, уточняет координаты иммиграционных

центров, куда посылаются запросы и откуда ожидаются ответы... А то по

номеру телефона, имевшемуся по месту учёбы Олега, квартира оказалась.

Хорошо, что хозяйка квартиры взялась помочь и выяснить правильные

координаты. Обо всём этом Ольга Валерьевна пишет в письме, которое я

получил сегодня ночью.

     Как всегда - контрапункт. Одновременное звучание нескольких

мелодий. Или - роман с несколькими параллельными сюжетами... Ждём-с.

Сейчас особенно - возвращения компьютера из ремонта и получения Олегом

заграничного паспорта.

                                2. ФОН

     Главное фоновое событие - ремонт. Сестра дождалась-таки своего

счастья. Рабочие (два Ивана) приехали в среду 12 июля, и к вечеру 16

июля уже закончили красить и клеить обои везде, кроме моей комнаты,

где я не разрешил делать ремонт, опасаясь за компьютерную технику. Всё

это пришлось на самую жару, усугубив страдания сестры... Рабочие

молодцы, старались делать всё и получше, и побыстрее, краску выбирали

по возможности как можно менее зловонную, ну всё равно, конечно,

сестра дышала через ингалятор... Ад.

     С помощью бригадира строителей Миши я вечером 13 июля побывал в

двух магазинах, присмотрелся и приценился к кондиционерам. Увы, не

только слишком дорого, но и слишком хлопотно в смысле установки. Зато

в ближнем из этих магазинов мы наткнулись на люстры с вентиляторами.

14 июля я себе утром такую люстру купил, и вечером электрик из

магазина мне её повесил. Сестра как увидела - заплакала: ей с её

астмой тоже такая нужна. Утром 15 июня лабобрат срочно снял по

доверенности с пенсионной книжки сестры необходимую сумму и тоже купил

такую люстру в большую комнату. Но оказалось, что электрик из магазина

обслуживает покупателей только по пятницам - мне повезло... Я

предложил вызвать электрика из... ДЭЗ, РЭП, как эта несказаль

расшифровывается... В общем, из ЖКХ - из конторы "Жалуйтесь Кому

Хотите", то есть официально - Жилищно-Коммунальное Хозяйство. Там

заявку приняли, и 16 июля повесили в большой комнате люстру с

вентилятором. Теперь у нас две такие, круглосуточно крутится два

вентилятора, ну и жары с 16 июля нет, передышка... Может быть, этой

вентиляции достаточно, чтобы техника у меня больше не горела. Все, у

кого уже давно такие люстры, очень их хвалят.

     Ремонт и жара сестру, конечно, подкосили дополнительно, почти не

встаёт, а талонов к проктологу всё нет как нет... Тяжело всё-таки

работать, стиснув зубы, на фоне умирания за стеной.

     Как ещё доставить сестру к проктологу... Общественным транспортом

- вряд ли, надо по знакомым просить машину... Но сначала этот чёртов

талон надо получить, а талоны будут, как сказал вчера брату хирург,

только 25 июля. Ещё неделя мучений в ожидании талона, и когда ещё само

обследование и направление в онкологическую больницу...

     Подозреваю, что за всей этой бюрократической волынкой - решение

врачей потихоньку "отпустить" сестру. Перед маминой смертью тоже не

удавалось добиться даже самого элементарного внимания к ней врачей. В

итоге маму хоронили в тот самый день, когда хотели наконец положить её

в больницу, уже договорились было... Да мама не дождалась.

     Вот и инсулин сестре не дают. Эндокринолог наша ушла в отпуск, а

лекарства лабобрат возьмёт у другого врача... Тоже похоже на признак,

что сестру начинают "отпускать"...

     Но хоть бы облегчали страдания. По-человечески должна бы к нам

ходить медсестра и делать обезболивающие уколы. Так даже этого нет.

     Как ещё потом, после смерти сестры, мне придётся нормализовать

состояние лабобрата... Он, разумеется, будет "переживать" по полной

программе, долгом своим сочтёт. Не запил бы, несмотря на кодировку. И

так время от времени ведёт себя странно, перевозбуждённо, и от него

подозрительно пахнет... Нет, у меня на эту роскошь - переживания -

точно нет права.

                                                        18 июля 2006==

 

                   ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

                               1. ЖИЗНЬ

     19 июля приходила студентка МГПУ  Катя  Филицина,  испанистка.  К

сожалению, шёл дождь, и пришлось беседовать дома. зато позвонили в два

места по компьютерным делам.

     Во-первых, по   поводу   ремонта  нового  компьютера.  Александра

борисовича через мобильный телефон обнаружили на даче.  Он подтвердил,

что ориентировочно  технику  должны вернуть 25 июля,  но ещё уточнит и

передаст мне уточнённые данные.  В пятницу 21 июля он повторил  это  и

Борису Михайловичу.  Наконец,  25  июля  звонил прямо мне,  поговорили

через лабобрата.  Компьютер  всё  ещё  не  готов,  потерпеть   ещё   с

недельку... Ну, что поделаешь...

     Во-вторых, мы   с   Катей   дозвонились   в   "Реакомп"   (бывший

Республиканский  Центр Компьютерных Технологий Всероссийского Общества

Слепых,  где я осваивал эту технику  и  где  мне  поддерживали  старый

брайлевский   дисплей).   Старый  дисплей,  что  выручает  меня,  пока

ремонтируется новый компьютер,  сильно  изношен,  и  я  хотел  узнать,

нельзя ли с ним что-то сделать. Сказали, что могут почистить, заменить

крышки над восьмиточиями, и даже некоторые точки. Сейчас мастер уходит

в отпуск,  выйдет на работу в сентябре, и тогда надо бы этим заняться.

Старый системный блок в хорошем состоянии,  очень надёжен, ему десятый

год,  и  за  это  время  ремонт  не требовался.  Ещё бы продлить жизнь

старому  брайлевскому  дисплею,  И  в  случае  чего  я  всегда   смогу

продолжать работу,  хотя бы и в ДОС-формате.  Можно заменить и целиком

наиболее изношенные восьмиточия,  но за деньги, так как дисплей в моей

личной  собственности.  О  какой  сумме  может  идти  речь,  уточним в

сентябре.  Я был бы доволен,  если бы удалось заменить  хотя  бы  пять

самых изношенных восьмиточий - большинство-то работает хорошо.  Полная

замена может обойтись примерно в ту же астрономическую  сумму,  что  и

весь  дисплей...  В  2002  году  замена  одного восьмиточия стоила 110

долларов. Сейчас, надеюсь, поменьше всё же.

     Прочёл, выправил и отправил очередной кусок международной  книги.

На этот раз не утруждал себя никакими объяснениями,  а правил так, как

если бы это был мой  собственный  текст.  Вставлял  знаки  препинания,

убирал   длинноты,   упрощал   конструкции   слишком   уж   громоздких

предложений,  уточнял  терминологию.  Убрал   неуместную   ссылку   на

Ильенкова (про наложение на материал человеческой деятельности "печати

идеального"), -    частный   вообще-то   контекст   не   соответствует

всеобщности ильенковской мысли,  которую нельзя упоминать мимоходом, а

надо  разворачивать специально,  может быть,  в целой особой главе.  И

лучше совсем не упоминать "печать идеального", чем упоминать вскользь.

Когда  буду  писать  свою  часть  книги,  я лучше сам обопрусь на идеи

Ильенкова так и настолько развёрнуто,  как и насколько сочту нужным  -

это моё.

     Просмотрел план  книги,  переформатировав  так,  как  мне  читать

удобнее (а то строчки слишком длинные).  В самом начале надо объяснить

читателю ключевое понятие - "ПАРАДИГМА".  С этого начать. Пожалуй, мне

это лучше самому написать...  Заодно перекинуть связку через всю книгу

к своей заключительной части,  уточнив, в каком единственном контексте

уместен разговор о машине и человеке,  - в контексте личностного роста

и/или деградации.  Пока и в плане, и в известном мне тексте книги этот

контекст неотчётлив,  присутствуя просто в силу своей неизбежности,  а

не потому, что авторы его чётко осозна'ют.

     Я не удержался в последнем письме Елене,  - что называется, залез

под кожу.

     "С этими научными аббревиатурами не соскучишься. Вот и сокращение

ИКТ - информационно-коммуникационные технологии.  И-ка-тэ.  Икота.  Мы

пишем книгу о том, каково людям икается в информационную эпоху".

     Можно эту шутку использовать при объяснении, что такое парадигма.

Пусть читатель улыбнётся. Да и понятней будет.

     Добрался наконец  до  великолепной  статьи  Бориса  Михайловича о

геронтагогике.  Школа  умирания  -  то,  что  для  меня  всегда   было

актуально,  и становится всё актуальнее.  Кто не умеет умирать, тот не

умеет  жить.  Учёбу,  личностный  и   профессиональный   рост   нельзя

прекращать до самого конца.

     В "Диалектике природы" Энгельс великолепно сформулировал: "Жить -

значит умирать".  Хорошо  умер  Маркс - за письменным столом.  Завидно

хорошо умер и Василий Васильевич Давыдов - в командировке.  И в жизни,

и в смерти надо сохранить человеческое достоинство. Я давно уже понял,

что  на  самом деле смысл и цель творчества - никакое не "бессмертие",

не "память потомков" (суета всё это),  а  -  человеческое  достоинство

творца,  его личность. Даже самые гениальные создания второстепенны по

сравнению с личностным качеством создателя. Не ради "Евгения Онегина",

"Бориса  Годунова"  и  "Капитанской  дочки" жил Пушкин,  а ради себя -

творца  этих  и   других   произведений,   ради   своего   творческого

достоинства.  О  бессмертии  в  потомстве  можно было хлопотать,  пока

творчеством занимались единицы. Сейчас это всё более массовое явление,

благодаря  чему  разоблачается  тайна  творчества,  и  тайна эта - сам

творец,  а никакое не "бессмертие".  Я должен продолжать  писать  свои

книги  не  столько в надежде на их издание (которой не теряю),  и не в

расчёте на память человечества (следы самого человечества когда-нибудь

сотрутся в вечности),  а просто,  пока жив, мне больше нечем наполнить

своё бытие.  Больше ничего не умею.  А бытие не  должно  быть  пустым.

Умение умирать - умение заполнять своё бытие, пока жив. То есть умение

жить.  Александр Мень говорил,  повторяя  мысль,  высказанную  многими

другими  мыслителями,  что  посмертие может быть заполнено только тем,

чем до смерти была заполнена жизнь.  Если ты прозябал и  ублажал  свой

желудок  и  свою похоть,  как животное,  - ты окажешься после смерти в

склепе самой  страшной  разновидности  слепоглухонемоты.  Тебе  нечего

будет взять с собой в гроб. Взять с собой можно только чувства и мысли

- как свои,  так и присвоенные из культуры. Остальное останется здесь.

Я  не миллионер,  и мои маленькие деньги завещать бессмысленно - их не

хватит даже на мои похороны.  Копить их бессмысленно,  а лучше на  них

удовлетворять потребности жизни...  И прежде всего потребность в любви

(не в похоти!).

                                2. ФОН

     Квартира дорожает.  Особенно  вода.  Хорошо,  что  я  в  марте не

пожалел денег на счётчики воды,  за три месяца мы сэкономили уже почти

половину потраченной на это суммы. Чубайс ведёт себя, как детдомовский

воришка: отщипывает от доходов населения понемножку, а не грабит сразу

на всю  сумму.  Я  читал  статью  Смолина,  разоблачающую  эту  подлую

тактику. Вместо  того   чтобы   терроризировать   население,   взрывая

транспорт, подземные   переходы,  магазины  и  жилые  дома,  лучше  бы

террористы устроили геноцид высших чиновников,  грабящих народ.  А ещё

лучше бы, конечно, если бы существовал нормальный юридический механизм

упрятывания этих преступников за решётку, без тайных убийств...

     В "Часе Быка"  у  Ефремова  перед  отлётом  "Тёмного  пламени"  с

Торманса земным    звездолётчикам    показывают    фотографии   высших

чиновников, "наказанных  смертельно"   террористической   организацией

"Серые ангелы".  Звездолётчики спрашивают: "И чего вы этим добьётесь?"

Таэль сурово отвечает:  "Когда тайно и бесславно начнут погибать самые

оголтелые бандиты  у власти,  подонки с меньшим пылом будут рваться во

власть".  (Не дословно;  за смысл ручаюсь.)  Нынешние  наши  заправилы

вызывают  такую  ненависть  лично  во  мне,  что  с этим доводом Таэля

хочется согласиться...

     До чего   же   трудно   принимать   неприятное,   не   поддаваясь

бесполезному раздражению - точнее, бешенству!

     Лабобрат ещё  16  июля  поставил  передо   мной   проблему,   что

общественным транспортом   сестру   к  проктологу  доставить  вряд  ли

получится. Но ни Павел  Геннадьевич  Былевский,  Ни  Катя  филицина  в

ближайшие после  25  июля  - после получения талона - дни помочь нам с

машиной не смогут.  Мы с Катей это обсудили, и в итоге 20 июля звонила

Аня Малькова,  уточняла ситуацию. Оплачивать туда и обратно такси было

бы очень дорого...

     Мой предыдущий отчёт имел несколько неожиданный, в конечном итоге

отрадный, эффект:  Светлана  Феликсовна  Суворова  попыталась  навести

порядок в отношении  медиков  к  сестре.  Стала  добиваться  ускорения

консультации у  проктолога.  Добралась  по  телефону,  как  я понял из

напуганного лепета сестры и лабобрата, до главврача нашей поликлиники.

сестра и лабобрат,  как это свойственно "простым людям",  боятся любых

попыток достойного диалога с чиновниками - как бы  хуже  не  вышло,  и

когда Светлана  Феликсовна по своей инициативе в такой диалог вступила

с врачами,  родственники мои перетрусили.  Заворчали на  меня:  зачем,

мол, пишу...  Но  24  июля  умилённо  притихли:  сестре  звонила  сама

главврач поликлиники,  объяснила, что проктолог до 7 августа в отпуске

(всё же почему нет дублирующего специалиста?),  пока можно вызывать на

дом  терапевта.  Дала  свои  телефонные  координаты  -  мол,  если кто

вздумает  обижать,  обращайся  прямо  ко  мне.  Так   и   вспоминается

Твардовский:  "...Не  печалься,  /  Я  порядок наведу.  / У загробного

начальства / Я тут всё же на виду".  Лабобрат говорит,  что с  августа

главврач даже угрожала сестре медсестрой,  которая навещала бы её дома

и  делала  обезболивающие  процедуры.   Так   что   спасибо   Светлане

Феликсовне,  спасибо тысячу раз - за шухер.  Так бы накрутить хвосты и

тем чиновникам, которые затянули с загранпаспортом Олега...

     Я проконсультировался у Бориса Михайловича и Елены Ван из Испании

по поводу моей диабетической  диеты.  Непонятно,  что  есть:  во  всех

продуктах сахар.  В салатах, в овощных закрутках... Я попытался что-то

узнать через интернет,  но тут же захлебнулся в информации,  так и  не

поняв, где могут быть ответы на интересующие меня вопросы.

     Борис Михайлович  и  Елена  в  один голос объяснили,  что не надо

шарахаться от каждой крупинки сахара  в  продуктах,  что  в  небольших

количествах он   даже  полезен.  Елена  предлагает  купить  в  Испании

тостер-гриль, с которым я мог бы сам управляться,  на ощупь.  Идея мне

понравилась. Правда,  это  всё продаётся и в Москве,  но лучше пусть в

Испании, заодно и научат,  как пользоваться.  Тут  я  могу  купить  не

совсем то.  И  в  Испании  в  моём  обучении  примет,  конечно,  самое

деятельное участие Олежка.  С какой радостью он знакомил меня в январе

с инвалидной коляской, которую взяли у знакомых на время, пока я был в

гипсе...  В Школе взаимной человечности  он  был  на  мастер-классе  у

инвалида-колясочника  Баусова,  тот  ребят  знакомил  с разными типами

колясок,  разрешал  себя  катать  и  самим  кататься.  В  январе   это

пригодилось Олегу и для меня,  а я им любовался и гордился. В случае с

тостером тоже предвкушаю много подобного удовольствия.

     Невесть откуда - непонятная простуда.  Кашляю,  чихаю,  чуть-чуть

сопливый...  Лабобрат  ещё  раньше  на   это   пожаловался.   Кажется,

небезопасно  сидеть  под  постоянно  включённым вентилятором в люстре.

Сейчас я стал его выключать.  Пока не очень жарко. И - полез в ледяную

ванну:  вышибаю  клин клином.  Помогает.  Да вот-вот уже должны дать и

горячую  воду  (отключили  в  начале  июля),  и  уж   моими   любимыми

контрастными  процедурами  я  живо  вытряхну  из  организма всякие тут

простуды.

                                                   19 - 26 июля 2006==

 

                  ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

                               1. ЖИЗНЬ

     26 июля  вечером  позвонил  учёный  секретарь   НИИ   дошкольного

образования.  Я  там  совместитель  на  чуть больше чем тысяче рублей.

Учёный секретарь просит план работы.  Но у меня нет никакой информации

даже  о  том,  где  именно я числюсь...  Когда в апреле по приглашению

этого  учёного  секретаря  возобновлял  совместительство,  думал,  что

возродили  лабораторию  генезиса сознания,  которой руководил Геннадий

Васильевич Лобастов.  Это  была  чисто  ильенковская  совместительская

лаборатория,  там  числились  ещё Феликс Трофимович Михайлов и Алексей

Григорьевич Новохатько. Через лабобрата не очень-то поймёшь, но сейчас

вроде  что-то другое.  Я несколько раз повторил учёному секретарю свой

электронный адрес,  просил  ввести   в   курс   дела   по-человечески,

электронным сообщением.  По телефону что-то выяснять через лабобрата -

нервотрёпно и бесполезно.

     Прошло уже больше недели,  но по электронной почте - ни слуху, ни

духу. Я так и думал.  Ехать с лабобратом за тридевять земель, пытаться

кого-то случайно  отловить и что-то выяснить - бессмысленная трата сил

и нервов.  Поэтому  я  сразу  написал  Борису   Михайловичу,   сообщил

единственный известный   мне  институтский  номер  телефона,  попросил

дозвониться и  выяснить,  на  каком  я  у них свете.  Борис Михайлович

попробовал, но пока безуспешно.

     Читал "Педагогические этюды" Апраушева.  Да, наш загорский детдом

был при нём настоящим новаторским учреждением.  Пока процветала ферма,

можно было осуществлять  реальное  трудовое  воспитание,  организовать

действительно предметную   деятельность,   сколько-нибудь  полноценное

познание мира...  Горечь и злоба  душит  при  мысли  о  тех  мещанках,

которые во имя своей лени всё порушили - мол,  не для того мы получали

высшее образование,  чтобы за кроликами ухаживать.  Но ведь их  задача

была  в  том,  чтобы  организовать этот уход руками детей!  Сколько же

бессмысленного   эгоизма   и   бездушия   в   этом   мире.    Порушили

учебно-воспитательный процесс   -   из   самых  низменных  побуждений.

(Впрочем,  "возвышенной" тут  могла  бы  быть  только  демагогия,  но,

кажется, даже  без  неё цинично обошлись.) Апраушева вынудили уйти,  и

ему остаётся  только  задним  числом  писать  эти  этюды  -  форменное

обвинительное заключение   безумному   миру,   в   котором  нормальная

педагогика возможна  лишь  как  оазис  в  пустыне...  Доказывать  свою

правоту,  для  всех  и  так  бесспорную  - и никого из власть и деньги

имущих не интересующую.

     Нахлынули воспоминания.  Почти всех апраушевских персонажей помню

по детдому.  Вместе с Апраушевым я боролся, пытаясь отстоять грамотную

педагогику,  писал в "Учительскую газету" и "Правду".  Позже кто-то из

детдомовских педагогов признал в личном разговоре со мной,  что,  если

бы  не  моя  поддержка,  Апраушева  могли  бы  убрать на несколько лет

раньше. Всё-таки убрали... Да ещё в разгар Перестройки...

     Всё тот же фронт, всё то же противостояние. Предшественники наших

погромщиков  язвили  в  адрес  Макаренко,  желая  услышать  мнение  не

животновода-Макаренко,  а  педагога-Макаренко.  Обывателям  с  "высшим

образованием" (на самом деле самым низшим - в нравственном  отношении)

не втолкуешь,  что "педагог" без "животновода" не состоялся бы. (Как в

случае с Устиновым не состоялся бы педагог -  без  горного  спасателя,

эколога, барда...)

     "Этюдам" предпосланы "Клерикально-атеистические  размышления".  Я

думал,  что  это  какой-то благодетель,  поддержавший издание "Этюдов"

своим авторитетом,  нахлобучил  на  лошадь  клобук.  Дал  богословское

обоснование нашей изначально формирующей педагогике, освятил её именем

Божьим.  Раньше за этим к Марксу обращались, и, ей Богу, это было куда

оправданней.  Но  в  воскресенье  30 июля ездил в гости к автору - и с

крайним удивлением узнал,  что эти странные размышления написаны  тоже

им. Окажись  автором  кто-то  другой и доведись мне писать отзыв о его

богословском творчестве - пух и перья бы полетели, а за их неимением -

клочья кожи.  Я всегда был беспощадным и очень язвительным полемистом.

Но узнав от Апраушева,  что автор - он,  я только горько вздохнул. Всё

же  не удержался от замечания,  что следовало бы строже выполнять хотя

бы ту Заповедь Господню,  которая гласит:  "Не  упоминай  имя  Господа

твоего всуе". А потому лучше всё-таки по-прежнему держаться за Маркса,

Энгельса,  Мещерякова  и  Ильенкова...  Бога  жалко,  а  перечисленные

мыслители всё же имеют к делу больше отношения.

     Я тоже обнаруживал в  идеях  Николая  Рериха,  Даниила  Андреева,

Александра  Меня,  браманизма  -  немалое сходство с некоторыми идеями

Ильенкова,  которые  всегда  считал  основополагающими.  Ну   и   что?

Подразнил  своих  единомышленников  констатацией этого сходства - и не

больше.  Если вообще это  сходство  что-то  доказывает,  то  никак  не

божественную природу   моих   любимых   идей,   а   то,   что   они  -

ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ. Никакие не марксистские,  христианские,  буддийские,

браманистские... Общечеловеческие - и потому проникшие и в марксизм, и

в христианство,  и в буддизм,  и в браманизм. Примерно к одному и тому

же  приходят  самые разные мыслители,  мыслящие даже в противоположных

парадигмах. А вычитывать в Библии прямое Благословение Божье советской

тифлосурдопедагогике... Мне такое обобщение кажется чересчур смелым.

     Но если  в  это  влезать,  то  в  пустых  словопрениях   увязнешь

безнадёжно. И  я  предложил Апраушеву совместную теоретическую работу,

идею которой он тут же назвал гениальной.

     Один из  этюдов  начинается  кивком  в  сторону  "непосвящённых",

которые любят   спрашивать   о   том,   как  у  слепоглухонемых  детей

формируется абстрактное  мышление.  Да  уж,  грубо  говоря,   у   иных

теоретиков это  "абстрактное  мышление"  вроде шила в заду,  а ведь на

самом деле толком не знают,  что такое абстрактное и,  соответственно,

конкретное. Понятие от  представления  отличить  не  умеют.  Гамзатов:

"Хотя  умно  ответить  трудно,  /  Когда  вопрос  не  столь  умён".  И

Макаренко:  "Начинался самый неприятный для меня разговор,  когда люди

жонглируют словами, воображая, будто за ними стоит какой-то смысл".

     С ходу   не   объяснишь  ильенковскую  концепцию  абстрактного  и

конкретного, переворачивающую - и выворачивающую наизнанку -  расхожие

представления об этом.  А не объяснив эту концепцию,  не ответишь и на

вопрос, как   же   оно,   абстрактное   мышление,   при   слепоглухоте

формируется, и встаёт ли вообще перед нами подобная задача.

     Как-то я   передал   этот   вопрос,  заданный  студентами  одного

философского факультета,  Людмиле Филипповне Обуховой.  И на всю жизнь

запомнил её остроумный, по-ильенковски снайперски точный ответ: все мы

абстрактно мыслим изначально;  задача в том,  чтобы научиться  мыслить

конкретно.  А  мыслить абстрактно - соответственно - разучиться...  Не

помню дословно, а за смысл ручаюсь.

     Ну, это мимоходом.  А главное,  к чему я прицепился,  так  это  к

тому, что   автор   этюдов,   раз   уж   назвал   своих   вопрошателей

"непосвящёнными", себя-то,  следовательно,  считает  "посвящённым".  И

действительно,  книга  написана  "посвящённым",  но  как-то  -  извне.

Снаружи.   Иными   словами,   написана  ЗРЯЧЕСЛЫШАЩИМ,  посвящённым  в

проблематику,  со слепоглухотой связанную, настолько, насколько вообще

может быть в неё посвящён ЗРЯЧЕСЛЫШАЩИЙ.

     Есть в книге эпизод,  как слепоглухой мальчик не узнал свою маму,

когда она первый раз приехала к нему в детдом. Стал от неё вырываться.

А вызвали родителей из Казахстана специально,  чтобы их первую (с  тех

пор,  как  отвезли  мальчика  в  детдом)  встречу  с  сыном  снять для

какого-то фильма.  Оператор и камеру  опустил:  радостная  встреча  не

состоялась.

     "- Снимайте  же,  снимайте!  -  не  выдержал  я,  боясь  упустить

бесценные кадры", - пишет Апраушев.

     Ну, из  положения  вышли,  мальчик  вспомнил  маму,   когда   (по

подсказке Апраушева) ему дали порыться в сумке с гостинцами,  и влез к

маме на колени. Но я обратил внимание на заботу Апраушева о "бесценных

кадрах".  Забота человека извне.  Забота исследователя.  А я - внутри,

мне бы в этой проклятой ситуации слепоглухоты  личностно,  человечески

выжить, какие уж тут "бесценные кадры"...

     В этом  и разница между нами:  Апраушев - посвящённый извне,  а я

тоже посвящённый, но изнутри.

     Я объяснил Апраушеву эту разницу, и предложил:

     - Что  интересует  посвящённого   извне?   Давайте,   спрашивайте

посвящённого изнутри,  пока  мы  оба  живы - из этого может получиться

интересная книга.  А то всё равно меня спрашивают, но по большей части

как-то неглубоко...  Посвящённому извне, всю жизнь посвятившему работе

со слепоглухонемыми детьми,  может быть,  удастся спросить о том,  что

никому другому  и в голову не придёт.  В итоге могут появиться если не

бесценные кадры, то бесценные страницы...

     Собственно, идея   для   меня  не  новая.  Я  люблю  отвечать  на

интересные, глубокие вопросы.  Из этого  выросла,  например,  одна  из

самых интересных моих работ - "Вчувствоваться,  вдуматься...". Десяток

вопросов при  обсуждении  моей кандидатской диссертации задал академик

Алексей Александрович Бодалёв,  это записали на  аудиокассету,  а  для

меня потом  перепечатали  по  Брайлю.  И я потряс Вилена Эммануиловича

Чудновского тем,  что нашёл и время,  и силы обстоятельно ответить  на

эти  вопросы - параллельно с подготовкой к защите.  Отвечая на них,  я

отдыхал от диссертации.

     Я всегда  просил,  чтобы  записки  с  вопросами  во  время   моих

выступлений сохраняли и диктовали мне. Но если записки и собирались, и

хранились какое-то время,  то до диктовки,  чтобы я мог  отсортировать

вопросы и ответить на самые интересные,  никогда не доходило.  Один из

вариантов  закона подлости:  на самое,  может быть,  главное - никогда

"нет времени".

     Обращаюсь и к читателям этих  отчётов:  не  скупитесь,  теперь-то

возиться с  диктовкой  не надо,  спрашивайте напрямую - по электронной

почте. Что кого интересует.  В конце концов,  любая книга  -  средство

общения, и  пишется ради того,  чтобы ответить и спросить.  Спросить и

ответить. А моя творческая миссия, может быть, именно в том и состоит,

чтобы помочь  зрячеслышащим  представить себя в положении слепоглухих,

хоть немного лучше их понять.  Я не уверен,  что моего терпения хватит

надолго, - напряжение противоречия между моей беспомощностью и уровнем

творческих задач растёт,  проблемы всё более непосильные, за имеющуюся

поддержку - великое спасибо,  но её никак не  назовёшь  достаточной...

Семейный фон неблагоприятный крайне, государство так и не организовало

мне нормальную помощь в работе,  и никогда не  организует.  Поэтому  -

спешите. Спрашивайте, пока есть кому отвечать.

     Собственно, и  замысел  книги  "Водяная   Землеройка"   к   этому

сводится: за неимением вопросов, чтобы хоть сколько-нибудь конкретно и

глубоко проанализировать  преломление   общечеловеческих   проблем   в

ситуации слепоглухоты,  -  использовать  свои  стихи.  Они написаны по

конкретным поводам,  вот эти поводы проанализировать - и в  результате

сказать как можно больше беспощадной конкретной правды.

     Но стихи - по сравнению  с  вопросами  от  живых  людей,  да  ещё

специалистов, то есть посвящённых,  - стихи по сравнению с вопросами -

"рак  на  безрыбье".   Вообще-то   в   стихах   уже   всё   сказано...

Исследовательский "перепев",  может быть, не так уж и нужен... Вопросы

могли  бы  непредсказуемо  расширить  диапазон  диалога.  Расширить  и

углубить содержание.

     Или мир  нелюбопытен?   И   политика   дискриминации   инвалидов,

направленная на  то,  чтобы  "деликатно"  (посредством  антисоциальных

"законов") поторопить их на тот свет - совершенно правильная?.. Зачем,

в самом деле,  о чём-то спрашивать, если задача - снять проблему самым

радикальным способом, похоронив её вместе с носителями?..

     Меня поражает     и     восхищает     приверженность    Апраушева

тифлосурдопедагогике, его  неизбывная   тоска   по   ней,   готовность

вернуться к работе со слепоглухонемыми детьми даже на краю могилы. Вот

уже двадцать лет прошло, как он не директор детдома - а он по-прежнему

всей душой, всем существом в этой работе. Зоологически ленивые подонки

с "высшим образованием" отлучили человека от смысла жизни.  И остаётся

ему  из  окна  своей  однокомнатной  квартиры   в   Сергиевом   Посаде

разглядывать  новую территорию детдома через подзорную трубу...  А мне

остаётся лишь горько гордиться,  что я был с ним и за него,  когда его

"уходили".

     И какое  счастье,  что  хотя бы сейчас есть возможность регулярно

встречаться. Раз в две недели. Мне удалось на этом настоять, преодолев

сопротивление родственников.  Для  нас  обоих  отдушина  -  всё не так

одиноко. Ведь никаким интернетом живого общения не заменишь.

     А новый  компьютер  всё никак не привезут из ремонта.  Правда,  1

августа удалось выяснить,  что материнская плата наконец-то  откуда-то

получена, и  теперь  замена  ею  перегоревшей  -  дело считанных дней.

Следующий отчёт я,  может  быть,  отправлю  уже  со  своего  основного

ящика...

     Жизнь -  штука  очень  резиновая.  Параллельно  тянется несколько

резинок.  Тянется резина ожидания сестрой консультации  у  проктолога.

Тянется  резина  ремонта  компьютера.  Три с половиной месяца тянулась

резина с оформлением Олежке заграничного паспорта.  И жизнь состоит из

ожидания,  когда же та или иная резина лопнет...  И посильных  усилий,

чтобы лопнула поскорее...

     Недавно сообщили,  что резина с оформлением загранпаспорта Олежки

лопнула   -  ПАСПОРТ  ГОТОВ.  Уф,  наконец-то.  Честь  и  слава  Ольге

Валерьевне  Гольцовой,  доставшей  чиновников  по  телефону  и  лично,

нашедшей  и  соединившей  все  концы.  Теперь  начинает тянуться новая

резина - визовая.  Но она пока натянута совсем слабо.  А  в  ожидании,

пока лопнет  паспортная  резина,  билеты  нам  с  Олегом  уже купили и

переслали в Москву...  При ближайшей,  уже назначенной,  встрече Борис

Михайлович мне эти билеты вручит. Мы с Олежкой "обречены" на участие в

международной конференции по проблемам сенсорных  инвалидов.  Я  очень

рад   этой  обречённости.  А  в  Испании  уже  думают  о  перспективах

дальнейшего сотрудничества...  Конференция и так не единственное,  что

нас  связывает.  Вместе  работаем  над книгой.  А впереди - совместные

научно-исследовательские разработки.  По всему похоже, что предстоящая

поездка  в  Испанию  -  первая,  но  никак  не последняя.  Мой прежний

загранпаспорт все пять лет своего действия  остался  невостребованным.

От  поездки,  для которой он оформлялся,  я сам отказался,  - сбежал в

детский лагерь. Новый паспорт, похоже, лежать не будет. Ближайшие пять

лет будут   отмечены   постоянным   международным  сотрудничеством.  С

Испанией уж точно...

                                                      3 августа 2006==

 

ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ НЕДЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ

 

1. ЖИЗНЬ

На моё предложение (в предыдущем отчёте) задавать вопросы для возможной «книги ответов» сразу же откликнулась Белка – моя ученица из Школы взаимной человечности. У неё ДЦП в относительно лёгкой форме – ходит, но не без труда, опорная трость необходима. В прошлом году она приезжала за опорной тростью в Москву, и Олежка помог ей в покупке – не было бы счастья, да несчастье помогло: за полгода до этого при посадке в поезд метро у меня перед носом захлопнулись двери, а моя опорная трость была уже в вагоне. Я её выдернул – но без резинового наконечника. А это жуть: наконечники отдельно от трости продаются редко. Авария случилась на метро Савёловская, мы с Олегом уже направлялись ко мне домой через Отрадное. И там я предложил поискать аптеку – вдруг найдём такую, где трость можно будет обуть? В одной искомого не было, зато подсказали аптеку тут же поблизости, специализированную на тростях. Там нашлись наконечники, я даже запасной купил. Вот туда год назад Олежка и возил Белку, и та разжилась хорошей тростью, высоту которой можно регулировать (у меня такая тоже есть).

Так Вот Белка сразу предложила мне подумать над проблемой детско-родительских отношений в варианте – в семье ребёнок-инвалид. Любимый, нелюбимый… Ну, лично мне повезло – я был любимым, самым любимым у мамы, которую всегда считал ближайшим своим другом. Моя мама: единственная из родителей загорских детей, освоила рельефно-точечную систему Луи Брайля, писала мне письма всегда по Брайлю, а потом и много для меня перепечатывала на брайлевской машинке разных материалов, часто превосходящих по сложности её понимание. И чтобы случайно в этой «китайской грамоте» чего не пропустить, клала на страницы линейку, отмечая, до какого места уже перепечатала. Не разгибалась по несколько часов, газетные статьи перепечатывала за один приём… Но, повторяю, на весь детдом она была одна такая. Чаще родители устраняются от участия в личностном росте своих детей, пишут им письма по-зрячему, в расчёте на педагогов, которые переведут; довольствуются ответами так же по-зрячему – через посредничество педагогов. Полная халтура. Настоящей душевной близости с такими родителями не представляю себе. У меня её не было с моим отцом – все в семье овладели дактильной речью, а он так до самой смерти и обходился письмом по ладони. Мы сосуществовали вполне параллельно, а с мамой у нас была настоящая общая жизнь, она всегда вникала в мои проблемы, в том числе научные, насколько могла…

Но далеко не у всех инвалидов с детства всё складывается настолько удачно. Я касался этой проблемы в своих работах по разным поводам, но Белка права, стоит поразмышлять над ней специально.

13 августа была встреча с Апраушевым. В ходе беседы коснулись особенностей осязательного восприятия. Я что-то сказал об изменчивой чувствительности, о затруднениях при ощупывании хотя бы брайлевского текста, и Апраушев попросил написать об этом специально – по его мнению, никто, кроме меня, о таких подробностях толком не знает. Во всяком случае, видящие и слышащие педагоги в самом деле многих важных «тонкостей» себе не представляют, а соответственно игнорируют в своей работе. Ориентируются больше на «методики», зашорены ими, а к детям и их трудностям недостаточно внимательны. Думаю, зрячим педагогам, работающим со слепыми ребятами и обучающими их по Брайлю, надо обязательно уметь читать по Брайлю пальцами, специально тренироваться в темноте. Очень бы неплохо научиться при общении со слепоглухими и воспринимать наощупь дактильную речь – это сняло бы многие проблемы в произношении, которое даже у самых хороших зрячих дактилистов с годами редуцируется, становится не очень разборчивым. Умение не только дактилировать, но и воспринимать дактильную речь хотя бы визуально, а ещё лучше в руку, редуцирование бы устранило.

Мы вспомнили, как Александр Елисеевич Пальтов пытался подобрать материалы, облегчающие осязание. Он давал какие-то плёнки, сквозь которые рельеф ощущался отчётливее. Гладкая поверхность вдруг оказывалась несколько шероховатой. Жаль, что эти разработки не дошли до массовой практики, а то мне, например, очень бы пригодились напалечники из такой плёнки: и точки легче бы ощущались, и брайлевский дисплей меньше бы пачкался (как ни мой руки, пот и жир медленно, но верно загрязняют дисплей). Апраушев спросил несколько раз, где сейчас Палтов… Ностальгия по тем славным временам и людям, которых мы растеряли, а их энтузиазм, можно сказать, ушёл в песок… Судьба Пальтова мне неизвестна.

Апраушев нашёл в интернете мою статью «Двойная звезда», написанную в связи со смертью Ф.Т.Михайлова, и заинтересовался михайловской концепцией обращений. В течение всей беседы – а проговорили мы часов пять, - он несколько раз возвращался к этой концепции, недоумевая, зачем понадобилось придумывать какое-то там «обращение», когда есть «нормальный» (то есть привычный) термин «общение». Я пытался объяснить, что «обращение» ничуть не менее «нормально» - обращение К (к кому-то, к чему-то) и С (С кем-то, с чем-то). Любая наша предметная деятельность всегда обращена к другим людям, производится для них, из-за них, вынуждена ими; и всегда важен конкретный способ обращения – человечный, бесчеловечный, адекватный, неадекватный… Какими мы становимся, зависит прежде всего от того, как с нами обращаются с момента рождения и даже раньше – и как именно мы реагируем на это обращение.

Михайловская концепция обращений ориентирует на конкретный содержательный анализ общения, и в ходе беседы с Апраушевым я так и сформулировал: обращение – это содержание общения. Но Апраушев почему-то упорно видит только этическое содержание, хотя я пытался показать, что и предметно-деятельностное содержание тоже есть, и не соглашался на предложенный Апраушевым вариант: обращение – этика (этическое содержание) общения. Нет, всякое, любое содержание, а не только этическое, хотя этическое, разумеется, никак не в последнюю очередь, - настаивал я.

4 августа по «наводке» Натальи Львовны Гузик из Белгорода мне дозвонился Валерий Владимирович, беженец из Бишкека, сурдопедагог. Просил содействия в трудоустройстве. Я сразу предложил ему приехать – как раз в этот день никуда не собирался отлучаться из дому. В Бишкеке В.В. работал завучем в школе глухих, но там стали переходить на киргизский язык преподавания. Он и уехал, тут у него в ближнем Подмосковье живёт сестра, остановился у неё. Ищет работу. Я мог помочь только информацией, конкретными связями, но по телефону это было бы весьма проблематично, вот я и позвал его к себе домой. Мы встретились на лавочке напротив подъезда, я имел при себе распечатку с адресами и телефонами, и мы около часа её листали, выискивая полезные нам контакты. В общем я посоветовал ему обратиться в Институт коррекционной педагогики к Наталье Львовне Гончаровой и к Ирине Владимировне Саломатиной, а так же в МГППУ к Татьяне Александровне Басиловой, и через их содействие, может быть, устроиться в 65 школу-интернат для глухих и слабослышащих детей, где есть две группы и для более сложных ребят, с одновременными нарушениями зрения… В этих группах работают всё те же, очень уже пожилые, учителя, что вынесли на своих плечах тещё наше студенчество. Валерий Владимирович сказал, что сложных детей не боится, завучем был девятнадцать лет и всяких повидал. Ну, дай Бог ему – а, может быть, и нам в его лице – удачи… Ушёл он довольный, я вдогонку запустил марш из губной гармошки. Не знаю, услышал ли он и установил ли источник звуков – он не вернулся. А говорят, музыку мою слыхать со станции железной дороги…

Ещё 2 августа Борис Михайлович в письме ко мне обронил мысль: «нельзя ни у кого просить пощады для себя: опасно». Я согласился: не пощадят. Пощады можно просить и требовать только для других. Но… как же мои недельные отчёты? Не суть ли они просьба о пощаде?

Нет, первоначально это была прежде всего превентивная защитная мера: я сразу стал рассылать свои отчёты по максимально широкому списку адресов, чтобы люди были в курсе моих проблем, и при необходимости к ним можно было бы обратиться за поддержкой, помощью, защитой, ничего дополнительно не объясняя. Затем, когда мне подтвердили из УРАО, что больше в моих отчётах не нуждаются, я продолжал их писать – в качестве своеобразных коллективных писем друзьям, потому что иначе пришлось бы повторять одно и то же в десятках индивидуальных писем. Я и до этого широко пользовался рассылками писем: отвечаю кому-то одному, а шлю ещё в несколько адресов – тем, кого мой ответ тоже может затронуть, заинтересовать. Ирина Сергеевна Маловичко такие письма назвала «по касательной». Первоначально они практически у всех вызывали недоумение, мне писали, что «по ошибке» получили письмо, адресованное кому-то другому. «Недельные отчёты» оказались очень удобной формой информирования моих друзей о моих делах, без лишних недоразумений – сразу ясно, что это адресовано большой группе лиц, всем вместе и каждому в отдельности. Главная цель всё та же: чтобы при необходимости можно было обратиться за помощью, не объясняя слишком много, поскольку люди и так в курсе благодаря моим отчётам. Приятно, что эту электронную «газету» ждут и читают. Когда сломался новый компьютер и его увезли в ремонт, оказалось, что со старого компьютера письма доходят не до всех. Недавно мы с Олежкой обсудили возможные причины этого, и мальчик высказал предположение, что всё дело в настройках почтовых программ, пользующихся услугами mail.ru. Олег сам один из таких пользователей. И действительно, ни до кого из тех, у кого в адресе после @ - mail.ru, list.ru, bk.ru, - мои письма со старого компьютера не доходили, хотя я иногда получал письма с этих адресов напрямую. Борис Михайлович любезно взял на себя посредническую функцию, пересылая мои письма этим людям, в том числе Олегу, со своего компьютера. Он очень и очень нас выручил… А то Володя Богуславский, который тоже mail.ru, вдруг перестав получать от меня отчёты, даже позвонил, спрашивая, что стряслось. Недавно я повторил отчёты за ремонтный период всей этой «дискриминированной» группе своих друзей.

Компьютер наконец-то привезли из ремонта 8 августа, но… Поставили новую материнскую плату, другой фирмы, пользующейся лучшей репутацией. И всё бы хорошо, но программу, отвечающую за работу брайлевского дисплея, никак не удаётся запустить в автозагрузку – компьютер требует её авторизации. То есть выходит, что для зрячих машина загружается нормально, зрячий монитор горит, а у меня пусто. Мне, правда, подсказали комбинацию клавиш, запускающую программу для брайлевского дисплея принудительно. Как только зрячий монитор перестаёт мелькать и экран загорается ровно (то есть компьютер загрузился), я нажимаю эту комбинацию, и если загрузка действительно закончилась, запускается и брайлевский дисплей. Но это, разумеется, ненормально. Оба дисплея – зрячий и брайлевский – должны загружаться автоматически. Переустановка программ для брайлевского дисплея ничего не дала. Сотрудник центра «Реабилитация» консультируется у кого может, попробует всё-таки настроить автозагрузку… Если не получится, придётся переустанавливать всё – по образу диска. Но на это пока не решаются: может быть потеряно что-то важное. Ну… я пока обхожусь принудительным запуском посредством комбинации клавиш, от души надеясь, что это временно, хотя, с другой стороны, нет ничего постояннее временного… Пускай зрячие представят себе, что они включают компьютер, а их экран хоть и светится, но пуст, и только неким хитроумным способом удаётся заставить его выдать информацию. Вот в таком я сейчас положении.

Ещё 30 июля Борис Михайлович прислал мне свою замечательную работу «Что значит правильно мыслить и как учить мыслить правильно: умственное воспитание по Ильенкову». Это выборки из текстов Эвальда Васильевича, особым образом организованные, расположенные, составленные Борисом Михайловичем, - своего рода пасьянс из цитат. Я с удовольствием кинулся это комментировать, не столько «критиковать», сколько размышлять по поводу. Готовый комментарий отправил Борису Михайловичу как раз в день возвращения компьютера из ремонта. Работать мне было очень интересно. В частности, я подчеркнул важность для понимания связок типа ум – умение, способ – способность, действие – действительность, и т.п..

Мне прислали заметку одной журналистки, с просьбой проверить, всё ли там нормально. Я отреагировал резким письмом под заголовком «Злостная халтура». Дело в том, что повторяется давно уже гуляющий по свету миф, согласно которому все заслуги Мещерякова приписываются Ильенкову. Считаю необходимым привести выдержки из этого письма, где расставлены все точки над И. Имя автора заметки всё же не называю – жалко. Но разоблачить миф давно пора – он гуляет по свету четверть века, и он оскорбителен как для Мещерякова, так и для Ильенкова. В письме цитируется злосчастная заметка, и на эти цитаты реагирую.

«Основной упрёк старый-престарый - Ильенкову достаточно своих заслуг, зачем же ему приписывать заслуги Мещерякова? Из-за этого вдова Александра Ивановича порвала со мной в 1994 году - в какой-то газете в очередной раз все  заслуги  Мещерякова  приписали Ильенкову, Давыдов позвонил Евгении Александровне,  страшно этим возмущаясь, а та почему-то выбрала меня в козлы отпущения в самый неподходящий момент, когда у мамы  произошёл инсульт, и мне даже некому было толком перевести по телефону, чтобы прояснить с ней недоразумение. А мне про ту публикацию ничего и не было известно, да и с какой стати ЕА решила, что журналисты согласуют со мной свои писания...

«Памяти Эвальда Васильевича Ильенкова»

Почему бы не Мещерякова? В конце концов,  он курировал загорский детдом, он организовывал обучение четвёрки. Ильенков в этой организации участвовал, как и Леонтьев... Но главный инициатор - Мещеряков, главная заслуга - его. Он руководил нашим обучением в детдоме задолго до нашей встречи с Ильенковым. Решение о том, чтобы мы поступили в университет без аттестата зрелости, исходя из фактического уровня развития,  принимал, насколько знаю, именно Мещеряков,  а остальными это  решение было поддержано - вопреки бурчанию наших загорских учителей. Наверное, где-то хранятся документы с этими решениями. Наверное, на их основе  в этот вопрос могла бы внести ясность Татьяна Александровна Басилова, может быть, архив сохранился в лаборатории, которую сейчас возглавляет Ирина Владимировна Саломатина...

Да, в  моей личной судьбе Ильенков сыграл более выдающуюся роль, чем в судьбе остальных членов четвёрки, - потому что я принял его мировоззрение и тем самым стал его духовным сыном. Но искажать факты всё же не стоит. За знакомство с Ильенковым я благодарен Мещерякову, за возможность учёбы в МГУ - тоже прежде всего ему. За сближение с Ильенковым - опять ему, Мещерякову, который ещё в загорском детдоме, положив руку мне на плечо, прямо попросил: обратить на Ильенкова внимание, не отстраняться... "Умнейший человек", - сказал Александр Иванович.  И дальше что-то о том, что дружба с этим умнейшим человеком мне может очень много дать.

Можно сказать, что меня, весьма брыкливого юнца, Мещеряков передал Ильенкову с рук на руки.

«Надо сказать, что после знаменитой в 30-е годы писательницы Ольги Ивановны…»

В тридцатые годы Скороходова была ещё школьницей… Тридцатыми годами "знаменитость" Ольги Ивановны ограничивать никак не приходится, надо говорить, как минимум, о периоде с конца войны до начала семидесятых, включительно.  А переписка с Горьким - очень важный эпизод, но всего лишь эпизод, всё главное в тридцатые годы было впереди.

Лучше бы… не указывала конкретное  десятилетие вообще. Знаменитая - и всё. Или - знаменитая в середине двадцатого века. Так-то хронологически вернее.

«блистательную четверку его выпускников…»

Я бы очень просил обойтись без эпитета "блистательный". Не надо заниматься мифотворчеством.

«…которую подготовил к учебе на психологическом факультете МГУ выдающийся философ ХХ века Эвальд Васильевич Ильенков».

Прямая ложь, и до каких пор её будут повторять?! Уж что, что, а

ПОДГОТОВКА наша к университету - заслуга никак не Ильенкова, а именно Мещерякова во главе с педагогами Загорского детдома.  На второе место после Мещерякова я поставил бы Апраушева, если уж заслуги считать... А Ильенков к нам подключился по-настоящему уже в момент организации нашей учёбы в Москве. До этого иногда навещал нас, раз в несколько месяцев, в детдоме. Я ждал его приездов, ещё в детдоме нам перепечатали его статью «Думать, мыслить…», которая очень заинтересовала меня личностью  автора. Но тесное общение, дружба, тесное участие в повседневной работе - это всё с февраля  1971 года, когда четвёрку забрали из детдома  для поступления в университет. Четвёрка к тому времени уже переросла детдом, в последние месяцы было много конфликтов с педагогами... Разумеется, нашей подготовкой к поступлению руководил Мещеряков - в московской экспериментальной группе, как до этого он руководил нашим обучением и в детдоме.

«не случайно Ильенков объединил вокруг Загорского детдома лучшие силы…»

А я всегда думал,  что объединил  Мещеряков. Ильенков  же  с философских позиций интерпретировал и как публицист пропагандировал эту работу. И обязался сделать всё от него зависящее, чтобы довести её до конца, когда Мещеряков умер.

«Эти законы есть v от Бога ли, от Lприроды¦, и важно, что они познаваемы, что они могут быть воссозданы. Это и доказал Ильенков с кругом своих блистательных единомышленников в большой науке, а главное v с самыми по-человечески близкими ему ребятами, выпускниками Загорского детдома».

То же самое.  Доказали - Соколянский, Мещеряков, А Ильенков и остальной "круг блистательных единомышленников" - ПОДДЕРЖАЛИ, приняли самое деятельное участие, ПОМОГЛИ. Разве мало этого? Эвальд Васильевич ни в коем случае не был бы благодарен за такое его возвеличивание за счёт его же ближайшего друга, Александра Ивановича Мещерякова...

И так как эти похвалы повторяются уже не одно десятилетие, то  за ними стоит не просто обычное журналистское невежество:  вникнуть в суть дела чуть глубже НЕ ХОТЯТ. Халтура, и притом злостная, поскольку повторяется слишком упорно и слишком долго.

«По разному сложились их судьбы v особенно в связи с преждевременной кончиной в семидесятые годы Ильенкова, ставшего не только их наставником, но и настоящим вторым отцом. Некому стало взять на себя всю полноту…»

Мещеряков умер 30 октября 1974 года. Ильенков погиб 21 марта 1979. Опять автор поленился уточнить факты. И всё, что тут сказано об Ильенкове, когда  речь идёт обо всей четвёрке, верно прежде всего по отношению к Мещерякову. Между собой мы именно Мещерякова и называли «папой». Из всей четвёрки самую выдающуюся роль Ильенков сыграл прежде всего в моей судьбе.

Факты можно было бы уточнить.  АИ  умер 30 октября 1974 года. А.Р.Лурия - летом 1977 (сообщение о его смерти дошло до меня во Фрунзе). А.Н.Леонтьев - в начале января 1979, и на его похоронах я был рядом с Ильенковым, и он мне сказал, что теперь - его очередь…

«…многом благодаря личному кураторству Бориса Михайловича Бим-Бада, ученого…»

Похвала в Адрес Бориса Михайловича, при всей заслуженности, такого же сомнительного свойства, как и похвалы в адрес Ильенкова... Я сам долгое время был мастером так "хвалить",  и Эвальд  Васильевич не раз огорчённо констатировал, услышав очередную мою похвалу в чей-нибудь огород - за чей-нибудь счёт:  «Ну вот, опять кучу людей походя переобидел».

В данном случае среди "обиженных"  фразой о личном кураторстве Бориса Михайловича Бим-Бада - и А.А.Бодалёв, и В.В.Рубцов, и В.Э.Чудновский, и Н.Л.Карпова, и И.В.Саломатина, да и моя мама, конечно… Мой успех - заслуга очень многих людей, поддержавших и поддерживающих мои личные саморазвивающие усилия, вполне сознательные чуть ли не с тринадцати лет».

12 августа приходил старый знакомый по храму Сретения Господня в Новой деревне (пригород Пушкина), Владимир Кузнецов. Не раз беседовали и в храме, и у меня дома. На этот раз он пришёл в качестве корреспондента журнала «Фома» - как пояснил, для ищущих Бога и сомневающихся. Я увёл его на улицу, в один из дворов между железной дорогой и Ярославским шоссе, и там мы побеседовали довольно долго. Он записывал нашу беседу на диктофон. Богословский диспут получился классный…

Замучила депрессия. Тоска – только что в стенку не упираюсь, послав куда подальше весь Божий мир… Но к таблеткам прибегать не хочется. Вспомнил, что уже несколько месяцев не слушал музыку. Когда матрац покупал для своей кровати, музыкальный центр повернул лицевой стороной к рабочему столу, всё от него отключил. Теперь наладил эти дела – при подключении люстры с вентилятором сильно запачкали мою дискотеку, пришлось просить всё хорошенько протереть. Начал слушать музыку. Иоганн Штраус, старинные вальсы и марши для духового оркестра, двадцать золотых вальсов… У меня есть очень мощные колонки, но слишком большие, никак не пристрою их возле ушей поудобнее. Купил поменьше – вроде звук чистый, но мне тихо, так перенапряг слух, что в ушах засвистело. А так очень удобные штучки в смысле пристройки к ушам…

Чтобы лечить депрессию, мне надо побольше ТРАУРНОЙ МУЗЫКИ. Вот беда – сложно достать. Когда я был студентом, Ильенков давал мне слушать траурно-триумфальную симфонию Гектора Берлиоза, в исполнении Лондонского симфонического оркестра. После его смерти я эту пластинку выпросил, очень берёг, переписывал на магнитофонные кассеты. Теперь очень хотел бы найти на лазерном компакт-диске. «Реквием» Берлиоза, «Фантастическую симфонию» - пожалуйста, а траурно-триумфальной – нет! Может, в Испании мне смогут достать?.. И вообще побольше подобного. Хотелось бы иметь в оркестровом исполнении траурный марш Шопена, Рихарда Вагнера траурный марш из оперы «Гибель Богов», который так пронзительно комментирует Ильенков в «Заметках о Вагнере», траурный марш Грига из оперы «Пер Гюнт», и вообще, побольше такого. Где-то, может быть, существуют специальные диски. Мы с Олегом однажды купили «Двадцать печальных мелодий», но это не совсем то… Нужны – именно похоронные марши. В оркестровом исполнении, но лучше всего – духового или симфонического оркестра.

В чём смысл прослушивания подобной музыки? Прежде всего, она написана, уж конечно, не для покойников, а для живых. Её специальная психотерапевтическая цель – дать выход горю. Выстонать горе. Принудительный мажор – просто бесит! Я хочу плакать! Не буквально, так слушая соответствующую музыку! Мне есть что выплакать, и мне нужна эта музыка! Побольше! Ну что, не имею я права на тоску, на боль, на кровоточащее сердце, душу, дух??? Помогите мне достать побольше этой музыки, которая облегчила бы кровотечение сердца, души, духа. Ничего, кровью не истеку, - наоборот, вроде как разделив тоску с авторами траурной музыки, обрету дополнительные силы жить дальше. Вот если навязывать мажор – к смерти будет ближе.

«Реквием» Моцарта у меня есть. Но там слишком много поют. Нужна чисто инструментальная симфоническая и откровенно похоронная музыка. Есть пластинка траурная, в исполнении литовского камерного оркестра, там на первой стороне – траурный марш Шопена, траурная мелодия Дворжака, траурный марш неизвестного композитора, а на второй стороне – два траурных марша Анастаускаса и траурная музыка Баёраса. Такой бы лазерный диск… Сейчас мне это доступно только в перезаписи на аудиокассету, которую я сам когда-то сделал. Но хочется более качественные записи – на лазерных дисках. Для музыкальных центров, а не для компьютера – как этот, самый развёрнутый, формат называется?..

Траурная музыка помогает выплакаться – и прожить немного дольше.

Дважды проездом появлялся Олег. Главное: он наконец-то получил заграничный паспорт. Вместе с несколькими ксерокопиями сей долгожданный документ у меня. Билеты в Испанию и обратно тоже у меня. Теперь надо будет заниматься визами…

Из Испании получил файлы с текстами книги. Начал читать и одновременно править. Для правки преобразую формат doc в формат rtf.

С последним полученным из Испании вложением авария: компьютер почему-то сообщает, что «файл не найден». Я сдуру вытащил вложение из письма, а теперь не могу ни прочитать его, ни удалить, ни переименовать. Торчит в папке имя файла, и что ты хочешь делай с ним. Почтовое-то сообщение с этим файлом стереть я сумел, предварительно сохранив само письмо в отдельном файле, а вложенный файл доставил мне массу огорчений. С подобным ещё не сталкивался…

14 – 15 августа 2006==

Счетчик посещаемости и статистика сайта