Суворов Александр Васильевич

доктор психологических наук,
действительный член Международной академии информатизации при ООН



Электронная почта:
asuvorov@yandex.ru


Присоединяйтесь к сообществу Александра Суворова в Facebook


Александр Суворов в Живом Журнале

       

Куратор


Московский городской психолого-педагогический университет (МГППУ)
Moscow State University of Psychology & Education (MSUPE)

Кафедра ЮНЕСКО «Культурно-историческая психология детства»

Доктор психологических наук,
Ведущий научный сотрудник кафедры
А.В.Суворов




Людмилу Филипповну Обухову назначили куратором четырёх слепоглухих студентов осенью 1973 года. Она же преподавала у нас и детскую психологию. Преподавала основательно, необходимой литературой мы были обеспечены. Наталья Корнеева писала под её руководством курсовые и дипломную работы.

Александр Иванович Мещеряков, поприсутствовав на одном из её занятий или бесед с нами, сказал мне:

— Я рад, что за Вас наконец-то взялись основателыно.

Вместо студенческого общежития мы жили в экспериментальной школе-интернате для глухих детей. На выходные и каникулы школа своих учеников распускала по домам, и столовая не работала. А у нас в осенние и весенние школьные каникулы занятия продолжались. Во время зимних каникул — подготовка к зимней сессии. В школе начинаются летние каникулы, а у нас летняя сессия...

Ну, во время текущих занятий нас можно было, пока столовая не работает, отправлять в Загорский детдом, надавав домашних заданий. На майские праздники нас тоже туда отправляли, и ЛФ как-то нас напутствовала — то-то прочесть, к таким-то контрольным и зачётам подготовиться... После этого Эвальд Васильевич Ильенков пожелал нам просто отдохнуть, погулять, пользуясь весенней погодой. ЛФ заторопилась:

— Я тоже вам желаю отдохнуть и погулять!

Мы расхохотались.

Вернувшись из Венгрии, ЛФ привезла нам оттуда какие-то вкусности. Когда она пришла, Ильенков сидел у нас, и сказал мне:

— Мама пришла, молочка принесла.

После смерти Мещерякова моим научным руководителем назначили Василия Васильевича Давыдова (дипломом руководил Ильенков). Я никак не мог с Давыдовым встретиться, чтобы поговорить о своей курсовой работе. И однажды в декабре 1975 года Ильенков пришёл и говорит:

— Есть данные разведки, что сегодня Вася будет в ресторане Дома Кино. Пойдём на авантюру, отловим его там?

Разумеется, я был рад приключению. Встреча состоялась, о курсовой поговорили. Потом Эвальд Васильевич по телефону-автомату позвонил Людмиле Филипповне. Она приехала, и они вдвоём провожали меня в школу глухих. По дороге ЛФ отчитывала ЭВ за авантюру, а тот в пустом ночном троллейбусе поворачивался вокруг своей оси и блаженно повторял:

— Стровая мама... Стровая мама...

Именно так — стровая, а не строгая.

Во время сессий нам надо быть в Москве. И Людмила Филипповна добилась предоставления нам путёвок в студенческий профилакторий, зона Е высотного здания ЦГУ, пятый этаж. Там мы и жили во время зимних и летних сессий, начиная с января 1975.

Людмила Филипповна старалась организовать и наш внеучебный досуг. В том числе двухдневную автобусную экскурсию в Суздаль, Великий Ростов и Владимир. Сама водила нас за руку, показывала экспонаты, переводила дактильно рассказы экскурсоводов. В Суздале до дароносицы надо было дотянуться. ЛФ тянула к дароносице мою руку, а сама споткнулась, упала...

— Вы сама дароносица, — сказал я ей.

— Я синяконосица! — ответила она.

По окончании нами университета мы пересекались реже, чем хотелось бы. Я с марта 1981 года начал ездить с ночёвками в Загорский детдом. Как-то встретил там ЛФ. Видя моё радостное удивление, она пояснила:

— Я тоже тут пасусь...

Это был намёк на оценку Загорского детдома как синхрофазотрона общественных наук.

Рассказала простенький тест детской самооценки. Берётся лист бумаги, проводится вертикальная черта, сверху пишется «добрый», внизу — «злой». Испытуемому предлагается найти себя на получившейся шкале. То же самое со шкалами «умный — глупый», «здоровый — больной». Я со старшими воспитанниками Загорского детдома обошёлся без бумажек. Воображаемую шкалу проводил левым указательным пальцем у себя поперёк правой ладони, ставил точку наверху: добрый, умный, здоровый; точку внизу — злой, глупый, больной. Где ты? К моему удивлению, подростки неизменно помещали себя на самый верх, даже шкалы «Здоровый — больной». Только один мальчик, поколебавшись, поместил себя между верхом и серединой шкалы «Умный — глупый», чем и доказал, что он самый умный из моих испытуемых.

Над детдомом в 1980-е годы шефствовали студенты. Я встречал среди них не только москвичей. Как-то встретил студентов-философов из Киева. Они задали мне один из дежурных вопросов: как у слепоглухих детей формируется абстрактное мышление? При первой возможности я передал этот вопрос ЛФ. Она засмеялась:

— Проблема не в том, чтобы сформировать абстрактное мышление, а в том, чтобы конкретное. Абстрактное само формируется.

Так мог бы ответить на этот вопрос и наш общий друг, великий философ Эвальд Васильевич Ильенков.

Мы вместе ездили в командировки — в Новосибирск, в США. В Новосибирске обследовали учеников школы глухих, у которых, кроме глухоты, проблемы со зрением. Таких нашлось немало. В гостиничном номере ЛФ диктовала мне их диагнозы. Смеялись над «синдромом бегучести», как я иронически определил констатацию сверхподвижности некоторых ребят. Когда летели в Москву, ЛФ попросила меня побарабанить по её руке... Видимо, ей это было приятно — своего рода массаж.

В другой раз мы возвращались из Новосибирска поездом, в вагоне СВ. Мой сопровождающий задал нескромный вопрос, согласился ли бы я жениться на женщине, похожей характером на него. Я ответил, что согласился бы жениться только на женщине, похожей характером на мою маму. Слушавшая этот разговор ЛФ бросилась меня обнимать со смехом: я своим ответом нечаянно подтвердил какую-то психологическую теорию.

ЛФ вела семинар с аспирантами, и несколько раз приглашала меня с мамой на встречи с ними.

В ноябре 2002 года мы с моим названным сыном Олегом немного заблудились в метро. На станции Охотный Ряд встретили ЛФ — она как раз ехала с работы. Я представил ей своего мальчика:

— Не было у меня сына, а теперь есть.

Олега же, когда мы разошлись, попросил запомнить, что он только что видел великого человека — крупнейшего российского детского психолога.

Мы иногда пересекались в Московском городском психолого-педагогическом университете, где ЛФ возглавила кафедру психологического образования. При одной такой случайной встрече ЛФ сообщила, что на следующий день летит читать лекции в Ереван...

До самой смерти в ночь с 19 на 20 июля 2016 она вела активнейший образ жизни, много ездила. Недавно приехала с Камчатки, где посетила оленеводческое стойбище, и 23 июля собиралась лететь в Японию на всемирный психологический конгресс. Но вместо этого 22 июля, — как раз в её день рождения, когда ей исполнилось бы 78 лет, — мы её хоронили на Миусском кладбище в Москве...

Не знаю, насколько ЛФ была религиозной, но мы несколько раз встречались и в Новой Деревне, в храме, где служил протоиерей отец Александр Мень.

12 сентября 2016




© А.В.Суворов
Счетчик посещаемости и статистика сайта