Суворов Александр Васильевич

доктор психологических наук,
действительный член Международной академии информатизации при ООН



Электронная почта:
asuvorov@yandex.ru


Присоединяйтесь к сообществу Александра Суворова в Facebook


Александр Суворов в Живом Журнале

       

Б.М.Бим-Баду – 75!



28 декабря 2016 года исполняется семьдесят пять лет со дня рождения действительного члена Российской академии образования, доктора педагогических наук, профессора Бориса Михайловича Бим-Бада.

В ознаменование этой славной даты мне захотелось познакомить получателей моей дружеской рассылки с одной из фундаментальных статей Бориса Михайловича (смотрите после моей подписи) — о норме как содержании образования. Норме поведения, норме культурного бытия личности. О необходимости овладевать разнообразными нормами культуры в процессе личностного, человеческого становления.

Это одна из тех работ, благодаря которым в нашем психолого-педагогическом мировоззрении всё встаёт по своим местам. Ослепительно вспыхивают в нашем сознании фундаментальные истины, обычно похороненные под рутинной хлопотнёй. До нас доходит смысл образования, о котором в этой рутинной хлопотне как-то некогда задуматься...

Дорогой Борис Михайлович, спасибо Вам за науку. И здоровья, долгих лет Вам, убеждённому жизнелюбу. Вы недавно написали мне, что смысл жизни — в наслаждении жизнью. Это не гедонизм, а куда сложнее и глубже. Речь идёт о наслаждении разнообразнейшими созданиями доброго человеческого творчества — от поэзии Пушкина и музыки Шопена просто до... кондиционированного воздуха, например, без которого так трудно бывает поддерживать работоспособность. Вот и наслаждайтесь! У Вас это так вкусно и заразительно получается.

Ваш Ежик. 28 декабря 2016.






О норме и нормализации как категориях педагогики

Б.М. Бим-Бад

С содержательной точки зрения образование, воспитание, обучение есть деятельность педагогов и учащихся по ознакомлению с нормами, по усвоению норм и подчинению им[1]

Процессуальная сторона воспитания, обучения, образования тоже тесно связана с нормами — педагогическими принципами, методами, приемами — и в целом составляет определенную систему.

В единстве своих содержательных и процессуальных аспектов педагогика как нормативная наука и практика полностью находится в пространстве культурных норм даже в тех случаях, когда выходит за их рамки, например, при неправильном воспитании, ошибках, аномии или проступках учащихся. В этих ситуациях возвращение к норме, более полное ее усвоение или наказание за ее нарушение имеют место в соответствии с тем или иным социальным стандартом.

Педагогический процесс, имеющий своим содержанием и средством нормы, можно считать процессом нормализации[2] - внедрения и поддержания культуры как метанормы, как образцов и типов культурных объектов и видов деятельности.

Педагогика способствует воспроизведению и развитию установленных обществом норм, правил и характеристик в целях обеспечения безопасности личности и общества, здоровья и имущества, окружающей среды и качества жизни в соответствии с уровнем развития науки, техники и технологии. Миссия и оправдание существования педагогики — в профилактике и исправлении опасных (подчас катастрофических) отклонений от нормы в ее широком понимании.

Если социальный контроль устанавливает приемлемые образцы поведения и функционирования социальной системы в целом и приводит поведение взрослых людей, полноправных членов общества, в соответствие с ними, то эталонизация включает в себя педагогический аналог социального контроля применительно к потенциальным членам общества. Нормализация как категория педагогики имеет своим содержанием регулирование [3] в области воспитания, образования и обучения.

Норма — сердцевина бытия и познания

Мир законосообразен и может быть понят только как таковой. Стало быть, и ориентирование в мире, и понимание его норм — дело педагогики — сообразуется с его законами.

Нормы суть отражение закономерностей и потому закономерны сами.

В качестве руководящего начала, образца, эталона нормы необходимы, они пронизывают собой культуру и составляют ее основу.

Это сделал особенно ясным Хосе Ортега-и-Гасет, который справедливо утверждал, что не может быть речи об идеях и мнениях там, где нет общепризнанной высшей инстанции, которая бы ими ведала, нет системы норм, к которым можно было бы апеллировать.

Где нет норм, там нет и культуры. Когда все эти нормы, основные принципы разума и инстанции исчезают, исчезает и сама культура и настает варварство в точном значении этого слова.

Культура существует в виде симбиоза технологических норм, поведенческих ритуалов и обычаев, моральных и религиозных ценностей, мировоззренческих построений и целеполаганий. Цельность этой системе придает сумма объективированных продуктов культуры и ее «язык», т. е. относительно понятная в рамках данной культуры знаковая метасистема.

Любой язык, включая алгоритмический, невозможен без синтаксических норм и семантических определений.

В мышлении как отражении закономерного мира правят логические нормы.

Сама наука с определенной точки зрения есть система законов и (или) норм. Так, астрономия — знание о законах строения, развития и движения космических тел. Существуют нормы и процедуры научного исследования.

Развитие науки имеет свою логику. Так, основные положения классической механики суть нормы умозаключений. Например: природа всегда согласна сама с собой; поэтому должно приписывать те же причины того же рода проявлениям природы: дыханию людей и животных, падению камней в Европе и в Африке, свету кухонного очага и Солнца, отражению света на Земле и на планетах.

В экономике доказана необходимость политических «норм игры», их выработки и строгого соблюдения. Только такая постоянность обеспечивает условия для эффективной экономической деятельности.

Существуют законы искусства, например, каноны. Есть нормы герменевтики, толкований, интерпретаций.

Обычаи — совокупность неписаных норм поведения, сложившихся в обществе в результате их традиционного применения.

Узаконенные установления, признанный обязательным порядок типичны для юридических норм, нормы поведения, норм литературного языка, правил уличного движения.

Правило есть род закона, закономерность, когда оно сочетает в себе алгоритм действий и точно предсказанный результат. Например, отщепление воды от спиртов (правило А.М. Зайцева).

Игры, спорт абсолютно невозможны без правил.

Любой устав есть собрание норм, определяющих полномочия и порядок деятельности какой-либо организации.

Страшно себе представить, что было бы, если в строительстве не придерживались бы правил и норм.

Человек без политических и нравственных норм есть человек без чести. Он «должен быть готов на всякую мерзость, подлог, обман, грабеж, убийство и предательство. Ему разрешается быть предателем даже своих соумышленников и товарищей. Это ужасная теснина между умопомешательством и мошенничеством» (М.Н. Катков).

В основе норм лежит принцип, определяющий отношение к действительности, поведению и деятельности. Так, правила воспитания апеллируют к педагогическим принципам.

Для педагогики в равной степени важны нормы сущего и нормы должного.

Норма сущего и норма должного
Норма сущего. Ближайшим и непосредственным образом норма проявляет себя в нормальности.

Нормальность как общее, усредненное, соответствующее законам природы, или же издавна установившееся в обществе, служит единственной возможной базой для диагностики. Диапазон нормы позволяет рассматривать пограничные с девиацией случаи, равно как и сами отклонения от нормального.

Норму в ее диапазоне задает законосообразная природа. Ее отражают правила, законы в какой-либо отрасли знания.

Например, в биологии при стабилизирующем отборе отсекаются все сильные уклонения признаков, выживают особи, близкие по своим признакам к среднему их значению, нормальному для популяции. Такой отбор может поддерживать признак в течение миллионов лет.

Естественная (адаптационная) норма есть допустимые пределы структурных и функциональных изменений, при которых обеспечивается сохранность объекта и субъекта, не возникает препятствий для его развития.

Математическим выражением нормы сущего выступает кривая нормального распределения, обладающая мощной эвристической потенцией для педагогической диагностики, профилактики и терапии.

Номенклатура и диапазоны человеческих типов, характеров, стилей и образов жизни представляют собой содержание семиотики нормы.

Отклонения от нормы сущего — аномия, патология. Педагогика нуждается не только в семиотике нормы, но и в нозологии — номенклатуре и симптомокомплексах девиаций от нормы.

Соответствие норме сущего. Соответствующий норме, нормальный, — понятие, играющее выдающуюся роль в экзистенции, феноменологии и педагогических аспектах жизни.

Этот факт зафиксирован в естественном языке, в словоупотреблении. Сравните: «У больного нормальная температура». «Нормальная обстановка». «Как себя чувствуете? — Нормально!»

Соответствующий норме — значит здоровый, в частности, психически здоровый. Таково, в частности, нормальное развитие.

Нормальный — читай: обычный, непатологичный, типичный, благополучный, естественный, привычный, не странный, правильный. Уравновешенный. Не чрезмерный. Не деланный, непринужденный, искренний. Не уродливый, не безобразный (ср.: «уродливое воспитание», «уродливый вкус»).

А также — не ущербный, достаточный (о характере, психике, мироощущении). Гармоничный, согласованный, стройный в сочетании звуков, красок, душевныйх сил, интересов. Слаженный. Без проблем, без крайностей, правильный, справедливый. Неподдельный, непритворный, открытый.

Норма как диапазон значений или уровней репрезентативна для группы и может применяться в качестве основы для сравнения индивидуальных случаев.

Но нельзя забывать, что нормальность как обычное состояние подвержена субъективным толкованиям и зависит от преобладания в статистическом множестве (в выборке). Если все пьют, то непьющий ненормален.

Кроме того, существуют и нормальные колебания. Например, колебания настроения, модальности чувств, отношений, поведения. Нормальность всегда есть характеристика, лежащая в диапазоне (в пределах) нормы. Один и тот же ребенок — и жертва систематических избиений дома или в школе, и тиран, и хулиган. Воспитуемый легко переходит от одной роли к другой.

Несоответствие н о р м е  с у щ е г о. Антонимы нормы сущего: крайность, экстрим, отклонение, нарушение. Девиации могут быть полезными и вредными.

Новаторство, изобретения, открытия, технические новшества всегда вовлекают в себя нарушение устоявшихся норм. При этом они могут быть плодотворными. Более того, без них невозможен прогресс.

Полезные аберрации во многих случаях подлежат наказанию со стороны традиционалистов, почти так же, как и вредные отклонения — разрушительные. И полезные, и вредные новаторы суть «еретики» с вытекающими отсюда последствиями.

Вредные несоответствия норме сущего — это заболевания, соматические и психические расстройства, умственная отсталость и другие дисфункции, т. е. патология, ненормальность.

Второй класс вредных несоответствий норме сущего представляют собой разные виды неестественности. Это — экстравагантность, вычурность, капризы.

На пределах нормы, ее диапазона расположились пограничные случаи. Переход за границы нормы ведет к патологии и поэтому требует нозологической таксономии.

Норма должного представляет собой предписание и эталон, образец поведения или выполнения, который является типичным для группы или общества. Норма — правило поведения в определенной ситуации; форма регуляции поведения в биологических, технических, социальных системах. Например, норма веры как норма жизни. Или норма представительства — число депутатов, делегатов, представляющих установленное количество избирателей в выборных органах или на съездах, конференциях и т.п.

Соблюдение и несоблюдение нормы должного. Соблюдение норм обеспечивают предсказуемость жизни. Это — борьба с опасными случайностями.

Личные нормы должны проистекать из понимания сути вещей и дел (из понятий). У человека волевое отношение может определяться понятиями как общими и постоянными нормами и принципами действия. Человек может подчинять не только чувственные влечения, но и все свои желания идее, может из многих предстоящих действий выбирать то, которое соответствует принятому или решенному принципу деятельности. Способность к такому выбору и принципиальному решению есть бесспорный психологический факт, но с этим фактом связан трудный вопрос о свободе воли.

Есть и вредное соблюдение должного — догматизм. Нормы не должны становиться абсолютными догмами, принимаемыми за непреложную истину, неизменную при всех обстоятельствах.

Виновное и невиновное нарушение норм должного. Человек, живущий вне закона и права, пользуется умственной силой во вред другим людям. Поэтому человек, лишенный добродетели, оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным и в своих вкусовых позывах (Аристотель).

Вина предполагает моральную ответственность обидчиков. Вину нельзя вменить сумасшедшему, умственно отсталому. Чтобы возникла виновность, абсолютно необходимо сочетание 1) добровольности совершения деяния, 2) преднамеренной ошибки суждения, 3) вменяемости, достаточной для констатации опасной неосторожности, небрежности, легкомыслия или злого умысла.

Аномия — отсутствие и/или отрицание социальных норм — характеризуется Э. Дюркгеймом и Р. К. Мёртоном как разложение системы ценностей. Она выражается в отчужденности человека от общества, апатии, разочарованности в жизни.

Нарушение некоторых норм — преступление. Например, браконьерство есть нарушение норм охоты, рыболовства и других требований законодательства об охране животного мира.

В уголовном праве виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускато эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Вина и чувство вины играют важную роль в индивидуальной и общественной жизни. На всем существовании человека и жизни общества лежит печать той или иной трактовки вины и ее последствий. Это — постоянный процесс, притом двусторонний. Непрерывно подпитываемый извне и интериоризованный (самовоспитание, чувство вины, муки совести, стремление к искуплению, самоправедность и т. д.), он присутствует в каждодневности детского сада, классной комнаты, зала суда, исповеди и церковного отпевания.

Наказание — мщение. Классическая трагедия Лопе де Вега «Наказание — не мщение» (1631) как раз ясно показывает, что ближайшая цель мести — наказание, а наказания — месть.

Уголовный закон всех времен и народов исходит из идеи устрашения наказанием. Но устрашение рождает устрашение, то есть террор и терроризм. Общество пользуется страхом для достижения своих целей. Террористы тоже пользуются страхом для достижения своих целей. Цели разные, а средства их достижения одинаковые. Преступники запугивают общество, а общество запугивает преступников. Обе враждующие стороны соревнуются в степени ужаса, который они сеют в стане противников.

Педагогические аспекты нормы
Непроизвольное усвоение норм. Подражание — основной механизм интериоризации нормы новым жителем Земли.

Усваивая нормы языка, мышления, поведения, малый ребенок непроизвольно знакомится с необходимыми условиями жизни. Правила детских игр служат ознакомлению его с нормами и их соблюдением. Нарушение игровых норм — первый опыт ребенка в обмане, хитрости и т. п.

Норма как содержание образования и воспитания. В педагогике норма есть соответствие наиболее здоровому типу роста и развития, соотнесенному с целями образования.

Нормы суть основное содержание образования, обучения и воспитания. Многие из них становятся предметом преподавания и изучения. Образованность, воспитанность — знание норм, правил и умение соответствовать им.

Знание основ наук и применение их на практике сводится к усвоению норм: законов, обобщений на уровне факта, принципов, правил. Например, орфография есть нормы написания слов и их форм, а также само нормализованное написание.

Хорошими считаются плоды педагогики, которые укладываются в диапазоны нормы, не выходят за ее пределы.

Педагогическая гигиена, во-первых, включает в себя профилактику — предотвращение серьезных отклонений от нормы, во-вторых, основана на поддержании и упрочении собственных результатов.

Природа воспитания и обучения такова, что профилактика пронизывает собой все педагогические воздействия. Сообразно целям гигиены во многом определены архитектура и интерьер школьных помещений. Профилактика ошибок заложена в устройство педагогической среды, провоцирующей активность ребенка.

В целях профилактики, а не только исправления действий воспитанников осуществляется педагогическое вмешательство в их жизнь. Педагогическая гигиена предотвращает педагогические «заболевания», например неуспеваемость.

Задачей воспитания, в частности, является предупреждение преступного образа мыслей и опасных деяний.

Обучение и воспитание как преднамеренное и целенаправленное усвоение норм. Цели образования и воспитания сами выступают как нормы. Операциональную форму они приобретают в случае создания таксономии целей. Отчасти последние носят технологический характер, когда они тщательно продуманы и включены в систему «результатов» обучения в структуре стандартов, «характеристик выпускника» и т. п.

В обучении усвоение означает понимание, запоминание и умение применить усвоенные нормы в нужном случае.

Конкретная цель и средство образования заключаются, по мысли Песталоцци и Фихте, в том, чтобы подчинить формы обучения тем законам, по которым человеческое познание поднимается от чувственного созерцания к ясным понятиям.

В воспитании усвоить — это значит сделать свойственным, привычным для себя. Воспитательно прочное знание принципов (а не одних фактов), и упражнение в применении этих принципов приводят к решению жизненных задач. Отсюда — педагогическое требование дедукции, критики и обобщения.

Велика роль спорта как школы жизни. Нормы состязаний являют собой сущность, ядро и исходные положения спорта.

Спорт — единоборство по определенным правилам. Без них, например, бокс есть просто драка. Честный спорт учит соревноваться, конкурировать по правилам, достойно выигрывать и проигрывать.

Основной метод обучения нормам — одобрение и неодобрение учителя или воспитателя, чаще всего в форме «правильно — неправильно».

Неусвоение нормы
Ошибка. Сократ ясно показал, что никто не ошибается преднамеренно. Человеку свойственно ошибаться.

Исправляя ученические ошибки, наставник приводит воспитуемого в соответствие с нормами. И здесь профилактика эффективнее терапии: лучше предупреждать ошибки, чем исправлять уже совершенные.

Вина. Категории вины и наказания неотъемлемы от воспитания как следования нормам, как коррекции отклонений от них.

В категориях вины и ее искупления усваиваются понятия добра и зла. Институт педагогической власти основан на этих категориях. Профессии воспитателя и учителя воплощают в себе и реализуют эти категории в их различном содержании и сочетании.

Наказание. Наказание столь же причастно к осуществлению закона, сколько и к инструментарию образования или воспитания.

Архетип наказания проявляется в его спонтанности: ребенок, ударившись о предмет, желает наказать его и бьет его. Дать сдачи — психическая разрядка, кажущееся уменьшение боли, обиды. Почему же разрядка? Возможно, ответный удар согласуется с какими-то древними мотивами самозащиты как проявления имманентной интенции самосохранения.

Но важно принять во внимание, что в первые месяцы жизни дитя может незаметно для себя присвоить элементы агрессивности. Если младенца никто никогда, даже в шутку, не ударил, не сделал даже вида, что бьет, ему в голову не придет «идея битья». Если же он хоть раз столкнулся с какими бы то ни было шлепками, он непременно «даст сдачи» и будет убежден, что это в порядке вещей.

Роль принуждения, насилия, устрашения в практике широкого воспитания очень велика: «Сейчас ты у меня получишь!»; «Вот расскажу папе — он тебе покажет!»; «Не смей с ней дружить — будешь наказана!» И т. п.

Весьма разнообразны модификации подобных диалогов. Действительность воспитания насыщена запретами и их нарушениями, наказами и наказаниями, большими и малыми провинностями с их более или менее тягостными последствиями.

Репрессивная педагогика порождает героизацию нарушителя норм — осмелившегося преступить нормы, нарушение коих запрещено под страхом наказания, — как преодолевшего страх. Романтизация бунта — неизбежное следствие запретов, гарантом соблюдения которых выступает страх.

Родители, виновные в оскорбительном и негуманном обращении с детьми, обычно сами жестоко наказывались в детстве и страдали от дефицита любви к себе.

Для отстающего ученика, страдающего, как правило, от чувства неполноценности, нерешенная задача — это не вызов и не возможность проявить свои способности, а угроза унижения, угроза наказания и т. п.

Паракриминал. В детской среде обнаруживаются аналоги «взрослых» преступлений, смягченные образчики «законов» уголовного мира. Здесь бесстыдно наживаются на человеческом горе, здесь слабостью считается дефицит жестокости, а с нарушившими неписаные бандитские нормы расправляются по жестокому уставу. Причина же детского паракриминала, как и взрослой преступности, на наш взгляд, кроется в паразитизме.




[1] Норма здесь синонимична стандарту, эталону, образцу, правилу, закону, ценности, заповеди, регулятиву, установленному факту, типу, характеристикам и ограничениям, действительным в известной социальной системе и форме общественного сознания.

[2] Нормализация — подчинение норме (например, отношения), единству, уменьшение различия. Нормализоваться — стать нормальным, войти в норму.

[3] Регулирование (здесь) — форма целенаправленных управляющих воздействий, ориентированных на развитие субъекта и на поддержание равновесия в субъекте посредством норм, правил, целей, связей и др.




© А.В.Суворов
Счетчик посещаемости и статистика сайта